Полина Ром – Брачные ошибки (страница 18)

А вот вторая сторона широкой улицы была заставлена довольно длинными строениями, откуда раздавался или чудовищный грохот, или довольно мерзкий визг. Ближе к центру поселка нависало над рекой какое-то странное сооружение, и вода активно крутила большое деревянное колесо. Мельница? И зачем она здесь?

Я слегка растерялась, не понимая, в какую именно мастерскую следует обратиться. Берта высмотрела на невзрачной вывеске нечто похожее на королевскую корону, но её выбор я не одобрила: наверняка здесь за такую рекламу цену дерут будь здоров.

Бруно неторопливо вёз нас вдоль мастерских и просто из любопытства я решила заглянуть в то помещение, возле которого работало водяное колесо. Разговаривать внутри было почти невозможно из-за грохота. Здесь было пыльно, и стучали молотками или чем-то похожим по камням с десяток работников. Но некий достаточно чисто одетый господин вывел меня на улицу и поинтересовался, что я хочу заказать.

- Я управляющий местный мэтр Манфред. Ежли желаете, например, трапезную мрамором отделать или, к примеру, для камина облицовочку заказать, то это мы завсегда, с нашим почтением!

Поскольку мне было любопытно посмотреть на все вблизи, то я соорудила на лице мину «важная барыня» и потребовала мне показать работу мастерской и образцы. Управляющего это не смутило. Напротив, он явно испытывал гордость, работая на таком современном предприятии.

- А вот, прошу вас, юная госпожа, за мной пожаловать! Этакой машинерии больше ни у кого и нет. Только у нас! Из самой Англитании мастер приезжал! Следуйте за мной, госпожа.

Выдержала я в мастерской не очень долго: уж слишком давила звуковая какофония. Тут тебе и визг пилы, и удары по камню, и почти неслышимый за этим шумом плеск воды.

Мокрые мужчины насосом по очереди непрерывно накачивали воду в невысоко стоящую на козлах бочку. От неё шел металлический шланг, заканчивающийся чем-то похожим на большую душевую лейку. Эта самая лейка была установлена над поблёскивающим кругом циркулярной пилы, с диким звуком врезающейся в кусок розоватого камня. Камень двигали под пилу ещё двое крепких работников. Водой, как я поняла, просто прибивали пыль от пиления и охлаждали камень и инструмент.

Смотреть на это было интересно, но, как ни странно, больше всего меня заинтересовал отведенный от этого стола сток. Мы вышли на улицу, и мэтр Манфред начал мне показывать образцы полированных колонн и крупных кусков, выставленных прямо вдоль стены здания. Я рассеянно слушала его презентацию, думая о своём.

Цены были весьма кусачими. Но всё же я подумала о том, что простой прямоугольник мрамора или гранита Эрика расстроит ещё больше.

Спросила у мэтра про скульптуру. И заскучавший управляющий сообщил, что этакими заказами они не занимаются.

- А зачем бы вам, госпожа, этакий памятник? Оно и дорого, и не больно-то практично! Мрамор – материал хрупкий. Если такое на кладбище или, скажем, в саду поставить, так сверху всенепременно птицы нагадят, пылью он покроется, потемнеет, и никакой с него красоты. А вот если вы полированную стелу у нас закажете, то за ней и уход самый ничтожный надобен, и простоит она у вас до скончания времен.

Мэтра я поблагодарила и, к его неудовольствию, попросила показать, куда сливается вода с крошками мрамора с рабочего стола. Возможно, мэтру мои капризы и не понравились, но, глянув на Берту, которая почтительно обращалась ко мне «госпожа баронесса», он просто сделал кислое лицо и повёл нас за угол мастерской, не слишком довольным тоном высказываясь:

- Ни на что путное эта самая крошка негожая. Никакой от нее пользы, госпожа, одни только расходы. Если вы, например, думаете хоть бы дорожки посыпать в саду, так очень я вам не советую. Не больно-то трава и деревья эту самую мраморную крошку уважают: вянуть начнут. А если вам щебень мраморный нужен, так и скажите, цена у него не так чтобы сильно высокая.

Жёлоб, по которому текла вода с мраморным песком, тянулся от стены здания метра на три, не больше. И прямо под ним скопилась уже изрядная куча осевшей мраморной пыли. Похоже, камень, который шёл в распил, периодически менялся в цвете, и эта самая куча выглядела весьма интересно, и даже эффектно: чёткими полосами шли цвета от белоснежного к чёрному, затем к розовому и рыжему и снова к чёрному. ширина полосок была разной, что еще добавляло необычной красоты.

Я смотрела на это мраморное крошево и понимала: вот оно, мое будущее состояние! Вот то, что даст мне надёжный кусок хлеба на долгие-долгие годы. Оставалось только выяснить, как все это оформить по уму. Интересно, есть ли здесь какие-то законы регулирующие патентное право? Мысли мои перебил мэтр Манфред, раздосадованно сказав:

- Опять куча целая скопилась!

