Полина Ром – Моя новая маска (страница 16)

Немного помолчав, он аккуратно спросил:

— Кёрста Дюрайн, раз уж вы все равно собираетесь делать ремонт, то может быть, как раз сейчас-то и есть самое время осмотреть дом? Такие масштабные работы, как проведение газа, как раз лучше делать одновременно с ремонтом — это сэкономит вам не только силы, но и деньги.

Минуту подумав, я мысленно махнула рукой, в конце концов, кто он мне такой, этот парень? Продаст он мне свои газовые колонки и больше мы с ним не увидимся, поэтому я пошире распахнула дверь и решительно сказала:

— Проходите кёрст, если не боитесь испачкаться.

К его чести, надо сказать, что, увидев бордельное лежбище в комнате, он не позволил себе ни одной кривой ухмылки. Достав из кармана складную рулетку, блокнот и карандаш, он поднялся на чердак, осмотрел комнаты, что-то померял, тщательно записывая каждую цифру, заглянул на кухню и в ванную, покрывая лист колонками записей, и примерно через пол часа, закончив всю эту возню, вынес вердикт:

— Конечно, совсем точно вам назовет цифру только наш бухгалтер, но если вы настаиваете на отказе от освещения… Значит две колонки — в ванную и на кухню, газовая плита — рекомендую заказать у нашей фирмы, и газовая печь — тут, надо сказать, вам очень повезло, ее можно будет провести через все три комнаты. Так вот, это все обойдется вам от восьмидесяти до девяносто ферков.

— Это вместе с плитой?

— Да, кёрста Дюрайн, вместе с плитой на четыре конфорки. Еще она включает в себя и духовку.

Я вздохнула. Сумма, конечно, существенно уменьшилась, но, если учитывать ремонт, то мы рисковали остаться почти без налички. Однако и отказываться совсем я не стала.

— Кёрст де Лонг, я еще не знаю цену ремонта жилья, поэтому решить что-то сейчас еще не могу. Как вы понимаете, в финансах я несколько ограниченна.

Он чуть поколебался и сказал:

— Если вы еще не определились с выбором мастеров… В одном здании с нами снимает офис трок Сурж. Он, конечно, человек грубоватый, но отзывы я о нем слышал только хорошие.

Я поблагодарила кёрста де Лонга, проводила его и решила, что хотя бы барахло в комнатах смогу перебрать сама — вдруг найдется еще что-то полезное или даже что-то, что можно будет продать. Судя по озвученным цифрам на газ, сумма на ремонт будет тоже огромная. Напомнив себе знаменитую фразу кота Матроскина: «Общественный труд в мою пользу — он облагораживает человека!» — я отправилась на чердак.

Чихая от пыли и раскладывая по разным кучам тряпье, дерево, металл и битую керамику, я несколько мрачно утешала себя:

— Надо радоваться, что не в первобытное общество попала! Водопровод вон есть, унитаз есть… И даже поезда… А-а-ап-чхи! Может быть, еще и чай нормальный найдется?

Помогало слабо, надо сказать. Зато несколько утешило то, что нашлись два стула с ободранными сидениями, но в остальном — целые. А обивку можно и поменять — какая-никакая, а — экономия.

Глава 16

Считала я и прикидывала долго.

Советовалась с Линком — больше было не с кем. Слушая его рассуждения лишний раз убеждалась в том, что нужно поступать не так как он советует, а так, как мне казалось правильным. Мальчишке всего двенадцать лет, и он изрядно напуган полуголодным существованием.

Мысль о том, что придется потратить совершенно бешеную, по его понятиям, сумму на такую вещь как — удобства его просто ошарашивала. Он привык носить на себе груду тряпья, ночевать в холодной мерзкой неотапливаемой комнатенке и считал, что главное — когда достаточно еды.

Все это было вполне понятно и объяснимо, но, даже если продолжать жить также — рано или поздно деньги все равно закончатся. В представлении Линка та сумма, что была у нас сейчас на руках — просто гигантская и ее хватит на несколько лет. В общем-то, в этом Линк был прав. Ведя очень скромное хозяйство, не покупая мясо и экономя на дровах, я вполне могла дорастить детей на эти деньги. Но сама мысль вести такой образ жизни казалась мне очень отвратительной.

Когда-то, в той жизни, именно так я и начинала — экономила каждую копейку, не позволяла себе ничего лишнего и копила деньги на собственное жилье. Однако, здесь и сейчас, у нас, как ни странно, была гораздо более выигрышная позиция.

У нас в собственности было жилье. Если постараться — можно сделать его комфортным и уютным. Даже после ремонта останется достаточно денег чтобы прожить еще год-полтора. Или же, вложив часть их, раскрутить собственное небольшое дело. И это был тот шанс, упускать который я не собиралась. Даже не взирая на то, что к этому плюсу шли два существенных минуса — сам Линк и его сестра.

