Полина Ром – Соединенные Штаты России 3 (страница 4)

— Что… Что за фокусы? Решил… Решил меня усыпить? Ха… Ха… Это не поможе… — затихая, проговорила Мария, а в следующее мгновение я впустил в её разум самые жуткие кошмары, которые могла воспроизвести эта доминанта. — Не-е-ет! Нет! Господин! Не оставляйте меня! Я ещё пригожусь! Я… Я… Жизни не пожалею ради вас! Господи-и-ин! — срывая глотку, заорала Мария не своим, инфернальным голосом.

Она принялась дёргаться словно одержимая, из глаз, ушей и носа хлынула кровь.

— Я уничтожил для вас сотни миров! За что⁈ Нет! Вы не можете со мной так поступить! Не-е-ет! Умоляю вас! — Мария сорвалась на рыдания, от которых затряслась земля, настолько мощным был её голос.

— Не могу? Ты смеешь оспаривать мою волю⁈ — стальным тоном прокричал я.

— Господин! Я… Я никогда бы… Нет. Я смиренно склоняю голову пред вами… — начала лебезить Мария.

— Я отниму у тебя всю силу и выброшу в одном из опустошенных миров, где ты будешь тысячелетиями скитаться в одиночестве, изнывая от голода! — закричал я, встряхнув Машу, как тряпичную куклу.

И тут случилось чудо. Да, отвратительное, но чудо. Из ушей, глаз и носа Марии поползли алые черви. Они падали на землю и стремились зарыться в грязь. Пытались убраться как можно дальше от Маши, будто бежали от неописуемого ужаса. Как только последний червь упал на землю, тело девочки обмякло, а от моих ступней разлился жуткий холод, заморозивший почву на пару метров в глубину вместе с червями.

Активировав Всевидящее Око, я заметил, что мана в теле Маши постепенно успокаивается.

— Спасибо за подсказку, профессор, — улыбнулся я, беря Машу на руки.

Когда Преображенский сказал, что все черви объединены не только разумом, но и имеют единую нервную систему, я сразу понял, как можно спасти Марию. Жаль, я не догадался об этом раньше. Тогда и Титов был бы жив. Хотя нет. Я бы всё равно не смог его спасти. У меня ушла почти минута на очищение Маши, а за это время Король Червей всяко бы успел взорвать голову Дмитрию Антоновичу.

Быстрым шагом я направился в лазарет и уложил Марию на койку. В палату забежала медсестра и испуганно посмотрела на меня. Оно и понятно. Мокрый как собака, а рядом лежит девочка, перепачканная кровью. Со стороны могло показаться, будто я её выпотрошил.

— Проверьте жизненно важные показатели. Возьмите анализы, поставьте капельницу с глюкозой. И не отходите от неё ни на минуту. Понятно?

— Д… Да, Михаил Константинович. Будет исполнено, — кивнула медсестра, выглянула в коридор и заорала. — Тамара! Тащи капельницу с глюкозой! Живо, твою мать! — прикусив язык, она посмотрела на меня и произнесла. — Извините. Я не хотела ругаться при вас.

— Ничего страшного. Слыхал я слова и похуже, — отмахнулся я. — Как только девочка придёт в себя, дайте знать.

— Будет исполнено, — поклонилась медсестра так низко, будто хотела лбом достать до белоснежной больничной плитки.

Выйдя из палаты, я тут же набрал номер Барбоскина и велел прислать в больницу десяток бойцов, да покрепче. Я, конечно, изгнал глиста, но кто знает? Вдруг он оставил в Маше свои яйца. Ха-ха! Да не те, о которых вы подумали! Яйца Короля Червей давно держит при себе его господин, кем бы он ни был.

Ну да ладно. У меня сейчас имеется весьма неслабая дилемма. Я могу отправиться в Хабаровск и попытаться как можно скорее завершить войну, обезглавив Ивана Васильевича, или же мне стоит полететь в Италию? Если честно, я не уверен, что Король Червей сейчас именно там, да и что я ему сделаю? Ментальная клеть с трудом сработала на его марионетке, а о самом глисте и думать нечего. Он явно сможет справиться с подобным уровнем воздействия.

А значит — что? Правильно! Нужно отправиться в аномальную зону и закрыть парочку разломов, после чего я смогу прокачать ранг конгломерата «Гамельнский Дудочник» до пятого, а лучше, шестого или седьмого. В этот конгломерат входят такие доминанты как: «Сопротивление ментальному воздействию», «Ментальный контроль стаи», «Ментальная клеть», «Ментальная магия». Весьма полезный набор, с помощью которого у меня появится шанс одолеть Короля Червей.

И нет, он не умрёт, очутившись в стране кошмаров. На это я даже не надеюсь. Да и держать его вечность в ужасе я не смогу. Однако, есть ещё одна теория, которая может решить ход противостояния в мою пользу. А если я окажусь неправ, то-о-о… Даже думать об этом не хочу.

В яркой вспышке слева от меня материализовался Ежов. Морда лица покрыта потом, руки дрожат. Явно поддержание временного кармана даётся ему чертовски тяжело.

— Ми… Михаил Константинович, через пять минут я выброшу ребят на центральную площадь. Хотите их встретить?

