Полина Ром – Моя новая маска (страница 14)

Вместе со всеми этими документами я получила и расписку о погашении всех долгов. Это была отличная новость — визиты трока Валима мне больше не угрожали! Сверху мэтр положил мешочек с остатком денег и ключи от дома. На прощание я попросила у кёрста Форшера несколько советов и с благодарностью расплатилась с ним.

Сумму для оплаты его услуг кёрст назвал столь незначительную, что я удивилась. Я предполагала, что его услуги будут стоить на порядок дороже. На мой вопросительный взгляд кёрст, как будто стесняясь своей доброты, сердито, и даже чуть раздраженно, ответил:

— Должны же вы хоть иногда, встречать порядочных людей! А насчет ваших вопросов — я все разузнаю в ближайшее время, обещаю. И напишу вам на новый адрес.

У меня на глаза навернулись слезы — так неожиданна и приятна была доброта мэтра. Пожалуй, в этом мире он был первым человеком, кто пожелал мне помочь. Мне хотелось обнять сердитого старика, но я не рискнула. Только пролепетала тысячу благодарностей.

Пока возвращалась в «Лаундгранд», к детям, обдумывала, что и как нужно рассказать Линку. Последнее время он меня беспокоил. Несколько раз пытался выспрашивать у меня, что и как будет происходить в нашей жизни. Я отмалчивалась не потому, что собиралась делать что-то в тайне, а просто боялась дать беспочвенные надежды. Сейчас же я торопилась в гостиницу, чтобы, наконец-то, поделиться с ним хорошими новостями и снять с него хотя бы часть тяжелых мыслей о будущем.

Вернулась в номер и, разложив на столе свою «добычу», начала рассказывать Линку какая бумага что именно значит. Эжен мирно спала на маленькой тахте, а я шепотом говорила:

— Завтра, с утра, я пойду убирать эту часть дома, а ты еще пару дней побудешь с Эжен в номере. Там нужен небольшой ремонт, возможно, придется прожить здесь еще несколько дней. Если честно, я видела только одну из комнат. Так что пока не знаю, сколько и чего там есть. Потом мы переедем в новый дом и будем там жить. У нас есть немного денег, кроме того, каждый месяц мы будем получать десять фанков — это аренда за вторую половину дома. Потом, ближе к осени, ты пойдешь в школу — скоро мэтр Форшер пришлет письмо, где посоветует в какую именно.

— А Эжен?

— Эжен еще слишком мала для школы, поэтому будет оставаться со мной.

Линк помолчал, хмуря светлые брови и думая о чем-то своем, а потом неуверенно спросил:

— Элен, а ты понимаешь, что этих денег слишком мало, чтобы прожить целый месяц? Папа давал маме двенадцать фанков в месяц и нам почти никогда не хватало на дрова.

— Понимаю. Но я думаю, что для Эжен и работы по дому у нас будет горничная. А я смогу немного зарабатывать для того, чтобы мы жили лучше. Больше ты не будешь мерзнуть и голодать. Никто из нас не будет, обещаю!

— Зарабатывать?!

Кажется, я смогла удивить Линка. Он так таращился на меня, что я засмеялась и ласково потрепала его светлые отросшие волосы. Надо, кстати, будет сводить его к парикмахеру.

— Зарабатывать, Линк. Я немного умею шить, и у меня есть несколько идей.

— Элен, ты же кёрст, папа всегда говорил, что кёрстам неприлично работать!

Я вздохнула и принялась объяснять:

— Линк, наша мама готовила, убирала и мыла посуду. Она была кёрст. И она — работала. Или ты не считаешь это работой?

Линк несколько смутился, но потом, похоже, решил, что нашел хороший довод.

— Мама работала только дома. Она же не ходила на работу, как молочница или продавщица! А за мытье посуды дома никто не заплатит.

— Линк, даже дома можно найти работу, за которую будут платить.

Линка явно одолевали сомнения, однако, возражать он мне не стал, очень по-взрослому вздохнул и сказал:

— Может не надо мне в школу, это дорого.

— Обязательно надо! Иначе вырастешь и станешь как папа!

От такого довода он окончательно растерялся и ляпнул:

— А что — папа? Папа же очень хорошо жил!

Прямо сказать ребенку, что считаю его папу редкостным козлом, я не могла, потому спросила:

— Ты вырастешь, женишься, и заставишь свою жену жить так, как мама? Ты точно хочешь быть похожим на отца?

Линк яростно затряс головой и, похоже, вспомнил что мамы больше нет. Отвернувшись к стене, он сопел, сдерживая слезы, а мне было безумно жалко мальчишку. Я подошла и обняла его, крепко прижав к себе, и успокаивающе поглаживая по спине, сказала:

— Работать не стыдно, Линк. Стыдно жить, как паразит.

Плечи ребенка расслабились и он заревел, а я продолжала поглаживать его и тихонько шептала на ухо:

— Не бойся, все у нас будет хорошо. Обязательно все будет хорошо!