Мысль о детях по-прежнему тревожила меня. Я все еще слабо представляла себе, как буду их воспитывать. Более того, я сама за собой заметила, что непроизвольно скидываю все контакты с Эжен на ее брата. Линк кормил ее, играл с ней и гулял, сажал на горшок и укладывал спать, я же в это время старалась находить себе другие дела.

Было в этом что-то неправильно и несправедливое по отношению к Линку. Забрать детей от опекунши — это мое решение. Почему же он должен за него расплачиваться?

Вечером, когда дети уснули, я ворочалась на тахте до тех пор, пока не приняла четкое решение — что и как делать дальше. Как ни странно, в этот раз мне не понадобилась моя «Маска силы».

Может быть это и было правильным. Нравится мне это или нет, но эти дети на долгие годы становились моей семьей. А в семье отгораживаться масками — это... Это неправильно. Пусть моя мать не была моей семьей, но я постараюсь, чтобы Линк и Эжен — стали.

Утром я сообщила Брату суть своих ночных размышлений и постаралась донести до него, почему мы будем действовать так, а не иначе. Не знаю, стоило ли это делать, но он растет и должен учиться на своих или чужих ошибках. Вот и пусть учится.

Очередной раз оставив детей в гостинице, я отправилась не в наш дом, где уже закончила разборку хлама в комнатах, а по адресу с визитки, которую мне оставил тот газовщик. Как его там, кёрст де Лонг, кажется?

Только отправилась я не к нему, а к тому самому троку Суржу. Горластый — вот первое впечатление от этого человека.

Крошечная конторка находилась в полуподвальном помещении роскошного многоэтажного дома. Весь первый этаж был отдан под богатые заведения. Здесь находилась фирма «Гейзер», модный швейный салон «Элегант», приемная какого-то законника, но самая огромная и кричащая вывеска была прилеплена сбоку здания над полуподвальным офисом. Золотые буквы на ярко-алом фоне даже не «говорили», а громко «орали» — «Самый лучший ремонт».

Я с некоторым сомнением покосилась на вывеску — «дорохо-бохато» — совсем не в моем вкусе. Может стоит поискать другого мастера? Однако принять решение я не успела.

Дверь распахнулась и в проеме возник пожилой рыжий толстяк, с солидной лысиной, багрово-красным лицом, где почти терялись крошечные голубые глазки, рыже-седыми бровями и бакенбардами, клочками торчащими в разные стороны. Черный деловой костюм выглядел так, как будто он в нем спит — мятый и лоснящийся. Зато штиблеты отблескивали дорогим лаком, а на толстое пузо свисала широкая золотая цепь.

— Что, юная кёрста, вам нужны услуги папаши Суржа? А то я в окно смотрю, а вы все зайти стесняетесь! — мужчина не говорил, а вещал.

Я опустила глаза к земле и заметила, что на уровне земли находится небольшое узкое окно, очевидно, в него этот «папаша» и разглядел мои ноги. Поняв, что сбежать не удастся, я вздохнула и ответила:

— Да, трок Сурж, мне необходим ремонт, но…

— Никаких «но» юная кёрста! Никаких «но»! Лучшие бригады мастеров — все у меня работают! И я лично за всем слежу! — значительно вздев кверху толстый палец, провозгласил толстяк.

С трудом поклонившись, он распахнул дверь так, что я увидела темную узкую лестницу ведущую вниз, и торжественно провозгласил:

— Прошу! О делах я говорю только в своем офисе!

Именно офис, небольшой и удивительно уютный, и дал мне надежду на то, что мы сможем договориться. Вывеска была ужасна, да, а вот рабочий кабинет трока обставлен очень удобно и эргономично. Тем более, что в своем маленьком кабинете трок Сурж понизил громкость голоса почти вполовину.

Говорили мы долго, но результатами я осталась более, чем довольна — сразу по окончании беседы трок нанял извозчика, повесил на дверях офиса табличку, где карандашом указал время возвращения, и вместе со мной отправился оценивать поле деятельности.

Заглянул на кухню, внимательно осмотрел разнокалиберную отмытую посуду, надраенную раковину и огромную плиту, лично, с помощью рулетки, перемерял длину и ширину стен, занес данные в большой блокнот и занялся ванной. На чердаке, одобрительно рассмотрев несколько куч рассортированного мной барахла, посопел и сказал:

— Разберемся!

На все про все ушло больше двух часов, трок был въедлив и задавал много вопросов не только о ремонте, но и о будущей обстановке. Ключи от дома он попросил оставить до завтра. К обеду трок Сурж отвез меня в гостиницу, заявив напоследок:

— Так что, кёрст Элен, сегодня я схожу в «Гейзер», с бухгалтером побеседую, уточню кое-что. Вечером я еще раз загляну в ваш дом — посоветуюсь кое с кем. Завтра я жду вас после обеда — ежели по сумме договоримся, то послезавтра, с Божьей помощью, можно и начать! И не переживайте — лишнего не спрошу!