Полина Ром – Огненная леди Туманных холмов (страница 26)
– Ваше величество, я хочу, чтобы вы согласились принять заклятие истины.
Некоторое время король молчал. Казалось, его возмутила дерзость Агнии. Однако он размышлял, не торопясь давать ответ. Потом холодно уточнил:
– Ты в чем-то меня подозреваешь?
– Да, ваше королевское величество, – говорить так Агнии было страшно, но и жить в этом отвратительном, вязком киселе неопределенности, когда совсем уж непонятно, кто друг, а кто враг, она больше не могла.
Наверно, Лоренцо Четвертому не в первый раз в жизни пришлось принимать неприятное решение. С эмоциями он справился достаточно быстро, хотя ответил своей мнимой фаворитке все же довольно сухо:
– Я еще не нашел тебе учителя по заклинаниям, Агния. Но завтра я попрошу барона Бентона прислать кого-нибудь из его ведомства, кто обучит тебя именно этому конкретному заклятию.
Остаток ужина прошел торопливо и скомкано. Оба ощущали себя неловко, и беседа не вязалась. На следующий день Агния отказалась от прогулки, сославшись на нездоровье, и даже не посещала вечером мэтра Готье.
Весь день она посвятила занятиям с неприметным мужчиной средних лет, который представился баронетом Треном. Само заклятие оказалось не таким уж и простым. Там присутствовало и сложное движение руками, совершенное в определенной последовательности, и не менее сложный голосовой код, который активировал заклятие.
Баронет оказался скучным, но на редкость терпеливым человеком, который монотонно поправлял каждый ее промах:
– Нет, леди Ламмерс, не совсем так. В слове «тайон» гласная «о» должна быть значительно длиннее. И поворот правок кисти делайте одновременно с гласной и немного резче…
К полудню первый небольшой успех исчез, как и не бывало, получалось заклятие у Агнии все хуже и хуже, но баронет терпения не потерял:
– Думаю, леди, вы немного устали. Давайте сделаем перерыв.
– Не хотите ли чашку чаю, баронет Трент?
– С удовольствием, леди Ламмерс.
Во время чаепития Агния уточняла у баронета детали. Отвечал он медленно и подробно:
– Длительность действия, леди Ламмерс, зависит от силы мага. Чем сильнее он, тем быстрее сможет разорвать путы заклинания. Только учтите, что работает оно, к сожалению, в обе стороны. То есть вы будете точно знать эмоции собеседника, но и он узнает ваши. Иногда это бывает очень неудобно в работе, – философски завершил он пояснения.
К вечеру баронет Трен наконец-то был удовлетворен:
– Что ж, леди Ламмерс, все, чему я мог вас научить, вы уже знаете. Я рекомендовал бы вам для закрепления ближайшие время повторять заклятие несколько раз в течение дня. А после того как вы его попробуете первый раз на ком-то, оно останется с вами навсегда. Разрешите откланяться…
***
Сегодня прогулка проходила почти в полном молчании. Уже подходя к павильону, его величество наконец-то заговорил:
– Скоро состоится летнее путешествие, Агния. В нем традиционно принимает участие большая часть двора. Это будет несколько скучно и хлопотно, но необходимо. Тебе также придется поехать.
– И с чем связано это путешествие? – осторожно полюбопытствовала Агния.
– Середина месяца джунейла считается днем окончания той самой войны. Сперва у людей была надежда, что разрушенные Источники рано или поздно восстановятся, поэтому королевская семья ездила проверять. Честно говоря, смысл этого ритуала давно забыт большинством. Осталась только старая традиция путешествия. Тебе не о чем особо волноваться: прислуга проследит, чтобы вещи были собраны, карету перед поездкой проверят. Но я хотел бы, чтобы с тобой в поездке была компаньонка. Так будет несколько приличнее, – с ухмылкой добавил он. – Если ты не возражаешь, миледи Габриэла де Марино займет свое место. Ну и на всякий случай у тебя будут еще два лакея, которые вряд ли почистят тебе сапожки, зато в случае чего придут на помощь.
Агния равнодушно кивнула, соглашаясь, и спросила:
– У вас найдется время на ужин со мной?
Лоренцо Четвертый чуть поморщился, но утвердительно кивнул. После прогулки на ступенях парадного входа прозвучала та самая нервирующая придворных фраза:
– Если вы позволите, леди Ламмерс, сегодня вечером я отужинаю с вами.
***
Уже привычно отослав прислугу, его величество сходу обозначил:
– Я думаю, разумнее будет отложить ужин на потом. Задавайте свои вопросы, леди Ламмерс, – эта подчеркнутая ирония в голосе обращения «леди Ламмерс» только подстегнула Агнию.
Она сосредоточилась. Потом, уже привычно впадая в некий легкий транс, совершенно бездумно, почти машинально совершила то самое движение руками, одновременно озвучив фонетическую часть заклятия. То, что оно сработало, Агния поняла сразу же.
