Полина Ривера – Она (не) для меня (страница 33)

— Камила, ты готова, милая?

Женька осторожно заглядывает в будуар, не скрывая улыбки.

— Да. Просто… Любуюсь собой и думаю, думаю… Мне так страшно, Жень… Вдруг, он что-то сделает?

— Не бойся, моя хорошая… Он в тюрьме. Не потревожит вас больше долгие годы. Мне, вообще, кажется, что долго Агаров не проживет. Его там прямо и убьют, — пылко тараторит Женя. — Там репортеров полный зал, Ками. И Резван уже заждался. Вы такая красивая пара, солнце. Просто сказка…

Смотрю через щель тяжелых бархатных штор, отделяющих меня от зала торжеств, и чувствую, как грудь теснят слезы счастья. Моя Моника в нарядном красном платьице сидит на руках у Наны Резвановны, моя мама утирает слезы, хоть еще ничего не случилось — все ждут начала… Что же будет потом, когда мы будем читать свадебные клятвы?

— Пора, — выдыхаю и ступаю в зал.

Со всех сторон щёлкают фотоаппараты, воздух сотрясается от вздохов восхищения и похвалы гостей.

— Красавица Ками! Поздравляем!

— Счастья молодым! Горько!

Мне навстречу идет мой жених Резван Месхи… Мой — с первого дня нашей встречи… С первой минуты моей жизни… Красивый, высокий, немного смущенный вниманием двух сотен гостей. Я именно так и хотела — чтобы о свадьбе Резвана Месхи и Камилы Русаковой трезвонил весь город. Перемывал нам косточки, обсуждал мой наряд и прическу… Мне впервые хотелось быть в центре внимания, а не в тени… На первом месте.

— Ками, у меня нет слов, — хрипловато шепчет он, касаясь губами моей пылающей щеки. — Но я обязательно найду их ночью. Обещаю, родная.

Я прижимаюсь к груди Рези, вдыхаю его аромат, понимая, что прямо сейчас хочу сбежать от всех. Странное желание, да? Сделать из свадьбы информационный повод и сбежать!

— Я люблю тебя, Ками. Всем сердцем.

— Погодите, молодые! Давайте действовать по плану, — грудным голосом произносит ведущая — немолодая дама в очках и черном вечернее платье. — Сначала регистрация, потом клятвы, а потом…

— А потом мы сбежим с женой в… У меня сюрприз, Ками, — шепчет мне на ухо Резван. — Эмиль помог, сразу говорю.

— И у меня сюрприз, — краснею я.

— Тоже братец постарался?

— Нет, только ты. Эмиль ни при чем.

В моем арсенале нет прилюдных клятв. Я просто говорю Резвану, как сильно его люблю… И все. Он для меня! И я для него, неделимо и навсегда. Кажется, я настолько растворилась в нем, что даже мыслю, как он. Единственное, о чем я мечтаю — вспоминать с ним об одном и том же. Мечтать об одном и том же…

— Я тебя люблю, Резван. Всегда буду любить, что бы ни случилось.

— А я больше, Камила. Всегда любил… С того самого дня, когда увидел. Ты как заноза, Ками… Кольнула в сердце и осталась там навсегда.

Наши родители плачут… Даже отцы — постаревшие и серьезные Отар Гелаевич и Альберт Александрович. За соседним столиком замечаю Матросова. Он открыл офис и занимается частной деятельностью — помогает расследовать висяки и ловит изменщиков-мужей. А вот Богородицкий закрыл бизнес после скандала с Агаровым. Испугался уголовного преследования и скрылся из города в неизвестном направлении.

— Хватит уже нас мучить! Тут сейчас розовые единороги начнут летать по залу, — смеется Отар Гелаевич. — Горько, мои любимые!

Время тянется медленно, как сладка патока. Мы танцуем кавказские танцы, поем в караоке, фотографируемся. Моника засыпает на руках дедули. А потом Рези, торопливо взглянув на циферблат часов, произносит:

— Все готово, Камила. Вертолет на крыше.

— А я думала, у меня от усталости шумит в ушах. Резван, я же в платье. И куда мы полетим? Я… Мне страшно.

— Ты чего? Даже Амиран летал в свой прошлый приезд. Тебе точно все понравится. Обещаю. Эмиль гарантирует безопасность.

Сын Резвана прилетал к нам в гости месяц назад. Татьяна не возражает против его общения с нами. Кстати, она открыла в Америке салон элегантных дамских платьев. Живет в свое удовольствие, встречается с парнем на восемь лет младше ее…

— Ладно… А вещи? А…

— Я все собрал. Твоя мама помогла, она в деле.

Машу мамуле ладонью и следую за мужем. Садимся в лифт и едем на самый верхний этаж. Кутаюсь в шубу и скорее сажусь в салон, не успевая замерзнуть. В углу стоят чемоданы с нашими вещами.

— Домик на озере в нашем распоряжении. Там будет ни души, Ками… Ты расскажешь о твоем сюрпризе?

— Сейчас? Наверное, лучше сейчас, да…

Пространство наполняется мерным рычанием дизельного двигателя, вертолет отрывается от земли и, покачиваясь, взлетает над городом. Растворяется в густой, плотной синеве зимнего неба. Лететь недолго, но ощущение полета и невесомости пьянит и волнует душу.

— Не пугай меня, Камила Месхи. Что стряслось? — хмурится Резван.

— Я беременна, Рези. Два месяца, — вздыхаю облегченно. — Хранила это в тайне, хотела сказать в день свадьбы.

— Я подозревал, Ками… Ты стала какая-то другая, а твоя грудь, она…

— Резван!

— Ладно, ладно… Ты сделала меня самым счастливым человеком.

Знаешь, Ками… Я не жалею, что решился оторваться от пристани, толкнуть лодку судьбы и поплыть в неизвестном направлении. Не жалею ни секунды! О том, что все-таки сделал — не жалею. Как будто жизнь ждала от меня решительного шага. А когда я его сделал — помахала мне вслед, подарила попутный ветер и яркое солнце, прогнала тучи… Развела штормовые воды, помогла победить непобедимых… Я уверен, что все у нас будет хорошо. Кстати, думаю, у нас снова родится девочка.

— И я так думаю, Резван. Назовем ее Теона — дарованная богом?

— Я не против, Ками.

Вертолет уносит нас прочь от города, и мое беспокойство растворяется в небе, как облачка пара… Ни следа не остается от него. Прошлого больше нет, а впереди счастье…