Полина Ром – Последний шанс (страница 9)

Без помощи ИИ Татьяна опознала всевозможные плоскогубцы, гвозди, шурупы, достаточно удобный рубанок и пилы, а также ручную дрель с набором свёрл, рулетку, уровень и прочее. Часть Татьяна даже держала в руках в прошлой жизни и вполне представляла, как ими пользоваться. Все это было нужно и, наверно, важно, но не сейчас.

– Сирин, и ты, и я понимаем, что помощь никогда не придёт. Нам нужно будет устраиваться самостоятельно. Я думаю, что палатка слишком ненадёжна, во всяком случае, ночевать я собираюсь внутри капсулы. По крайней мере – первое время.

– К сожалению, Татьяна, таких ночей будет очень немного.

– Это еще почему? Даже если у тебя кончится энергия, то дверь наверняка можно закрывать вручную каким-нибудь кодом, а уж аварийная шлюпка всяко надёжнее палатки, которую ещё нужно будет надуть.

– Вы зря так пренебрежительно отнеслись к палатке Татьяна. Она сделала из десяти слоёв различных материалов и является очень надёжной защитой от внешнего мира. Для примера могу сказать, что даже пуля из пистолета не повредит ее стенки с одного раза. Палатка имеет поверхностный слой, работающий как солнечная батарея, и будет достаточно долго поддерживать комфортный для вас микроклимат. Внутри есть необходимая мебель: спальное место, кресло и стол. Надувается палатка не воздухом. В тех двух баллонах, которые прикреплены к клапанам палатки, находятся сложные химические соединения, которые, соприкоснувшись, начнут производить самозатвердевающую пену. В палатке даже есть электрическое освещение, и она больше по размеру, чем аварийная капсула. Там вам будет удобнее.

– Все равно первые ночи я проведу здесь, – Татьяна хлопнула по ложементу и пояснила: – Стенки капсулы гораздо толще. Мне так будет спокойнее.

– Вы ошибаетесь. Основная масса аварийной капсулы состоит из материала, который называется пайкерит*. Этот композиционный материал был изобретён ещё в двадцать первом веке и тогда не нашёл себе применения на Земле. Когда же встал вопрос о переселении остатков населения Земли и требовалось найти что-то максимально прочное и дешёвое, вспомнили о пайкерите.

Татьяна слегка задумалась, потом с недоумением пожала плечами:

– Что-то я не помню такого материала. Силикон помню, капрон, тефлон еще был… А пайкерит – нет, не помню.

– Пайкерит – это замороженная смесь древесных опилок и воды, – пояснила Сирин.

Татьяна растерянно захлопала глазами, ей показалось, что она ослышалась. Сирин же между тем продолжала:

– Пайкерит в четыре раза прочнее льда. Он обладает ковкостью и примерно такой же прочностью, как бетон. Ему легко придать любую форму, и он очень дёшево стоит. Самая дорогая часть аварийной капсулы – это её многослойная наружная и внутренняя оболочка. Эти слои задерживают космическое излучение, частично – радиацию, и не дают льду таять. Но поскольку материалы, идущие на эти слои, достаточно дороги, а требовалось их во время строительства корабля огромное количество, то используют их только в качестве тонких листов.

– А стеклянный купол на шлюпке? – недоверчиво спросила Татьяна. – Это что, тоже просто лёд?

– Практически – да. Внутренний слой – тот же пайкерит, только древесные опилки заменены прозрачным пластиком. Это дёшево, прочно и безопасно. Но, опускаясь на планету, часть защитных слоёв претерпит необратимые изменения. Второй раз воспользоваться шлюпкой будет невозможно.

– Совсем невозможно? – почему-то этот факт показался Татьяне пугающим. Чем-то таким, что ставит жирный крест на надежде.

– Многоразовыми сделаны только командирские шлюпки. У меня нет информации, что Платон предоставил такие кому-то из колонистов.

*Пайкерит, пайкрит, пикрит – все это названия одного и того же композиционного материала, состоящего из древесных опилок и водяного льда. Изобретён в 1940 году.

Глава 12

Бодрствовала Татьяна достаточно долго, но потом сон все же сморил её. Мягкие крепёжные устройства аккуратно обхватили руки-ноги и припечатали тело к ложементу поясом.

– Отключаю генератор искусственной гравитации, – прозвучал голос Сирин, и девушка с удивлением почувствовала, как тело теряет вес.

Из любопытства она потянула на себя правую руку. Мягкая масса крепления медленно и с неохотой отпустила её. Руку можно было положить на воздух, и это не требовало никаких мышечных усилий, как при подъёме той же руки на Земле – рука просто лежала. Больше всего это напоминало ей Красное море и курорт Сахль-Хашиш. Там была такая солёная вода, что выталкивала тело, как пробку. Но все же невесомость, пожалуй, была круче! Татьяна даже подумывала о том, чтобы встать с ложемента и немножко «поплавать», но вмешалась Сирин:

– Татьяна, я рекомендую вам поспать. Во время посадки вам требуется быть отдохнувшей и полной сил. Это важно для вашей же безопасности.

