Полина Ром – Побег из рая (страница 22)

– Ярис, завтрак готов, и тебе стоит поторопиться: флай скоро подадут.

Больше всего меня поразило, что на кухне стоял горячий завтрак, и Риан заваривал мне чай, явно собираясь отправиться на работу со мной. Эта мысль не вызвала у меня энтузиазма совершенно! Мы, по сути – два чужих друг другу человека, будем вынуждены провести бок о бок целый год или больше. Не хватало ещё его присутствия на работе! Тогда мы будем рядом двадцать четыре на семь и скоро надоедим друг другу до тошноты.

Ему явно не понравилось моё решение, он нахмурился и попытался уговорить меня, но я упёрлась. И, как оказалось, совершенно зря... но это я поняла только к вечеру.

Первый день на работе прошёл достаточно суматошно: я знакомилась с сотрудниками, и хотя все знали, кто я такая, благодаря визио-новостям, демонстрирующим празднование дня рождения и в реальном времени, и позже – в записях, но точно так же все знали, что я больше не член императорской семьи.

Те, кто носил статус слуг, вели себя достаточно сдержанно. Но вот несколько аристократов, которые не столько работали, сколько изображали из себя начальство, держались не слишком вежливо, а иногда и довольно дерзко.

Особенно неприятен мне оказался некий Вайдос из семьи Ферроне. Он был довольно красив и хорошо сложен и, возможно, именно поэтому, позволял себе сальные взгляды в мою сторону. Его не останавливало то, что я была его непосредственным начальником и в первый же день убедилась, что свою работу он делает спустя рукава.

Возможно, это была моя ошибка: я ещё никогда не была старшей в коллективе, и опыта построения отношений с подчинёнными у меня не было. Возможно, именно моя излишняя мягкость привела к тому, что этот хлыщ настойчиво начал уговаривать меня:

– Поверь, Ярис, мой флай гораздо удобнее, чем служебный. Такая красивая девушка не должна ездить на старой развалюхе. И, знаешь… Я умею быть милым и щедрым!

Глава 33

Вайдос оказался излишне навязчивым и тащился за мной до тех пор, пока я не села в поданный флай. Он так и продолжал меня уговаривать, отпуская весьма сомнительные комплименты. Я злилась, но не хотела скандала в первый рабочий день, а потому просто старалась отвечать максимально коротко и в основном «нет». Однако он был из тех мужчин, которые слово «нет» воспринимают как девичье кокетство и только удваивают усилия.

Во флае я размышляла о том, что этот аристократ из обнищавшей семьи вынужден работать. По местным меркам – это прямо дно. И в то же время у него хватает наглости настойчиво приставать к внучке императрицы. Что-то здесь сильно не вязалось…

Пусть я и порвала отношения с Семьёй, и об этом наверняка трубили местные СМИ, но всё же уровень моей крови был гораздо голубее, чем у него. Мне-то на эти различия было наплевать, а вот для аристократов императорская кровь – священна. Значит, или я чего-то не знаю о местных обычаях, или его подкинули сюда специально, чтобы он мотал мне нервы и превратил жизнь в ад.

Чем больше я об этом думала, тем больше мне не нравилась ситуация. Кроме того, я действительно очень устала: куча незнакомых людей, изучение архива опытных участков, где не хватало множества документов, бесконечная беготня по этажам здания управления, когда я знакомилась с сотрудниками и поражалась бестолковости размещения. И это ещё отсутствовал мой непосредственный начальник! Думаю, завтра станет ещё «веселее».

Дорога занимала чуть больше пятнадцати минут, и я толком даже не успела привести мысли в порядок. Тихо вошла в квартиру и без сил опустилась на крошечную неудобную банкетку, втиснутую в угол в прихожей.

Почему-то мне почти в ту же минуту стало легче, даже ноющая головная боль как-то отступила. Я не сразу поняла, в чём дело.

Запах! В крошечной квартирке смешивались яркие ароматы выпечки и чего-то мясного. Я напряглась: заказные блюда из ресторана стоили весьма дорого. Неужели Риан решил тратить мои деньги…

Но тут с кухни послышался голос, и я застыла, не понимая, с кем он разговаривает. Прислушалась: слова не разобрать. Но голос – только его.

У Риана было собственное переговорное устройство, но настроено оно было только на мой комм. То есть позвонить кому-то другому он не мог. Сбросила туфли и тихо подошла к закрытым дверям кухни, стараясь не обнаружить себя раньше времени.

Он не разговаривал с кем-то, а просто напевал себе под нос что-то не слишком ритмичное. Да и язык, на котором он говорил, я не слышала раньше. Это точно не местное наречие и не галакт, на котором говорили на планетах Альянса. Я прислушивалась, стараясь понять или уловить что-то знакомое, но дверь внезапно распахнулась, и…

Риан держал в руках довольно крупный кухонный нож – и держал как-то так, что я невольно отпрянула. В секунду оценив обстановку, он опустил руку с оружием и негромко сказал:

– Прошу прощения, Ярис. Я не хотел напугать, но услышал, как кто-то вошёл в квартиру. Поскольку ты не первый человек, кто зашёл сегодня, я на всякий случай сделал вид, что ничего слышу.

