Полина Ром – Последний шанс (страница 33)

Один из мужчин, с непривычным именем Сарх, пояснил:

– Как стемнеет – его светлость приедет лично. Так что вы, господа и дамы, пока отдыхайте.

Именно этим гости и занялись. Бывшие пленники ели жадно, кроме всё ещё одурманенной лекарствами полусонной Любы. При доме нашлась мыльня, где Татьяна, на пару с молчаливой служанкой, помогла бывшей пленнице помыться и переодеться в простую и неприметную одежду: белая блузка без всяких украшений и холщовая синяя юбка. Если не считать того, что вещи были абсолютно новенькие, то в целом – Люба выглядела сейчас как любая горожанка, не хватало только потрёпанного передника с пятнами.

- В комнате, где разместились женщины, Люба прямо в одежде рухнула на кровать, и Татьяна, укрыв свернувшуюся в клубочек девушку пледом и оставив её под присмотром горничной, отправилась к мужчинам.

Мужики сидели в той же комнате, где их кормили, и где, как заметила Татьяна, можно было пригласить к столу ещё человек десять, не больше. Бывшие пленники чувствовали себя слегка расслабленно после еды и мытья, но продолжали – похоже, совершенно неосознанно, – брать со стола то кусок пирога, то некое подобие бутерброда с запечённым мясом. Жевали они при этом лениво, так как были сыты, и у Татьяны сложилось впечатление, что эти их действия почти рефлекторны.

– Ребята, мне не жалко, но вы бы приостановились жевать. Несварение желудка – совсем не то, что вам сейчас нужно, – с мягкой улыбкой обратилась она к соплеменникам.

Виктор вздрогнул, задумчиво посмотрел на недоеденный бутер в руке и со вздохом отложил его в сторону.

– Чёрт… Я действительно наелся по самое не могу… А рука всё равно сама собой всё тянется, – с чуть виноватой улыбкой проговорил Сергей. И, как будто извиняясь, пояснил: – Всё-таки пять дней без еды… в общем, это было довольно грустно, – аккуратно завершил он.

Навскидку Сергею было лет восемнадцать. Выглядел он как натуральный скандинав: высоченный, плотный, широкоплечий, блондинистый. Понятное дело, что голод такой гигант перенёс тяжело.

Глядя на сидящего рядом яркого брюнета Виктора, в чьей внешности отчётливо прослеживались какие-то южные крови, Татьяна подумала: «Похоже, Платон специально собирал для выращивания новых тел генный материал разных этнических групп. На корабле это было как-то не так заметно».

Глава 42

Дальнейшие события слились в памяти Татьяны в один суматошный поток...

Вечером на встречу приехал герцог, и в этот раз при разговоре присутствовали все, в том числе и женщины. На этом настоял Константин, пояснив:

– Ваша светлость, наши женщины имеют такое же право голоса, как и мы. Никто из нас, – он обвёл взглядом сидящих за столом мужчин, – не возьмёт сейчас на себя ответственность за их жизни.

– Почему? – искренне удивился герцог. – Это же ваши женщины, вам за них и отвечать.

Костя вздохнул, пытаясь подбирать слова и не слишком понимая, как донести до его светлости простую мысль. В конце концов, решил прибегнуть к маленькой хитрости:

– Потом, когда в нашем обществе сформируются пары муж-жена, мужчины смогут решать за двоих. Но пока что… – Костя развёл руками, показывая что бессилен перед обычаями.

Герцог слегка нахмурился: такое положение дел ему явно не нравилось. Но решив, что это не самая главная проблема, позволил пригласить женщин. Татьяна с Любой в это время дожидались за дверями комнаты и вошли одновременно, скромно усевшись подальше от герцога. Получилось так, что с торца стола сидел его светлость, а ровно напротив него – Татьяна. Люба пристроилась сбоку от неё. Герцог хмыкнул, но разговор начал с мужчинами.

В общем-то, между собой пришлые договорились заранее и очень быстро. То, что своих людей нужно забирать срочно, понимали все. В том числе понимал это и его светлость, который не удивился гибели нескольких человек экипажа: он как будто ожидал похожего развития событий. Коротко буркнул «Сожалею, господа...», не обращаясь при этом к кому-то конкретно, и заговорил о важном. Новости, которые принёс герцог после допроса пленных, не понравились никому.

– …они объединяются. Разумеется, это произойдёт не за один день, но Вахраг – тот, чей высокий шатёр вы посетили, – сказал, что ваше оружие, отобранное у пленников, сразу забрал себе Ханвар. Стойбище этого самого Ханвара – одно из крупнейших. Более того, он сумел подмять под себя около десятка более слабых стойбищ. Они по-прежнему не живут близко друг к другу и не организуют города, но вожаки поклялись, что придут на помощь по одному слову Ханвара. И Вахраг утверждает, что он это слово сказал. Самого Вахрага оставили в качестве охраны – он как раз из слабых, – а Ханвар собирает под свою руку войска за полдня пути от вашей этой самой шлюпки. Боюсь, что даже при наличии у вас оружия Великих Предков, вас просто задавят массой. Я дам вам выбор…

Герцог сделал длинную паузу, по очереди оглядывая всех сидящих за столом и внимательно слушающих его людей. На Татьяне и Любе он даже задержал взгляд, с недоумением качнув головой, как бы не в силах смириться с тем, что на мужском совете присутствуют женщины.