— Само собой, Виктор Павлович. Спасибо, что сообщили. Я сейчас подойду.

Ежов кивнул и снова исчез. Пока я шел к центральной площади, встретил Маргариту Львовну. Бабушка одарила меня суровым взглядом и сказала:

— Я тут случайно узнала, что ты решил моих внуков состарить до моего возраста?

Я невольно улыбнулся.

— Да, бабуль, решил, что компания тебе не помешает. Ровесников-то нынче днём с огнём не сыщешь.

— Мелкий засранец, — усмехнулась бабушка, поправляя волосы. — Не так уж я и стара.

— Ты самая молодая и красивая бабушка не только в этом мире, но и в любом другом, — произнёс я, приобнимая старушку.

— Ох и льстец. Поди, на Императорской свадьбе за тобой все девчонки бегали… — весело сказала Маргарита Львовна и, нахмурившись, добавила. — Пока там не началась резня.

— Бабуль, за мной не только девчонки бегают, а ещё и Император вместе с Великими Бедствиями.

— Император гоняется ещё и за твоим папашей. Видела Костика, выглядит как побитая псина. Правда и раны на нём заживают как на собаке. Так что спасибо тебе, внучок, а то бы я лишилась единственного сынка-недоумка. Без него мне бы стало совсем тоскливо.

— Понимаю. Отец, конечно, не настолько хорош в поиске проблем, как я, но иногда приносит вместе с собой тот ещё геморрой.

— Ха-ха! Это наша фамильная особенность. Чего стоит Роза Львовна, чтоб её черти рвали, — засмеялась бабушка, вспомнив о своей сестре. — Ладно, не будем говорить об этой пакости. Сопроводишь меня на площадь? Хочу лично поприветствовать моих повзрослевших внуков.

— Сочту за честь, — учтиво поклонился я и подставил старушке локоток.

Спустя десять минут мы стояли на центральной площади. Егорыч незнамо где откопал магнитофон с гимном рода Архаровых. Последний раз я слышал этот гимн в Академии. Трескучие колонки стали, хрипя, плеваться мелодией и едва различимыми словами, а в следующее мгновение открылся временной разлом.

— Цельсь! Пли! — гаркнул Егорыч, и с крыш ближайших домов раздалась стрельба.

Из полупрозрачного марева первым вышел Артём. Он сильно возмужал. Заработал пару новых шрамов на лице. Сейчас ему было… Не знаю. То ли двадцать три, то ли двадцать пять, но одно могу сказать точно. Рядовой Свинина перестал быть рядовым и стал на полголовы выше меня. Следом за Артёмом, чеканя шаг, стали выходить архаровцы.

Дети превратились в мужчин и женщин. Крепкие, мускулистые, с горящими глазами. Мне на секунду показалось, что с такой армией можно не только Императора прижать к ногтю, но и весь мир подчинить. Всевидящее Око же дало чуть больше информации о качестве бойцов. Из двух с половиной тысяч человек мы получили тысячу магистров, и тысячу пятьсот аколитов.

Когда на площадь вывалили архаровцы, следом за ними вразвалочку вышел Леший. Огромная рыжая борода, волосы заплетены косами на манер нормандских варваров, а в глазах горит яркий свет, льющийся откуда-то изнутри. Выглядел он не как человек, скорее, как полубог, спустившийся с небес.

За ним из разлома вышел Макар. Макар и Макар. В нём мало что переменилось. Объём маны остался тем же, мускулатура увеличилась, но незначительно. Разве что глаза раскрылись чуть пошире, вот и всё.

А после вышел… Нет. скорее вывалился лысый гигант. Это был Серый. Мышцы бугрятся, бицепс настолько огромен, что по обхвату скорее всего больше моей груди. Настоящее чудовище, иссечённое шрамами, и с улыбкой до ушей.

После показался Юрий. На вид ему было лет тридцать. После кислотной терапии он сильно преобразился и в свои сорок выглядел молодо.

Колонна бойцов выстроилась на площади и громогласно рявкнула:

— Слава роду! Слава Архаровым!

Кричали они синхронно. У меня даже уши заложило. Артём, Леший, Серый и Макар сразу направились в мою сторону, широко улыбаясь.

— Ну вот, справедливость наконец-то восстановлена. Мы снова старше тебя, как и должно быть, — самодовольно заявил Артём.

— Старше — не значит сильнее, — хмыкнул Леший, и Тёмыч тут же толкнул его плечом.

— Рад вас видеть, чёртовы засранцы! — проговорил я и крепко обнял друзей.

— Эй! Задушишь! И чего ты вообще расчувствовался? Для тебя прошло мгновение, а вот мы пахали целых десять лет без устали! — возмутился Артём, пытаясь отстраниться, но у него ничего не вышло, я сжал его ещё крепче.

— Вижу, что пахали. Вы сильно изменились, — улыбаясь, сказал я и ощутил пятерню Юрия на своём плече.

— Рядовой Свинина теперь не рядовой, а капитан, — усмехнулся Юра.

— Константиныч! Я тебя уже тыщу раз просил не называть меня Свининой! — выпалил Артём, раздувая ноздри.

— От Константиныча слышу, — отмахнулся Юра и спросил. — Пока нас не было, ты, случаем, не заварил новую кашу?