Он посторонился, давая мне возможность пройти. Запахи стали сильнее, и на кухонном столе я увидела большую тарелку, где горкой были сложены благоухающие булочки, а на сковороде под крышкой что-то негромко шкворчало. Риан метнулся к плите, а я, уже совсем без сил, уселась на стул в угол. Чашка чая оказалась у меня под носом буквально через пару минут. Он вопросительно глянул на меня и уточнил:

– Или ты сперва поешь?

– Нет, чай очень кстати…

Напиток я пила молча, прикрыв глаза от удовольствия: это было именно то, что мне сейчас нужно: три минуты тишины и покоя плюс чашка чая.

Всё это время он молчал, а когда я со вздохом отставила пустую посудину, сел напротив, как будто почувствовал, что я готова задавать вопросы.

– Ты говоришь, кто-то уже заглядывал сегодня?

– Да. Довольно странный мужчина, который не ожидал встретить меня в квартире.

– И что он хотел?

Риан легко пожал плечами и негромко сказал:

– Конечно, я могу ошибаться, но думаю – поставить камеры.

– Камеры? Зачем?

– Похоже, Ярис, твоя Семья не собирается отпускать тебя, – он смотрел на меня с сочувствием, и я, может быть, от неожиданности, а может, просто от усталости, торопливо и возмущённо заговорила:

– Ну, что ещё… Вот что ей от меня надо?! У меня такое ощущение, что она меня люто ненавидит! Но я не понимаю – за что?! У неё целая семья, которая смотрит ей в рот, и всякие там подданные... они готовы выполнить любой каприз. Понимаешь, вообще любой! Она и там, на Майтеро, следила за мной!

На мою руку легла большая и тёплая ладонь и слегка придавила к столу:

– Т-ш-ш… Успокойся, пожалуйста… мы обязательно во всём разберёмся. Но нервничать из-за чужой дури не стоит.

– Чужой дури?! – почти рявкнула я. – Да она просто сумасшедшая!

Его рука исчезла, и мне на мгновение стало жаль утерянного тепла, но раздражение и злость так распирали меня, что я продолжала выговаривать и задавать вслух бессмысленные вопросы. Риан терпеливо ждал, пока я закончу «фонтанировать» эмоциями, и очень спокойно ответил:

– Ярис, со временем мы обязательно во всем разберёмся. А сейчас, если ты не против, отправляйся в душ, а я пока накрою на стол.

Я уже выдохлась от этой вспышки гнева, так что усталость теперь чувствовала гораздо сильнее, чем когда я ехала домой. Спорить не стала. Вздохнула и побрела в ванную.

Только тут, сбросив платье и увидев ожидающие меня мягкий халат и полотенце, поняла, что и в ванной, и на кухне кое-что изменилось. Я даже не сообразила сразу, что именно, но помещения теперь выглядели более обжитыми и даже уютными. Я успокоилась, когда приняла душ и, завернувшись в халат, осмотрела маленькую ванную комнату еще раз: большое качественное полотенце, дорогое и пушистое, которого точно не было среди моих вещей; шампуни, мужской и женский; несколько баночек с кремами; небольшая вазочка; пена для чистки зубов – и даже толстый пушистый коврик на полу, прекрасно впитывающий воду.

Из ванной я отправилась не на кухню, а в комнату. В ту комнату, где стоял мой диван. Ковёр на чисто вымытом полу, тонкая изящная ваза на журнальном столике, в которой пушилась нежно-голубыми цветами кисть растения, похожего на сирень, и картины… Мои картины, развешанные по стенам почти так, как развесила бы я сама…

Колебалась я недолго. Может, это и было некрасиво, но я вышла в коридор и распахнула дверь в соседнюю комнату. Здесь не изменилось ни-че-го! Вообще ничего. Так же строго заправленная постель, покрытая тем самым покрывалом, что осталось от хозяев. Ни одной безделушки на комоде, и только напротив изголовья кровати, над этим самым комодом – довольно грубый черновой набросок: мой незавершённый автопортрет. И в пару ему – почти законченный натюрморт с большой экзотической ракушкой. Эти две работы составляли какой-то странный контраст и в то же время придавали комнате некую индивидуальность.

Прошла на кухню, где Риан уже накладывал еду в тарелку, и осмотрелась. Добавились баночки со специями, которые я точно не покупала, ещё одна ваза, в этот раз – совсем крошечная, с парой ярких оранжевых пятен и пушистой веточкой зелени. Она украшала стол, а над столом висел очень удачный, с моей точки зрения, пейзаж, идеально подходящий по цвету к стенам и мебели.

Я села на тот же стул в углу, совершенно не понимая, как мне к этому относиться. Получается, он целый день приводил квартиру в порядок, чтоб здесь было жить уютнее. Но при этом он потратил деньги, которые взял неизвестно где…