Полина Ром – Последний шанс (страница 29)
Константин сказал капитану:
– Коней бы подальше отвести, чтобы не испугались.
Капитан Кирк кивнул и, сложив колечком два пальца, сунул их в рот. Раздался звонкий свист, и через несколько минут на поляну выскочил ещё один мужчина, которому капитан и повелел увести коней. Тот уходил не торопясь, ведя животных в поводу и постоянно оглядываясь: ему явно было любопытно.
Мужчина, сидевший у спасательной капсулы, неторопливо встал, и Татьяна поразилась его росту – не меньше двух метров. Да и шириной плеч новый их спутник был не обижен, а лицо, покрытое зарослями неряшливой рыжеватой щетины, вполне подошло бы какому-нибудь злодею из фильмов о ковбоях. Звали этого спутника Франц.
Костя приложил руку к ярко-алому треугольнику, нарисованному на борту, и через мгновение открылся овальный люк, а под ноги Татьяны выехала серебристая лесенка с пятью удобными ступеньками. Эта шлюпка была не просто больше той капсулы, которая досталась Татьяне. Она и оснащена была значительно серьёзнее. Достаточно сказать, что сразу при входе на стене обнаружилась окантованная тонкой красной полосой дверца люка, на которой было написано «скафандры».
– Приветствую вас на борту, капитан, – раздался мягкий женский голос, точно такой же, как звучал в шлюпке Татьяны.
Охранники, выделенные герцогом, замерли у входа, не решаясь пройти дальше. Они явно чувствовали себя не слишком уверенно, хотя и старались не показывать свой страх. Константин привычно уселся в стоящее в первом ряду левое кресло, кивнул Татьяне на правое и, слегка повернувшись к застывшим охранникам, начал терпеливо пояснять:
– Капитан, бояться здесь ничего не нужно. Посмотрите на Татьяну. Сейчас она устроится в ложементе, и кресло позаботится о её безопасности.
Татьяна села поглубже. Откинулась на спинку и положила руки на подлокотники, позволяя ложементу накинуть пластиковые петли на запястья, на ноги и на талию. К сожалению, теперь ей было не посмотреть, что происходит у неё за спиной, но Костя вскочил со своего места и поднял обе руки открытыми ладонями в сторону охранников:
– Тихо, тихо! Я же вас предупредил! В этом нет ничего страшного, – снова размеренно заговорил он. – Это делается для безопасности пассажиров. Капсула очень надёжная. До вас на ней летали десятки людей, и все остались живы. Вам не будет больно или неудобно, просто немного непривычно. Вы же видите, что с Татьяной не произошло ничего плохого.
Шумное дыхание мужчин за спиной навело Татьяну на мысль, что спутники всё же трусят, поэтому она спокойно попросила:
– Сирин, я хочу пить.
Татьяна думала, что шлюпка отпустит её, и она достанет себе стакан сока, но вместо этого откуда-то из спинки кресла выдвинулся тонкий гибкий шланг, и Сирин уточнила:
– Что вы желаете? Сок, чай, кофин?
– Пожалуйста, сок.
Она сделала пару глотков и негромко сказала:
– Капитан Кирк, попробуйте сок, он очень вкусный.
Предполётный инструктаж занял почти час времени. Косте пришлось спокойно и подробно объяснять, что Сирин – это не человек, что стены капсулы станут прозрачными во время полёта, но бояться этого не нужно. Что может возникнуть ощущение падения, но это совершенно не опасно.
Это время заскучавшая Татьяна потратила на то, чтобы лучше ознакомиться с оборудованием командирской аварийной капсулы. Увиденное впечатляло. И дело не в том, что запасы продуктов были значительно больше. Здесь кроме простых инструментов хранились мощные электродрели и перфораторы, компактные сильные насосы и даже четыре машины, похожие на мотоциклы.
И огромный бокс с той самой чёрной тканью, которая заряжала от солнца батареи инструментов. Да и список хранящихся здесь семян внушал уважение. По сути командирская шлюпка была вполне себе серьёзно оборудованным космическим кораблём: отлично упакованным, вооружённым и надёжным.
Только через час люк капсулы, наконец-то, захлопнулся, а гости, всё ещё неуверенно ёрзающие в ложементах, но уже попробовавшие и сок, и чай, испытывали скорее опасливый интерес, чем настоящий страх.
***
По приказу Кости капсула поднималась медленно, чтобы не слишком пугать замерших в напряжении вояк. При всей их неразговорчивости, они всё же обменивались некоторыми возгласами, больше всего напоминающими Татьяне мат. А если учесть, что после каждого такого случайного возгласа то один, то другой торопливо извинялись перед госпожой, то это явно были местные ругательства.
Больше всего Татьяне не нравилось нынешнее расположение крестиков на карте. Тот выпуклый, что обозначал командирскую шлюпку, оказался в центре плотной россыпи других крестиков. Но четыре из простых карт находились где-то в стороне от общей кучи и достаточно далеко. По прикидкам Кости – километрах в двадцати от места общего сбора.
