Полина Ром – Огненная леди Туманных холмов (страница 25)

Для начала Агния взялась выяснять давно известную всем местным вещь: а что такое, собственно, заклятие. Сама она использовала магию большей частью интуитивно, но ведь для этого мира магия вовсе не новинка. Она существовала изначально, и у местных наверняка есть преимущества перед ней в более точном понимании процесса.

Разговоры она вела и с мэтром Готье, и с королем, и даже с горничными, пытаясь выяснить, что из себя представляет любое заклятие.

– Ваше величество, а почему меня не обучали заклинаниям?

Лоренцо удивился искренне, это Агния почувствовала.

– А зачем они тебе? Нет, если ты так хочешь… Просто заклинания – это не самая интересная часть магии. Они всегда узкоспециализированны и вряд ли тебе пригодятся, с твоей-то силой. Впрочем, если у тебя есть время и желание, я найду учителя, – добродушно пообещал Лоренцо. – Только учти, что тебе придется не столько учится, сколько зубрить.

– Зубрить? – удивилась девушка.

– Именно так, Агния: зубрить, – подтвердил король. И признался: – Я в свое время терпеть не мог эти уроки.

Информация собиралась по крохам, но была достаточно необычной. Заклятия и заклинания как бы не зависели от воли людей и находили их почти всегда случайно. Само заклятие или заклинание – любое из них состояло из двух частей, которые должны были слиться: некое движение и произносимый при этом набор звуков. Новые заклятия появлялись в мире чрезвычайно редко. Их никто не придумывал, казалось, что они существовали сами, независимо от людей. Примерно как драгоценные камни. Лежат они себе в земле и просто ждут, пока кто-то их раскопает. Так же и заклятия.

Рано или поздно в мире возникала какая-то ситуация, которая повторялась из раза в раз и сопровождалась более-менее одинаковой реакцией магов. И рано или поздно среди многих тысяч повторений возникал момент, когда движения и звуки сливались, творя некую, иногда – совершенно неожиданную магию.

Агния не всегда сразу понимала объяснения, но то, что непонятно рассказал Лоренцо, сможет уточнить мэтр Готье. И она аккуратно расспрашивала, не боясь показаться глупой незнайкой.

За образец можно взять заклинание убежавшего молока. Историю его появления в местных школах обычно приводят как пример возникновения всех заклятий мира. Миллионы раз повторенная разными людьми и в разное время ситуация и досада на то, что молоко убежало. Миллионы раз кто-то говорил: «Ах какая досада!” и брал в руки тряпку. Кто-то недовольно фыркал и, хватаясь за край горячей кастрюльки, обжигал пальцы, ругаясь вслух. Кто-то с философским спокойствием пожимал плечами и говорил: «Ничего страшного.».

Однажды все это слилось во времени и пространстве в неловкое движение одной почтенной домохозяйки и странный звук досады, который она издала одновременно. К удовольствию всего мира женщина оказалась слабеньким магом и сумела запомнить и само движение, и нелепое звуковое сочетание, которое и получилось из-за того, что она поперхнулась от собственной досады. В результате заклинание сбежавшего молока выглядело как не слишком сложный, аккуратный жест правой руки в сочетании со странным, несколько горловым звуком: «Ахр-наод».

На самом деле это слово должно было стать началом фразы: «Ах, как неудачно получилось!»! Но женщина кашлянула одновременно с тем, как начала говорить, и первой в мире пронаблюдала, как действует новое волшебство: сбежавшее молоко мгновенно вернулось в кастрюльку и даже оказалось холодным.

По сути, это заклятие возвращало и молоко, и саму хозяйку к тому моменту во времени, когда кастрюльку только ставили на огонь. Заклинание было совсем легкое и использовалось теперь повсеместно, даже слабосилками, так как магии требовало ничтожное количество.

Эту историю мэтр Готье рассказывал Агнии с особым удовольствием:

– Представляете, леди, сколько раз с начала нашего мира повторялась ситуация, когда молоко сбегало на плиту? И сколько тысяч лет понадобилось, чтобы заклинание явило себя миру? А известно оно уже очень и очень давно. Просто когда-то кому-то повезло вовремя кашлянуть или чихнуть, одновременно протянув руку к источнику беспокойства – той самой плошке с молоком. Конечно, имени женщины давным-давно никто не помнит, но именно так приходят в мир все известные ритуалы заклятий.

Мэтр немного помолчал и добавил:

– Иногда я думаю, что не мы владеем магией, а она нами. И заклинания приходят в мир по собственной воле. Конечно, это весьма глупые мысли, – честно признал он. – Магия не обладает разумом, она не личность, а явление. Но мне странно, что некоторые вещи существуют и проявляются независимо от воли магов.