- И что вы с ней делаете? – как можно равнодушнее спросила я.

- А что можно с ней сделать? Только работников отрядить, чтобы в реку перетаскали и посбрасывали. Оно, конечно, госпожа баронесса, и сил и времени требует. А только ни на что это больше негоже…

Глава 19

Там, где камень пилили, заказывать я ничего не стала: мне необходим был скульптор. И такая мастерская нашлась. Я посмотрела образцы, поужасалась ценам, повздыхала над сроками изготовления, но уехала, оставив один золотой в качестве задатка.

Общая цена изделия вместе с перевозкой и установкой выходила около семнадцати золотых. Сумма, конечно, была аховая, но, точно понимая, что теперь без куска хлеба я не останусь, все же решила ее потратить: очень уж жалко мне было моего нелепого мужа.

Следующий месяц моей жизни больше всего был похож на каникулы в сумасшедшем доме: суматоха, бесконечные разъезды и грязь в доме.

Несколько раз мы с Бертой выбирались в город, докупая всё, что необходимо для нормальной жизни: новые тюфяки и одеяла для постелей, шторы и необходимую кухонную посуду, стриженые овечьи шкуры, чтобы не вставать на пол с кровати босыми ногами.

Пришлось потратиться на ткань для обивки мебели и большой резной буфет для трапезной. В доме иногда бегали мыши, и в застеклённый дорогущий буфет можно спрятать хлеб и сыр. Я подумывала завести кота, но не была уверена, что Арт уживётся с ним, и потому пока отложила эту идею.

Хотелось сделать всё один раз хорошо и качественно, чтобы потом спокойно жить в этом доме долгие годы. Довольно дорого вышли услуги местных маляров-штукатуров. В доме стояла грязь, и я даже попросила Корин нанять в помощь подёнщицу: горничная не справлялась одна.

Однако всё рано или поздно кончается. Ушли строители, унося с собой стремянки, мочальные кисти на длинных ручках и грязь. Корин с помощью подёнщицы отмыла окна. А я пометила для себя, что к зиме желательно поставить второй слой остекления, иначе дом будет не протопить. Почище стало в саду: нанятый Бертой работник выкосил сорную траву и даже очистил приствольные круги под деревьями, посоветовав по осени деревья обрезать:

- Оно ведь, госпожа, как?! Вроде бы висит сухой сук и никому не мешает. Ан нет! В ём всяческая живность вредная заводится и с дерева начинает соки пить. Оно и плодоносит хужей оттого. А меня завсегда можно пригласить. Я-то в ентом деле всю жизнь плюхаюсь, так кой-чего разумею.

Участок при доме был слишком мал, чтобы имело смысл брать постоянного садовника. Но этот пожилой крепкий дядька обещал сам прийти по осени и обработать деревья так, чтобы они перезимовали без проблем.

Бруно каждый день колол дрова, и под навесом, устроенным сбоку от конюшни, скопилась приличная поленница, которой точно хватит до осени. На зиму дрова придётся еще докупать. Складировать поленницу ему помогал Эрик. Я только радовалась, что он мне не докучает.

Одним из лучших моих решений оказалась покупка сравнительно дешевой кисеи, которой мы затянули окна. Не все окна: даже такая ткань стоила денег. Но в кухне, в трапезной и спальных исчезли надоедливые мухи. Пусть и было их не слишком много, но даже пара этих жужжащих грязнуль, лезущих в еду и лицо, способна была изрядно испортить настроение.

По совету Берты мы съездили за город к монастырю святого Андреуса. Братья этой обители традиционно держали пасеку. Там я запаслась свежим весенним мёдом. И увезла домой полсотни отличных восковых свечей. На обратном пути довольная компаньонка приговаривала:

- Вот это дело! Ежли в городе на рынке такое брать, вдвое бы пришлось переплатить! А когда своя лошадка есть, оно завсегда во благо.

Одна из покупок, которую Берта не поняла и не одобрила, была совершена в городе при закупке посуды. В моей компаньонке мне нравилось то, что, будучи женщиной опытной и разумной, она не пыталась слишком давить на меня своим авторитетом, признавая за мной некое старшинство по чину.

Для Берты мой титул баронессы служил этакой индульгенцией странным поступкам. Даже если что-то в моих решениях ей не нравилось, она не пыталась устроить скандал и надавить на меня. Неодобрительно поджимала губы, немного хмурилась, но смирялась. Для меня это было очень важно, так как компаньонка никогда не злилась долго, и если мне через минуту нужен был совет по поводу покупок или хозяйства, я тут же его получала.

Зачем я покупаю сита, да еще так тщательно выбираю много и разных, понять она не смогла. А на мое короткое «нужно» только нахмурилась и тут же махнула рукой на барскую прихоть. Сита я приказала сложить отдельно, в одной из пустующих комнат второго этажа.