– Как ты думаешь, это разведчики или… – Татьяна даже не договорила, опасаясь произнести слово «пленные» из какого-то глупого, суеверного страха.
Однако Константин прекрасно понял и пожал плечами, не глядя ей в глаза:
– Прилетим – увидим, – ответил он коротко.
Глава 38
Собственно, во время полёта делать обоим было совершенно нечего, потому разговор у них шёл о самых обычных вещах. Обычных для них. Но поскольку в шлюпке вместе с ними было два пассажира, разговор Татьяна завела на русском:
-- Кость, а ты смотрел, что там за скафандры?
-- Конечно, смотрел.
-- И что, в них можно в космос выйти?
-- В целом – да. Проблема только в дыхательной смеси: каждого баллона хватает на четыре-четыре с половиной часа, не больше. Зато эти скафандры способны переносить даже погружение под воду и чуть ли не прогулку в жерло вулкана. Сирин говорила, что это самые высокотехнологичные штучки, изобретённые буквально в последние месяцы существования человечества. Что количество произведённых скафандров этого типа было настолько мало, что ими оборудовали только многоразовые шлюпки. Я не думаю, что они нам понадобятся.
-- А вот я как раз об этом и думаю. Твоя капсула многоразовая. Мы могли бы вернуться на корабль и, если уж не спасти кого-то там, то хотя бы забрать оттуда всякое нужное. Там наверняка есть и отличные инструменты, и запасы энергии, чтобы активировать эти инструменты, а также семена, какие-то знания и технологии и вообще куча всего.
-- Ну ты даёшь, дорогая! – Костя с удивлением взглянул на спутницу. – Сейчас, честно говоря, я пока ни о чём, кроме своих ребят, думать не могу. Вот перетащим их в город – там и обсудим, что и как. Добро?
-- Добро… – вздохнула Татьяна.
-- Да и в целом... я не думаю, что мы кому-то сможем помочь на корабле, – Костя задумчиво потёр кончик собственного уха. – Если бы Платон мог спасти своих колонистов, я думаю – он пожертвовал бы нами и спасал бы их.
-- А я думала вовсе не о колонистах, Кость. Понимаешь, очень ведь странно получается… Почему из такого количества записей смогли оживить так мало людей?
-- Не знаю, -- он удивлённо пожал плечами. – Я об этом вообще не думал. Сколько смогли, столько и оживили.
-- Из разговора с Платоном я поняла, что диски хранились в одних и тех же условиях, в специальных хранилищах. То есть, если бы они испортились – то испортились бы все.
-- У тебя что, есть какая-то идея? – он с любопытством глянул на Татьяну.
-- Ну… В общем-то... Есть идея, хотя и достаточно безумная, – с улыбкой подтвердила она.
-- Ну-ка? Излагай…
Татьяна смущённо помялась и негромко заговорила:
-- Понимаешь, я думала о Вселенной… Обо всей Вселенной… – она развела руки в стороны, как будто хотела охватить весь мир. – Так вот… Буквально недавно мы узнали о том, что семена человечества были высажены на разных планетах, но в масштабах Вселенной – это просто капля в море. И я стала думать о том, что мы ещё знаем ничтожно мало. Может быть наша Вселенная даже не одна? Может быть есть и другие? И там, в этих других Вселенных, в данный момент существуют те самые люди, капсулы которых остались чёрными… – она вопросительно глянула на Костю.
Он помотал головой, как отряхивающаяся собака:
-- Подожди-подождти… Даже мы очнулись не в своих телах, откуда же там, в других Вселенных, возьмутся те, чья запись не удалась?
-- Видишь ли… Может быть это и прозвучит совсем антинаучно… Человек – это нечто большее, чем физическое тело и разум. Мы часто забываем о том, что есть душа. Так вот, я подумала, что не очнулись те люди, чья душа сейчас уже существует где-то в дебрях нашей Вселенной или даже в параллельных, -- слово «уже» девушка выделила голосом.
Костя некоторое время ошарашенно обдумывал слова Татьяны и потом осторожно спросил:
-- И какой из этого нужно сделать вывод?
-- Я конечно не уверена… Может быть я и ошиблась…
-- Таня, не тяни!
-- Если мы сможем вернуться на корабль-матку, если сможем активировать Платона, и он повторит опыт, то возможно, мы получим ещё дополнительное количество наших соотечественников.
Несколько мгновений Константин обдумывал услышанное. А потом уточнил:
-- То есть, ты считаешь, что за это время часть носителей душ во Вселенной погибнет, и у нас будет шанс соединить эти души с искусственными телами?
-- Да.
После того, как Татьяна выговорилась, а Константин получил информацию, они молчали долгое время, размышляя каждый о своём. Для него мысли девушки оказались весьма неожиданными, но прокручивая их, он не мог сказать, что теория совсем уж безумная. Зато сам масштаб необычной идеи его восхитил, о чём он тут же и сказал Татьяне: