Полина Ром – Последний шанс (страница 40)
– Не забывай, что все шлюпки опустились в другом полушарии. И орбитальный полёт был почти по экватору, но ближе к южному полушарию. А получается, что все людские поселения идут как раз в северном полушарии. Вот Сирин и не рассмотрела, – подтвердил его мысли Костя.
В общем-то, полёт проходил абсолютно обычно. Капитан и Франц с удовольствием наблюдали сверху за сменяющимися пейзажами, периодически узнавая какие-то знакомые места.
– Смотри, это вроде Визгор?
– Так точно, капитан. Думаю, что он и есть. Вон и излучина, на которой мы тогда лагерь разбивали...
Наконец, герцог слегка заворочался в кресле, и Татьяна подала ему сок, помогая прийти в себя.
– Мы выбрали не самую большую скорость, ваша светлость, – заговорил Костя. – Ваши охранники говорят, что мы уже где-то на королевских землях. Может быть, вы оцените обстановку сами?
Герцог жадно выпил сок, мотнул головой и сипловатым голосом ответил:
– Великий Предок! Мог ли я даже представить, что доживу до этого?!
Всё же полёт произвёл на его светлость неизгладимое впечатление. Впрочем, сильно потерев руками лицо и ещё пару раз мотнув головой, чтобы прийти в себя, герцог начал с интересом вглядываться в неторопливо проплывающие за прозрачным бортом деревни и города. Через некоторое время его светлость заговорил:
– Думаю, вот это озеро – Огаро. Видите, вон там, в узкой части, – паромная переправа? От неё начинается путь к Нистрано. Обычно мы преодолевали его за пару недель. Так что следуйте вдоль вот этой дороги, – его светлость указал на ниточку тропы, вьющуюся среди изрядно прореженного леса.
Глава 50
Сирин включила режим невидимости, и шлюпка снизилась над столицей.
Его светлость неторопливо пояснял:
– В центре, перед площадью... Видите? Вот эти девять башен – это и есть королевский дворец. Резиденция их величества Сантоса из рода Моранго. Род этот правит уже очень давно, больше двухсот лет, так что власть его неоспорима.
Вообще-то, о привычках и характере короля герцог знал на удивление мало. Да и в самой столице за всю жизнь их светлость был буквально три раза: слишком велики были здесь расстояния, слишком много времени уходило на дорогу. Зато весьма хорошо была налажена курьерская связь, да и воздушной почтой не пренебрегали. Правда, использовали не голубей, а каких-то местных типлеров: небольших серых птичек, выполняющих ту же функцию, что и почтовые голуби в истории Земли.
Именно через курьеров передавались новости и приказы, а вот храмовники держали птиц и ставили в каждом городе башенки для их содержания. О его величестве Сантосе герцог смог только сообщить, что он правит уже двенадцать лет и возрастом подбирается к сорока. И, по общему мнению, человек не глупый, но злопамятный.
Вообще, успев за время полёта обдумать ситуацию с храмовниками получше, герцог стал значительно более разговорчивым. Похоже, он искренне пытался помочь колонистам. К сожалению, о личных пристрастиях короля он знал слишком мало и ничего важного вспомнить так и не смог.
Место во дворе королевского дома было присмотрено, время приближалось к полудню, и, вобщем-то, вполне уже можно было садиться, чтобы донести до короля благую весть: прибыли дети Великого Предка. А уже там, во время бесед с королём и его свитой, придётся ориентироваться по обстоятельствам. Вряд ли монарху понравится, что Храм попытался влезть на его территорию.
Колонисты с интересом рассматривали столицу, обращая внимание на достаточно прямые и чистые улицы, на ручьи и речушки, через которые были перекинуты надёжные каменные мостики, разглядывали снующих возле своих домов горожан и кареты, запряжённые где двумя, а где и четырьмя конями. Сверху казалось, что там, внизу, – этакий кукольный городок. Костя всё ещё медлил и не отдавал приказ спускаться, когда заговорил Геннадий:
– Я подумал…
Каждый из колонистов понимал, что в тот момент, когда аварийная капсула опустится прямо перед дворцом, нарочно привлекая к себе внимание, вокруг них немедленно начнутся всевозможные подковёрные игры. Вряд ли только храмовники мечтали подгрести под себя власть над этим маленьким миром. Наверняка найдутся и ещё желающие.
Возможно, именно поэтому они и оттягивали сколько могли сам момент встречи с местной властью. И когда Геннадий заговорил, взгляды всех присутствующих обратились к нему в надежде на ещё одну крошечную отсрочку. Всё же и Игорь, и Константин, да и все остальные были самыми обычными людьми, не имевшими опыта в дворцовых интригах. Всем было тревожно, и эту тревогу они старательно прятали друг от друга.
– Понимаете, я, когда с женой развёлся, года полтора с девушкой одной жил…
У Игоря буквально глаза на лоб полезли от неуместности такой речи:
– Ген, а это обязательно сейчас обсуждать?