В ее лексиконе просто не было необходимых слов для описания появившейся связи. Слов не было, а связь была: сейчас она полностью чувствовала все эмоции короля и могла быть твердо уверена, что он скажет ей именно правду. Любую, даже малейшую ложь она почувствует.
– Это вы наложили на меня заклятие молчания?
– Что?!
Уже по этому растерянному вопросу Агния поняла, что король здесь ни при чем. Это принесло мгновенное облегчение, тем более что она все еще чувствовала связь с Лоренцо и ощущала сложную смесь его эмоций: вспышка непонимания и удивления, точка осознания и переход из непонимания в догадку, раздражение и злость. И некоторую обиду, относящуюся к ней самой.
– Ты хочешь сказать, что кто-то воспользовался твоим беспомощным состоянием и… – Лоренцо был сух и собран.
– Да. Мы обнаружили это случайно, когда я сообщила мэтру Готье о том, откуда я, и обсудили пару тайн, в которые оба посвящены. Я долго размышляла и пришла к выводу, что заклятие наложили еще до того, как проснулась моя магия. Сделать это могли всего несколько человек: Роджер де Гренар, вы, ваше величество, миледи Коллен и кто-то из лекарей. Но раз мэтр Лантье мертв, то под подозрением остается только мэтр Этьен.
Все же его величество был достаточно сильным магом. Агния чувствовала, как он медленно, но неуклонно рвет установившуюся между ними эмоциональную связь. Но точно так же она чувствовала и всплеск горечи при упоминании имени герцога, и мощную волну гнева, и странную нежность по отношению к себе. Возможно, эта самая нежность и была причиной того, что король по собственному желанию сокращал время действия заклятия, тратя на это изрядное количество силы. Эту нежность сопровождала изрядная доза смущения.
Да и сама Агния ощущала неловкость, понимая, что как чувства Лоренцо на некоторые время были для нее открытой книгой, так и ее собственные эмоции считаны королем. Да, основой у нее были страх и подозрение, но и симпатия к Лоренцо наверняка была прочувствована им.
Приступая к ужину, король негромко сказал:
– Я уверен, что это сделал не Роджер. Ты, конечно, можешь в нем сомневаться, но я знал его много лет…
– Что ж, значит, подозреваемых стало еще меньше. Вы понимаете, Лоренцо, что между убийством лекаря и нападением на меня, скорее всего, есть связь? И что у нападавших есть сообщник во дворце?
– Понимаю, Агния. Это понимают все, кто посвящен в тайну. Но у нас по-прежнему нет ни одной зацепки…
Большую часть ужина собеседники молчали. Оба чувствовали усталость и странную грусть.
Глава 30
До отъезда оставалось всего два дня, и Агнии становилось даже немного грустно: она уже почти привыкла к достаточно спокойному и размеренному ритму жизни при дворе. Не то чтобы она почувствовала это место своим домом, но все же существовало некое спокойное убежище, где у нее было определенное положение. Вскоре она лишится даже призрачной стабильности.
Именно из-за этого собственного легкого беспокойства Агния обратила внимание на то, что сегодня мэтр Готье тоже казался гораздо более нервным, чем обычно.
В архиве, как всегда, было очень тихо и покойно, ровно горели магические шары. А вот маленький архивариус с самого начала их встречи то ронял что-то и тут же кидался поднимать, бормоча извинения, то вдруг начинал отряхивать какие-то невидимые пылинки с камзола, то неожиданно и резко хлопал в ладоши, регулируя яркость освещения. И каждый раз его что-то не устраивало. Так что через несколько минут он снова командовал:
– Ярче! – и вновь раздавался сухой шлепок ладони о ладонь.
На столе ее привычно дожидались потрепанные книги, но сегодня их было значительно меньше, чем отдельных переломанных листов пергамента, сложенных в папки.
– Я думаю, драгоценная моя леди Ламмерс, что восстановление одного листа отнимет у вас значительно меньше силы. – Мэтр вопросительно смотрел на нее, и Агния улыбнулась, согласно кивнув.
Сегодня разговор зашел о магах древности. Постепенно успокаиваясь, мэтр Готье увлеченно повествовал об их удивительной силе и разнообразных способностях. Почти все они жили во время или еще до той самой войны, и количество их в мире было достаточно велико. Именно тогда мэтр Готье и обронил странную фразу:
– …так что, леди Ламмерс, возможно, война не столько дело рук людских, сколько самой магии. Сейчас, разбившись на миллиарды слабых осколков, она более-менее равномерно покрывает весь наш мир.
Агния в это время уже заканчивала реставрировать старую книгу, и так как процесс этот давался ей с каждым разом все легче, она с любопытством переспросила:
– Вы считаете, мэтр Готье, что у магии есть сознание?