И Татьяна смирилась…

Послушно уложив руку на место и позволив крепёжной системе снова обхватить её, она попросила Сирин потушить свет в капсуле. Затем прикрыла глаза и неожиданно быстро уснула.

Немного «поплавать» всё же вышло. После пробуждения пришлось воспользоваться санитарными удобствами. Татьяна про себя раздражённо назвала их «санитарное неудобство». Проделать этот акробатический трюк в условиях невесомости оказалось не так-то и просто, но она справилась.

Включать генератор искусственного тяготения Сирин отказалась, мотивируя это тем, что предпочитает сохранить энергию. Пришлось смириться. Мягкая небольшая чаша с вакуумной присоской работала по принципу обыкновенного пылесоса. Ни принять душ, ни даже умыться в капсуле было невозможно – такие удобства не предусматривались конструкцией. Пришлось использовать обыкновенные гигиенические салфетки.

За время сна планета приблизилась так, что теперь перекрывала обзор полностью.

– Я рекомендую вам занять место в ложементе, так как вскоре мы войдём в атмосферу планеты, и возможны будут небольшие рывки аварийной капсулы. Если вы не будете закреплены – вы можете получить травму.

Татьяна подплыла к ложементу, и в этот раз предохранительная система не ограничилась тонкими ремешками на запястьях и поясе. Мягкая масса поползла по телу, закрывая все, начиная от ступней и заканчивая зафиксированной в одном положении головой. Со стороны могло бы показаться, что на девушку надет скафандр нежного голубого цвета.

Ровным голосом Сирин начала отсчитывать:

– До соприкосновения с атмосферой осталось девять… восемь… семь…

На словах ИИ «…четыре…» капсулу слегка тряхнуло, и на Татьяну медленно и неотвратимо навалилась тяжесть. Это было так неожиданно и жутковато, что она вскрикнула и торопливо спросила:

– Сирин… Сирин, что случилось? Это авария?

– Полет идёт в штатном режиме, вы ощущаете притяжение планеты Резард. После невесомости некоторое время это может казаться неприятным, но скоро такое ощущение пройдёт. Должна предупредить вас, что некоторое время мы будем находиться в состоянии свободного падения, а потом включатся двигатели. Вы увидите часть пламени, но пугаться этого не нужно. Это побочный эффект работы тормозных двигателей. Мы окончательно перестанем терять скорость на высоте около трёх километров, когда окажемся в центре самого большого материка, и уже там вы сможете указать точное место посадки.

– Я смогу указать?!

– Да. Не стоит волноваться, при необходимости я скорректирую точку высадки, если сочту выбранное вами место недостаточно безопасным. На принятие решения у вас будет около получаса.

Все это время капсула падала на Резард носовой частью вперёд, и Татьяне казалось, что она стоит прямо в воздухе, плотно прижатая к стене за спиной.

Надо сказать, что если первое время техническая оснащённость шаттла и существование такого собеседника, как Платон, несколько подавляли её своей технической мощью, то после аварии слепая вера в силу науки и созданной руками потомков техники изрядно поколебалась.

Даже понимая, что страх – штука совершенно иррациональная и бесполезная, Татьяна не могла подавить его полностью. Особенно неприятно было то, что сама она была просто пассажиром, который ни на что не влияет…

***

Падать вниз было жутковато: ничего, кроме облачной пелены не было видно, и там, в этой самой пелене, с левой стороны несколько раз мигнули какие-то странные вспышки.

– Сирин, что это? Ну, вот это… мигает слева?

– Над областью, о которой вы говорите, идёт гроза. Видимые вам вспышки – это молнии, – спокойно пояснил ИИ. – Мы обойдём эту область стороной, вам не стоит нервничать.

От этого ровного и мягкого голоса Татьяна действительно немного успокоилась и теперь поглядывала в сторону грозовой зоны с интересом. Сирин предупредила:

– Через пять секунд включатся тормозные двигатели.

Татьяна невольно напряглась и даже сжала руки в кулаки, но ничего страшного не произошло.

Прозрачная часть аварийной шлюпки доходила ей примерно до пояса, когда она стояла рядом с ложементом. Сейчас с боков стали видны ярко-жёлтые всполохи огня, тяжесть навалилась сильнее, а шлюпка медленно начала стремиться к горизонтальному положению. Одновременно ложемент под Татьяной начал неторопливо складываться в кресло, давая ей возможность принять более удобное положение и продолжать наблюдать за тем, как они спускаются на планету.

При прикидкам Татьяны, угол падения капсулы был около сорока пяти градусов, когда они погрузились в плотный, совершенно непрозрачный слой облаков. Этот слой не был абсолютно однородным. Ей казалось, что там, за стеклом шлюпки, что-то кипит, бурлит и ворочается. Но даже невзирая на почти полную потерю видимости, Татьяна ощущала, что шлюпка ещё сильнее меняет угол полёта.