– Вы можете пойти под мою руку – или вернуться к своим и остаться с ними. Тогда за ваши жизни я не несу ответа. Я не хочу вражды с вами, но помогать стану только своим. Дикие кочевники не так часто беспокоят нас, чтобы...

Мужчины молчали, обдумывая, а Татьяна, как школьница, подняла руку, привлекая к себе внимание этим движением. Герцог нахмурил брови и молча смотрел на неё. А она, поймав взгляд Кости, заговорила:

– Если эти самые воины соберутся под предводительством Хан-Вара, – неловко выговорила она непривычное имя, – то вряд ли они потом, когда мы перевезём всех сюда, тихо и мирно растворятся в полях и рощах. Да, они находятся далеко, но предполагаю, что они решат двинуться поближе к городам. К этому самому чудо-оружию, непонятным чужакам и прочим благам. Даже если это произойдёт не прямо сейчас, то, думаю, в ближайшем будущем. Нападали же они на вас раньше? – уточнила она у помрачневшего герцога. – Только раньше они нападали парой-тройкой шатров. Теперь их будет больше.

– Вы виноваты в этом! – недовольно заявил герцог.

– Возможно, так и есть, – не стала спорить девушка. – Но мы сейчас имеем то, что имеем. И без нас вы бы не узнали, что стойбища объединяются!

Мужчины слушали внимательно, а вот его светлость сидел с каменным лицом. Татьяна продолжала:

– Сейчас мы очень слабы и зависимы, и их светлость может заставить нас поселиться в городе и работать на него. Но, во-первых, получив такое количество людей с необычными знаниями, вы, господин герцог, взбаламутите не только свой город, но и все окрестности. Сплетни иногда летят быстрее стрел, – пояснила она. – Во-вторых, принудив нас жить так, как вы прикажете, вы получите кучу образованных людей, которые не слишком рады своему положению. Я не могу говорить за каждого, – пояснила она, глядя прямо в глаза герцогу, – но многие и многие будут недовольны. А получить что-то от недовольного человека гораздо сложнее. И в-третьих. Не стоит забывать, что это на шлюпке мы смотались до места посадки за несколько часов. Тысяча километров для местных, которые придётся проехать верхом, это много дней пути…

– Что ты хочешь этим сказать, женщина?

– Я хочу сказать, ваша светлость, что давить на тех, кто может стать самыми сильными вашими соратниками – не лучшая идея.

– Замолчи! – удар герцога кулаком по столу был так силён, что и Татьяна, и Люба вздрогнули от неожиданности.

Да и на мужчин эта демонстрация силы произвела определённое впечатление. Все и так прекрасно понимали, что находятся в полной власти этого мужика, который может приказать казнить их просто по желанию левой пятки. Тишину прервал Костя, постучав костяшками пальцев по столу и привлекая к себе внимание герцога:

– Ваша светлость… Может быть, Татьяна и говорит резко, но она во многом права. Сейчас мы находимся под слишком сильным давлением с двух сторон. Получается, для нашей группы даже особой разницы нет, с кем сотрудничать. Да, наши по неопытности наделали ошибок, но поверьте: мы очень быстро учимся. Однако я всегда считал и считаю, что мирное решение вопроса предпочтительнее.

– Что ты предлагаешь? – герцог смотрел на Костю.

– Я думаю, ваша светлость, у вас найдётся несколько десятков армейских пологов или палаток. Давайте мы перевезём наших людей из опасного месте туда, где сейчас стоит шлюпка. Так не придётся тащить в город кучу необычных людей. Прикажите поставить там палатки, завезите немного еды и дайте нам пару дней на то, чтобы перевезти всех и хоть немного дать людям прийти в себя. Поймите, ваша светлость, любой из нас... – Костя обвёл взглядом всех сидящих за столом, не исключая женщин, – ...любой предпочтёт остаться со своими соотечественниками.

Герцог хмыкнул и с ироний в голосе уточнил:

– Так уж и любой? А как же та милая дама, что сейчас находится в свите моего сына?

– Ваша светлость, а как зовут эту даму? – вмешалась Татьяна.

Герцог на секунду как бы «завис», а потом, чуть нахмурившись, проговорил:

– Эрва… Нет, как-то похоже, но по-другому. К чему этот вопрос?!

– В любом сообществе найдутся те, кто готовы забыть честь и Родину ради тёплого места. Вот и Вера – такая. Но и среди ваших придворных есть похожие. Большая часть наших людей, и в этом я уверена, предпочтут жить рядом со своими и по своим законам.