– Ты дослушай! – поморщившись, оборвал его Геннадий. – В общем, дама была стилистом и кое-чему я у неё даже научился. Не то чтобы серьёзно, но по верхушкам наслушался… – чуть смущённо продолжал он. – Понимаете, есть такое выражение: «Первое впечатление можно произвести только один раз». Но вот представьте: опускается с неба невиданной красоты летающая штука. Люди собираются и глазеют. Они шокированы, им и любопытно, и страшно! А потом из шлюпки выходят самые обычные, одетые в местные шмотки человечки и начинают что-то рассказывать, совсем уж небывалое. Я боюсь, ребята, что в глазах местных мы будем выглядеть как обманщики и болтуны, которые где-то случайно раздобыли летающий корабль.
– Ага… – задумчиво произнёс Костя. – О чём-то таком, конечно, нам стоило подумать раньше… Ну, в общем-то, пока не всё потеряно…
Ещё целый час шлюпка так и висела в небе в режиме маскировки…
***
Музыка – какой-то неизвестный бравурный марш – грянула с высоты совершенно неожиданно…
Суета, которая началась во дворе королевского дома, не поддавалась описанию! Люди выскакивали из всех входов и выходов, из длинного казарменного крыла хлынул поток полуодетых гвардейцев, которые буквально на ходу застёгивали мундиры. И все лица были обращены в небо: туда, откуда лавиной падала музыка…
Костя оглядел сидящих в креслах товарищей и негромко сказал:
– Ещё минут пять пусть побегают, а там уже и…
***
Его королевское величество Сантос находился в покоях жены, когда откуда-то необычайно громко зазвучал будоражащий кровь марш.
– Эксон, узнайте, что там такое?! – король слегка нахмурился. Его жена сейчас носила ребёнка, и любые громкие звуки или крики во дворце были запрещены.
Эксон, неприметный, но крайне влиятельный во дворце человек, носящий скромный титул личного секретаря его величества, молча кивнул и исчез за распахнутыми дверями.
А король хмурился, поражаясь и громкости, и чистоте звука. Жена растерянно взглянула на него, он слегка пожал плечами и, потеряв терпение, резко встал с кресла и подошёл к окну, сам пытаясь понять, что за безумцы играют в этом оркестре. Увиденное короля удивило: двор был буквально наводнён людьми, как в день государственного праздника, и все эти люди стояли и смотрели куда-то вверх.
Импульсивность – не самое любимое качество короля, но в данной ситуации что-то было настолько странно и неправильно, что его величество кивнул жене, прощаясь с ней, и торопливо двинулся к выходу – и дальше, по широким коридорам дворца…
Король ещё не успел выйти на крыльцо, как снаружи, через распахнутую дверь, возле которой не оказалось ни лакея, ни гвардейцев, раздался многоголосый крик толпы…
Сантос остановился, напуганный, но крик не был истеричным воплем восставших и обезумевших людей. Скорее в этом крике отчётливо читалось удивление, и король, забыв о толпящейся за спиной свите, почти выбежал на крыльцо...
Прямо с небес в центр двора медленно опускалось гигантское, сверкающее бриллиантом, яйцо, и люди торопливо разбегались, боясь, что оно упадёт им на голову. Одну из женщин, очевидно, помяли в толпе, и она осталась лежать в опустевшем каменном круге. Спуск с небес прекратился, бриллиантовое яйцо застыло в воздухе, и музыка, льющаяся от него, стала понемногу стихать…
Женщина неловко елозила на булыжниках, пытаясь встать, но, похоже, ей повредили ногу, потому что она снова завалилась на бок и неуклюже поползла в сторону людей. Яйцо висело…
Какой-то гвардеец в не до конца застёгнутом мундире выскочил из людской толпы и, пробежав с десяток метров, подхватил бедолагу. Закинул служанку на плечо и под одобрительные крики друзей доволок её туда, где народ спрессовался до необыкновенной плотности.
– Что это, Вернон?! Что такое?! – потрясённо спросил король, но ответа так и не дождался.
Зато бриллиантовое яйцо мягко опустилось в центре двора, почти ровно напротив парадного крыльца, где стояли его величество со свитой.
Музыка окончательно стихла, а потом распахнулся овальный люк, выдвинулась небольшая серебристая лесенка, и по ней, почти не касаясь ступеней, вышли удивительные существа серебряного цвета, с головами, спрятанными в подобие огромных мыльных пузырей или круглых аквариумов. Как раз таких аквариумов, которыми украшала свои покои королева.
Тишина на площади стояла такая, что слышно было даже мягкий шелест листьев цветочных кустов, растущих вдоль фундамента. Одно из существ что-то сделало со своим костюмом, и мыльный пузырь колпака непонятным образом сложился и превратился в высокий валик, заменяющий воротник на этом странном костюме.