Глава 14

Утром, сразу же после завтрака я отправилась рассматривать свой новый дом. Мне нужно было прикинуть, что я могу сделать сама, на что нужно будет нанять рабочих и оценить, в какую сумму встанет весь ремонт — можем ли мы вообще себе это позволить.

Доехать до моего дома извозчик не смог — какие-то работяги долбили прямо посреди улицы едва оттаявшую землю у соседнего дома. Пришлось идти пешком, благо, что для прохода они накидали в уличную грязь достаточно широкие доски.

Открыв дверь, я оставила ее нараспашку — пусть проветривается. Да и день сегодня был солнечный, так что смогу ходить без свечки.

Окинула взглядом крошечную прихожую. Беленые стены были украшены целой коллекцией разнообразных пятен. Вот тут явно запустили бутылкой — на стене вмятина, желтоватые брызги и потеки вокруг, а вот это пятно — гораздо интереснее по происхождению, такое ощущение, что в стену кинули или пирожное, или кусок жареного мяса — от жира даже побелка отслаивается.

Из четырех дверей, что были в прихожей мне была знакома только одна — за ней скрывалась та самая спальня. Узкая грязноватая дверь вправо вела на небольшую кухню — медная раковина, покрытая зеленоватыми пятнами патины и грязью, источала омерзительный запах. Над раковиной был один единственный кран, я с сомнением посмотрела на него и повернула. Чуть похрипев, водопровод выдал мне приличную струйку холодной воды. Это меня порадовало — даже наличие только холодной воды в доме уже огромный плюс!

Вдоль стены выстроились в ряд довольно жалкие образцы кухонной мебели — обшарпанный буфет с почти непрозрачными от пыли и нагара стеклами, длинный стол, заваленный грязной посудой. Я с сомнением посмотрела на эту кучу и обнаружила, что часть состоит из разрозненного фарфора, а другая часть вполне крестьянская керамика, вздохнула — все это придется отмывать и разбирать.

Под стол были засунуты три табуретки, на полу постелен домотканый коврик, когда-то, наверное, красивый, а сейчас покрытый таким слоем земли, что цвет разобрать было невозможно.

Приличный кусок узкой кухни занимала дровяная чугунная плита. Интересно, где можно купить дрова, а главное — где их хранят? Надо посмотреть задний двор дома — может быть есть какой-то сарай? А пока я вернулась в прихожую, чтобы исследовать, что скрывается за оставшимися двумя дверями.

Однако, минуту поразмыслив, вышла на улицу — надо разобраться с местом для хранения дров. Это — очень важно! Тем более, что отапливают каминами, которые так плохо держат тепло. Мерзнуть дети больше не будут никогда.

Участок перед домом был совсем крошечный — примерно метровой ширины полоса земли вдоль идущей к дверям дорожке. Но дойдя до входа в дом дорожка не заканчивалась, а шла дальше, и завернув за угол я обнаружила странную, решетчатую пристройку к задней части дома.

С трудом открыв неуклюжий заржавевший замок, запиравший хлипкие двери — заглянула. Да, вот здесь и хранятся дрова. Правда сейчас их было совсем мало. Даже не уверена, что нам хватит их на эту весну. В двух метрах от сарая заканчивался мой участок земли, забор, отгораживающий меня от соседей, был сложен из таких же кирпичей, как и дом. Именно сюда, на этот забор, и выходило окно из той большой комнаты, что папенька использовал под спальню.

Вид, конечно — так себе. Разумеется, в целях экономии клали забор не сплошняком, а шашечкой, но сильно красивее он от этого не стал. Ну, ничего страшного, можно будет посадить какие-нибудь вьюны или кустарники и прикрыть эту убогую ограду. Впрочем, бог весть, когда у меня дойдут до этого руки. Я развернулась и пошла открывать остальные двери.

Одна из них меня искренне порадовала — туалет. Да, без унитаза, да, без душа или ванны, зато в пустом углу есть сток в полу — я брезгливо передернулась — наполовину забитый чужими волосами. Генуэзская чаша, вделанная в пол, тоже нуждалась в чистке, но прекрасно уже то, что мне не придется бегать с горшками — подбадривала я себя. На самом деле, грязь и запустение этого дома производили очень гнетущее впечатление.

Четвертая дверь неожиданно преподнесла сюрприз — за ней находилась не очередная комната, а узкая темная лестница на второй этаж. Слой пыли говорил о том, что ей не пользовались давным-давно. С некоторой опаской, я поставила ногу на скрипнувшую ступеньку и немного потопталась, не рискуя сразу идти дальше. Однако, дерево было хоть и скрипучим, но достаточно крепким.

Вспомнив, где в первый свой визит я видела огарок свечи, я прошла в большую комнату, взяла жестяной подсвечник, чиркнула и появился маленький огонек. Стараясь не трогать руками грязные перила, поднялась и обнаружила, что на втором этаже расположены еще три помещения, два из которых вполне годились под комнаты, а в одном из них, самом маленьком, с форточкой вместо окна, можно будет сделать кладовку.