Полина Ром – Хозяйка замка Эдвенч - Полина Ром (страница 30)
-- Очень уж вы церемонно говорите, леди Элиз… Да и я не лучший для вас советчик. Я сам-то из купеческих детей. Это вам нужно было с лордом Стортоном побеседовать… -- он на секунду примолк, как бы что-то соображая, и продолжил: -- А вы поезжайте-ка в город! А я с вами письмецо направлю к одной любезной даме. Она мне, хоть и сильно дальняя, а все же родня. Вот у неё и узнаете, что лучше придумать для покоев. Только предупредите, как соберетесь. Я вам сопровождение назначу.
В выбранный мною день кареты волшебным образом не оказалось на месте: баронесса до завтрака уехала к соседям. Вернулась мадам сильно после обеда, со странно довольным лицом. Даже улыбнулась мне, столкнувшись во дворе, и милостиво кивнула головой. Я поняла, что эта поездка была не такой уж и спонтанной, как я сперва решила.
Дергать капитана жалобами и нытьем я не стала. Зато сразу после ужина нашла занятия всем лакеям и строго следила, чтобы никто не оторвался от дел. Поскольку мадам Аделаида предпочитала ужинать после нас в своих личных покоях, еду ей сегодня никто не принес.
Через час с небольшим у баронессы лопнуло терпение, и она лично заявилась ко мне. Я как раз обмеряла одну из комнат рядом с трапезной. Протопить ее будет стоить на порядок дешевле, чем огромный зал. Глядя на трясущуюся от злости вдову, я сказала лакею:
-- Джим, ступай пока в трапезную, и обмеряй стул барона и еще парочку. Понял?
-- Да, госпожа Элиз, понял.
Баронесса еле дождалась, пока он выйдет, и открыла рот:
-- Ты что себе позволяешь, дрянь приблудная?!
-- Тюрьма.
-- Да я… Что?!
-- За бунт против воли владетельного лорда полагается тюрьма. Я узнавала у капитана Арса, мадам.
Она дышала так, что грудь ходила ходуном, но сдерживалась: просто не понимала, что именно нужно ответить.
Я же продолжила развивать свою мысль:
-- Вы хотите, чтобы я собрала свидетелей вашего неподчинения? Вам приказано было обращаться ко мне “госпожа Элиз”. А вы ведете себя как базарная скандалистка и тыкаете мне при лакеях и горничных. Нравится вам это или нет, но на ближайшее время, до возвращения лорда, я буду решать все вопросы по хозяйству в замке. У вас только одна личная горничная, но даже ей платит барон Хоггер. И я вполне могу устроить так, что для вас не найдется больше слуг. Совсем. Не станет прачек, конюхов и лакеев. Они будут все и всегда очень заняты восстановлением разрушенных вами комнат. Хотите? Хотите лично одеваться и шнуровать себе платье?
-- Ты не посмеешь!
-- Посмею! Вы мешаете мне выполнять приказы барона. И тому куча свидетелей.
Я чуть помолчала, глядя на злящуюся блондинку, а потом предложила:
-- Баронесса Хоггер, я не думаю, что скандалы в замке помогут вам ладить с вашим пасынком. А ведь для вас это важно, мадам Аделаида. Вы можете меня ненавидеть, но не стоит мне мешать. Понимаете? Я и так стараюсь не усложнять вам жизнь, хотя, как вы поняли, пакостить могу регулярно. Отменять ваши приказы, подавать вам еду тогда, когда она уже не будет свежей и горячей. Да найду, что придумать…
Она продолжала молчать, и я продолжила:
-- Вы думаете, я в восторге от кучи обязанностей? Но вы должны понять: для меня это шанс на более-менее нормальную жизнь, а не на судьбу кухонной прислуги. И я вам не уступлю. А фантазия у меня богатая, можете поверить.
Странным образом она успокоилась и смотрела на меня с гадливым любопытством. Тишину я не нарушала, давая ей возможность принять решение. Наконец, мадам созрела:
-- Мне нужен новый туалет. В ратуше через три недели будет бал. Я уже не обязана носить траур и могу посещать не только храм. Что скажешь?
-- «Что скажете, госпожа Элиз», -- мягко поправила я ее. Она только дернула плечом, отметая такие «мелочные» замечания, но я молча вопросительно смотрела ей в лицо, и она, нахмурившись, все же сказала:
-- Так что скажете, госпожа Элиз?
Разумеется, эти слова были произнесены весьма ироничным тоном, но я не стала придираться. Мне нужно было хоть какое-то подобие мира. Тем более, что денег на одежду я ей все равно не дам.
-- Мне жаль, госпожа баронесса, но лорд Хоггер не оставил денег на такой случай.
-- Я так и знала! – голос её снова начал набирать обороты, но я перебила даму, пусть и не слишком вежливо:
-- Заткнитесь уже, мадам! Я еще раз повторяю: это решение барона Хоггера! Вашего, мадам, лорда! Но если вы будете благоразумны, я обещаю вам помочь в этом вопросе.
-- Чем ты, нищенка, можешь мне помочь?! Я и так…
-- Не заткнетесь – никогда не узнаете! – рявкнула я.
Она меня просто выбесила, эта истеричная мадамка! Как ни странно, это помогло. Баронесса замолчала, глядя на меня даже с какой-то опаской. Скорее всего, просто от неожиданности.
-- Если я сказала, что помогу, значит так и будет! Но орать на меня я вам не позволю! Это понятно?
-- Поможешь… Поможете? – поправилась она.
-- Да. Три недели достаточный срок для того, чтобы или сплести отличные кружева и освежить любой туалет, или сшить что-то новое из той ткани, которая есть у вас. Сочетать можно разные, даже уже бывшие в употреблении куски. Главное – понимать, что и с чем будет хорошо смотреться.
Баронесса недоверчиво глянула на меня и спросила:
-- А кто мне сплетет кружево? Где ты возьмешь мастерицу?! Это не так и дешево! Ты думаешь, что я такая дура, и поверю…
-- Я умею плести сама. И я не видела ни на ком здесь таких кружев, мадам Аделаида. Но я возьмусь за это только в случае нормального вашего обращения. Решайте.
Она еще хорохорилась, но у нее не было денег и не было возможности раздобыть их. Барон четко сказал, чтобы на туалеты мачехи я не тратилась. Так что разговор этот имел некоторые нужные мне последствия.
Первое: мне гарантировано вежливое обращение. Уважение этой мадам мне и даром не сдалось, а вот обычная бытовая вежливость даст возможность жить и работать спокойно.
Второе: баронесса будет есть за общим столом. Я настояла на этом, чтобы потом мадам не могла жаловаться на дурное обращение.
Третье: я получила приглашение в ее личные покои. Мне нужно будет осмотреть гардероб и придумать ей наряд. Заодно гляну обстановку комнаты. Чем больше я смогу увидеть разных местных интерьеров, тем быстрее пойму, что и как делать в замке.
***