Некоторые заклинания были намного более сложными. Для того чтобы выявить их, понадобились долгое годы работы ученых-фанатиков в различных лабораториях и учебных классах. Именно так и было открыто заклятие молчания. Оно появилось всего пять сотен лет назад в одном из институтов королевства Велерос. Какое-то время Велеросу удавалось хранить его в тайне, но лет через тридцать заклятие было подсмотрено и подслушано и потихоньку поползло по миру.

Разумеется, такому заклятию не обучит ни один педагог. Его не преподают в школах. Использование его дозволено только служащим короны.

Агния долго пыталась сообразить, кто может быть виноват в случае с ней самой. И в конце концов, у нее осталось четыре имени: покойный герцог де Гренар, его королевское величество Лоренцо четвертый, боевой маг-телохранитель миледи Коллен и, как ни странно, мэтр Этьен.

Наложить магию так, чтобы Агния не заметила, можно было только до пробуждения её собственной силы. Маги не чувствительны к заклятиям и заклинаниям. Чтобы подобная магия действовала на них, требуется согласие. Маг не должен сопротивляться во время ритуала. Он должен осознанно принять заклятие. Для него это что-то вроде обещания, некой клятвы, которую он уже не сможет нарушить.

Только у этой четверки было достаточно силы, а также времени и возможности наложить заклятие на саму Агнию. Оставался последний вопрос: кто?

Глава 29

С тех пор как Агния согласилась поработать с мэтром Готье, упомянутый мэтр очень быстро отказался от утренних королевских прогулок. Мэтр же Перрен все еще не терял надежды однажды склонить столь необходимую ему помощницу к работе в библиотеке, и потому утром он с Агнией виделся почти ежедневно.

И хотя сам он был слабым магом-бытовиком, но книги свои любил истово и читал практически все, что попадало в королевскую библиотеку. Так что при желании мэтр Перрен мог быть восхитительно интересным собеседником, а уж общаясь с Агнией, он и вовсе старался изо всех сил.

В последствии Агния даже не смогла вспомнить, как именно ее разговор с мэтром свернул к теме заклинаний и заклятий. Возможно, почтенный мэтр, обладающий поистине энциклопедическими знаниями, слегка увлекся. Во всяком случае, он начал рассказывать Агнии о том, как в мире появляются заклинания. Вот только для примера он взял не рассказ из школьного учебника, а гораздо более редкий и интересный случай – происхождение заклятия истины.

Сегодня Агния была рассеяна и излияния мэтра слушала вполуха. Но словосочетание «заклятие истины» выдернуло ее из задумчивости. Тем более, что его королевское величество в этот момент очень удачно отвлекся на беседу с каким-то лордом.

– …конечно, над пролонгацией времени заклятия работают до сих пор…

– Простите, что перебиваю вас, мэтр Перрен. Но не могли бы вы мне поподробнее рассказать, как именно заклятие действует?

– О, дорогая леди! Частным лицам запрещено использование такого заклятия. К нему прибегают только королевские служащие. Увы, время действия этого заклятия совсем невелико, и сейчас над его улучшением трудятся многие ученые. Но, увы… – мэтр развел в стороны ладошками. – А действие оно оказывает самое простое: маг или человек, принявший это заклятие, некоторое время не может лгать. Совсем не может, так как заклинающий тут же почувствует ложь. Конечно, на человека заклятие действует значительно дольше, но даже магу, если потребуется, могут задать все необходимые вопросы.

После этого небольшого разговора, который его величество пропустил, до самого конца прогулки Агния оставалась весьма рассеянной. А возвращаясь ко дворцу после чаепития, вновь пригласила Лоренцо на ужин.

Его величество сам поразился, как обрадовался этому приглашению. Впрочем, многолетняя практика по удержанию нейтрального выражения лица выручила короля и в этот раз. Он с невозмутимым видом громко произнес необходимую формальную фразу:

– Если вы позволите, леди Ламмерс, сегодня вечером я отужинаю с вами.

Сопровождающие насторожились, но ничего нового так и не узнали.

***

В этот раз его величество не стал дожидаться окончания ужина. Снимая защиту с блюда, заполненного восхитительными жареными птичками, он спросил:

– Тебя что-то тревожит, Агния? Ты все утро была сама не своя.

Агния оторвала взгляд от собственной тарелки, взглянула в лицо королю и утвердительно кивнула:

– Очень тревожит, ваше величество. Но мне требуется ваша помощь, чтобы снять эту тревогу.

– Что ж, я готов оказать любую помощь, – благодушно кивнул король.

– Обещаете? – серьезно спросила Агния.

– Да, конечно, – несколько удивленно ответил Лоренцо.

Несколько мгновений Агния собираясь с духом, а потом сообщила: