Полина Ром – Моя новая маска (страница 36)

Однако, именно этот момент в пьесе и растрогал кёрста де Лонга.

— Мне кажется, вы просто не понимаете, кёрста Элен. Девушка потеряла мужчину, в которого была влюблена!

Я совершенно неприлично фыркнула и ответила:

— Девушка должна возблагодарить всевышнего Айлюса за то, что Беон выбрал не ее! Мало того, что, ухаживая за двумя одновременно он нарушал нормы морали, так еще и полностью испортил бы ей жизнь, поведя под венец! Не знаю, обратили ли вы внимание, кёрст де Лонг, но блондиночку после свадьбы он собирался увезти в загородное поместье. Вы можете себе представить, чем в сельской глуши занималась бы Андия? Здесь она брала уроки музыки и состояла в поэтическом кружке, а в деревне она кому стихи читать будет? Дояркам и пастухам?

Совершенно неожиданно для меня кёрст де Лонг расхохотался, а просмеявшись с улыбкой заявил:

— А вы не заметили, кёрста Элен, что вы похожи на эту героиню? Нет, нет, не внешне, а по характеру!

Я задумалась и поняла, что он абсолютно прав! Более того, это я должна возблагодарить в молитвах Айлюса за то, что наши отношения с Эрнстоном закончились столь быстро. В какой-то мере эту пьесу, которую я сперва сочла скучной, можно назвать отражение моей собственной жизни.

Слава богам обеих миров, что это отражение не всей жизни, а всего-навсего крошечного эпизода из нее! Я посмотрела на улыбающегося кёрста де Лонга и тоже рассмеялась. И с этим смехом уходила и досада на расстроившиеся отношения, и обида на зашоренность Персиваля.

Пусть он ищет девушку себе под стать, пусть будет счастлив. В конце концов, в этом мире многие кёрсты будут счастливы посвятить себя дому полностью, воспитывая детей, ведя хозяйство и не ища лучшей доли.

У порога моего дома мы торопливо договаривали с кёрстом де Лонгом, обсуждая детали пьесы, когда двери распахнулись и кёрста Тиан, строго глядя на нас, заявила:

— Кёрста Элен! Я рада, что вы благополучно вернулись домой.

Намек был более, чем прозрачен, и молодой человек, смиренно поклонившись кёрсте, как бы доказывая, что не оспаривает её право быть строгой, спросил:

— Кёрста Тиан, вы позволите мне писать иногда кёрсте Элен?

Гувернантка величественно кивнула, и я вошла в дом, пребывая в растерянности. Вот это что сейчас было?! Писать письма? Он что, серьезно? Заметив выражение моего лица кёрста Тиан сказала:

— Я заварила свежий чай. Думаю, Элен, вы не откажетесь от чашечки?

За столом она спокойно рассказала мне, как прошел вечер у детей и, помолчав, спросила:

— Мне кажется, или у вас возникли вопросы?

Чуть поколебавшись, я сказала:

— Мне казалось, что мы оба провели приятный вечер… Я думала, что кёрст пригласит меня еще куда-нибудь. Я просто не понимаю, чем я могла оттолкнуть его!

— Элен! Вы меня удивляете! А куда, собственно, кёрст мог вас пригласить?! Как вы себе это представляете? Для прогулок в парке сейчас слишком холодно. Посещать общественные места типа театра каждую неделю вместе с вами он не может…

— Почему?!

— Элен! Это погубит вашу репутацию! Раз в месяц — куда ни шло. Но еженедельно — это немыслимо! И, смею вас заверить, вы произвели на молодого человека очень хорошее впечатление.

— Откуда вы знаете?!

— Кёрста Элен! — гувернантка чуть осуждающе покачала головой. — Он же попросил разрешения писать вам письма. Неужели этого не достаточно, чтобы понять, что молодой человек ищет вашего общества?!

Такой дурой я себя давно не чувствовала. Письма? Это вот прямо на бумаге? Писать мне доводилось и в старом мире, и в новом. Деловые бумаги, накладные и договора. Но письма?!

Успокоила я себя тем, что, хоть и с трудом, вспомнила о существовании так называемого эпистолярного жанра. Что-то такое-этакое рассказывали на уроках литературы в школе. Просто представить себя героиней романа в письмах я не могла.

Однако выбора у меня не было. Мне нравился Марсель, это определенно! А больше всего мне нравилось в нем то, что его взгляды на место женщины в обществе отличались от общепринятых. В этом молодом парне я чувствовала свой шанс. Шанс если уж не на любовь, то хотя бы — на хорошего друга.

Глава 36

Последнюю неделю перед переездом я была загружена выше крыши. Мы с кёрстой Тиан, оставляя детей то на приходящую горничную, то бессовестно бросая Эжен на Линка, мотались по магазинам, выбирая мебель, новые подушки, одеяла, скатерти, гардины, посуду и зеркала.

Наконец состоялся переезд в отремонтированный дом!

Маленькую часть я решила не сдавать — там будет жить прислуга. Наша же половина — значительно больше по площади. Здесь есть отдельные комнаты и у детей, и у кёрсты Тиан, и у меня. Более того, я даже смогла выделить отдельную комнату для себя под кабинет. Да и санузлов здесь было два, один из них с ванной. Кухня тоже намного просторнее, так что чистить и намывать все сама я не собиралась.

В маленькой части дома поселились Юста — горничная, ответственная за уборку, Вита — личная горничная для нас с кёрстой Тиан, толстушка Мона — бонна Эжен, и тетушка Фок — кухарка.

Тетушке Фок было уже хорошо за сорок, всю жизнь она проработала в доме высокопоставленного кёрста сперва подсобницей, потом поваренком, а потом и помощницей главного повара. Замуж она вышла за старшего лакея, детей у нее так и не случилось, пять лет назад муж скончался от инфлюэнци, а год назад, получив небольшое наследство, она решила и вообще оставить работу.

Однако, жить сама по себе она совершенно не умела. Сильно скучала от вынужденного безделья, но и возвращаться в шумный дом побаивалась — силы все же были уже не те. Потому место у нас в доме и выглядело для нее столь привлекательно — количество народу на порядок меньше, толп гостей не ожидается, да и помощницу ей наняли дельную — крепкую и опрятную Матину.

Тетушка Фок мгновенно завоевала расположение детей тем, что оставляла сладкие пирожки или нарезанный кусочками кекс в таком удобном месте, куда легко могла дотянуться даже Эжен — на низенькой полочке застеленной белой салфеткой.

Кёрста Тиан сначала довольно резко возражала против такого баловства, однако, тут сочла нужным вмешаться я.

— Кёрста Тиан, вы же понимаете, что дети бегают за этими пирожками вовсе не от голода?

— Я очень советую прекратить это баловство. — раздраженно ответила кёрста — Дети должны есть за столом!

Я набралась терпения и ответила:

— Кёрста Тиан, просто задумайтесь на секунду и задайте себе вопрос — почему дети так делают?

Кёрста возмущенно нахмурила брови и заявила:

— Исключительно потому, кёрста Элен, что все дети любят баловаться и хулиганить!

— Нет, кёрста Тиан, они делают это вовсе не из вредности.

— А почему же, позвольте спросить?

— Потому что сейчас их жизнь достаточно монотонна и для них это — маленькое приключение. Кроме того, кёрста, детям не хватает ласки, понимаете? Конечно, и я, и вы любим их, но они не так давно лишились матери, а тетушка Фок — очень ласковая женщина, мягкая и спокойная. Мне кажется, что дети невольно выбрали ее на роль бабушки.

Кёрста помолчала, обдумывая мои доводы и слегка смягчилась:

— Элен, я просто беспокоюсь, не войдет ли у них в привычку воровство. Да и общаться с кухаркой…

Я засмеялась над серьезным лицом кёрсты Тиан и ответила:

— Они совсем не считают это воровством, кёрста Тиан. Для них утащенная сладость — скорее маленький акт неповиновения. Понимаете? Они бегают на кухню не столько за лакомством, сколько за лаской. И я не вижу в этом ничего плохого. Тетушка Фок — весьма достойная женщина. Ну и потом, дети, которые никогда не хулиганят в детстве — просто бедолаги! Можно считать, что у таких детей и детства-то нет.

Так что тарелочку с вкусняшками на низенькой полке я отстояла. С некоторым сомнением кёрста Тиан все же обещала не замечать это своеволие.

Первые дней десять, пока мы обживали непривычно просторное пространство, пока разбирали вещи и тут же забывали куда именно прятали что-то нужное, в доме царила суматоха, сдобренная некоторой долей растерянности. Однако, постепенно все входило в берега, появился удобный для всех ритм, который быстро становился привычным.

Раньше всех в доме просыпалась тетушка Фок. Она готовила горячий завтрак и только потом будила прислугу.

Умывшись и перекусив, женщины принимались за работу, а Вита шла будить меня и кёрста Линка.

Я всегда вставала рано, чтобы проводить брата в школу. Мы оба очень дорожили этими спокойными минутами завтрака. На мое счастье Линк оказался жаворонком и такие побудки не портили ему настроение. Напротив, с утра он был максимально активен и любопытен.

За едой мы обсуждали с ним школьные дела и проблемы. Было их не так и мало. Линк рос практически без друзей и вживление в коллектив проходило все же не идеально. Кроме того, и дети в классе были достаточно разные. Я помню, как мы обсуждали с ним однажды проблему доносов.

— Понимаешь Элен, и, если бы Анджей не увидел, как этот самый Митон шепчет на ухо кёрсту Лутону, мы бы так и думали, что это Санти проболтался!

Я уже научилась брать крошечную паузу перед любыми ответами брату. Я прекрасно понимала, что нормы морали и неписанные правила могут весьма существенно отличаться от привычных мне и точно также понимала, что являюсь для Линка образцом для подражания. Пока еще он недостаточно взрослый, чтобы критически воспринимать мои слова. Потому, если у меня возникали какие-то сомнения в правильности своей собственной оценки я всегда говорила одно и то же: