Полина Ривера – Она лучше, чем ты. Развод (страница 25)
– Куда претесь, мужчина! Вы будете во-он за тем дедушкой, – преграждает ему путь пожилая женщина с тростью.
– У моей жены кровотечение, нужна экстренная помощь, – твердо отвечает он. – Да пропустите вы меня, я все равно войду!
– Кто тут у нас шумит? Беременная где? – вырастает из ниоткуда медсестричка невысокого роста. – Идемте, сделаем УЗИ в отделении, а потом оформим документы. Раскричались тут, спорят… Мы и без вас знаем, как лучше, – сетует она.
У меня нет сил спорить или просить… Их вообще не осталось – все наглая девка высосала.
Прикрываю глаза и отдаюсь на поруки судьбе…
– Вика, ты меня слышишь? – вырывает меня из задумчивости Дамир.
– Да не слышит она. «Скоряки» успокоительное вкололи, так что… Незачем женщине волноваться. Мужчина, вы папа? – уточняет медсестра.
– Да, я отец.
– Дамир… – слабо зову его я.
– Лежите, женщина. Сейчас я Светлану Ивановну позову.
Потолок плывет над головой, а проходящие мимо люди сливаются в черно-белое пятно. Дамир помогает мне лечь на кушетку затемненного кабинета УЗИ.
– Вик, сейчас врач придет. Я с тобой, любимая… Ты как?
– Спать хочется, – пьяно бормочу я. – Боюсь, я встать не смогу до утра, Дамир.
Входная дверь тихо клацает, являя взору рыжеволосую женщину в розовой, медицинской пижаме.
– Здравствуйте, меня зовут Светлана Ивановна. Что у вас случилось? – присаживается она и щедро льет гель на мой живот.
– Посмотрите, он… жив? – сиплю я.
По кабинету разносится ритмичный стук сердца, а я не выдерживаю – всхлипываю в голос, цепляясь за руку Дамира.
– Мамочка, если не прекратите рыдать, потеряете малыша. Отслойка у вас. Значительная, с гематомой. Вам показан строгий, постельный режим.
– А кто же за мной ухаживать будет? Ну… Придется маму вызывать на подмогу, – облегченно вздыхаю я. – Она и не знает ни о чем, Дамир. Я все скрывала. Ни обо мне, ни о Танечке…
– Ну, ты же собиралась ей рассказать? Вик, ну ты и коспиратор. И Тане она не звонила? Неужели, та...
– Думаю, нет. Мама бы уже вытрясала из меня правду. Но я думаю, что она все давно знает. Ждет, когда я сама заведу разговор...
– Ну все, наболтались? – улыбается Светлана Ивановна. – С малышом все в порядке, показатели в норме, сердцебиение тоже. Назначу вам кровоостанавливающие и спазмолитические препараты, а также гормональную терапию. Папочка, можете проводить жену в палату. На посту Ирочка, она выдаст вам чистое белье и больничную сорочку. Все понятно? Подниматься пока нельзя.
Я готова все что угодно делать, чтобы сохранить малыша... Значит, буду учиться пользоваться судном и привыкать к лежачему образу жизни. Читать и вязать пинетки.
– Вика, я готов остаться с тобой до завтра. Пока моя будущая теща не приедет. Сейчас будешь звонить ей? – спрашивает Дамир, расстилая выделенную мне койку.
– Хочешь поскорее улизнуть?
– Вовсе нет, милая. Я бы и с судном справился, не сомневайся. Или ты...
– Дамир, я не могу поверить в нас, понимаешь? Их слова... Они вот тут сидят, – протягиваю, касаясь груди. – Как репейник.
– Поверишь со временем, родная... Я знаю, что ты чувствуешь, и не тороплю. И не хочу смущать твоих соседок. Попробую договориться о платной палате. А ты пока... маме позвони уже. Я и сам переживаю, как она все воспримет?
Глава 31.
Глава 31.
Дамир.
Меня мучит тихая ярость… Как Сержит может спать спокойно, а? Есть и пить, радоваться жизни? Гад он… Самодовольный мудак с завышенным чувством собственного достоинства, решивший, что имеет право вешать ярлыки.
Вика, она ведь… Может, она только для меня самая красивая, не знаю? Интересно, она хоть когда-нибудь представляла для него ценность? Любил ли он ее или только пользовался? Для чего женился?
– Уснула, Дамир. Можешь идти, – протягивает Ольга Петровна. – Зря она мне сразу все не рассказала.
– Не сердитесь, – тихонько отвечаю я. – Вике было очень непросто. Еще и Танюшка… Столько всего навалилось, что…
Мама Вики примчалась тотчас. Даже объяснять ничего не пришлось, хоть Вика и пыталась. Тараторила в динамик, спешно рассказывая сразу обо всем – предстоящем разводе, Таниной беременности, обо мне…
– Если бы не Танечка… Хорошо, что она более сговорчивой оказалась. Как только Вика ушла из дома, она мне сразу позвонила. Так, мол, бабуля и так… Родители разводятся, у меня скоро мачеха новая будет – молодая, интересная. Крутая, в общем, – со слезами в голосе произносит она. – А Вичку бесполезно было расспрашивать, у нее на все один ответ – все, мамочка, хорошо. Работа у меня новая. А Сережа с Таней как поживают? Да все нормально. Ну, в кого она такая, Дамир?
– Ох, не знаю, Ольга Петровна… И в юности Виктория такой была.
– Ну, иди… Ты же с Таней хотел встретиться?
– Звоните, если что-то потребуется, ладно? Я вещи позже привезу.
Погруженный в дурные мысли, сажусь за руль и возвращаюсь в ресторан. Стряхиваю с плеч уличную морось и ищу взглядом Таню. Ее фигурка в синей форменной одежде мелькает среди столиков.
– О, Дамир Романович! Как там мама? Бабуля молчит как партизан. Наверное, боится, что и я…
– Танюш, мама спит сейчас, ей успокоительное назначили. Ты как? Ничего не болит?
– Нет, конечно. Я бы сказала. Дамир Романович, а вы можете подстраховать меня? Что-то я боюсь с папой встречаться. Мало ли… – стыдливо отводит взгляд Таня. – Его курица могла все, что угодно наговорить…
– Ты права. Вы в кофейне напротив встречаетесь?
– Да. И он совсем не удивился, когда я предложила поговорить там. Мне кажется, папа знает, что я у вас работаю.
– Не уверен, что у него есть информаторы. Да и незачем ему за вами следить. Ладно, Танюш. Пойду в кабинет, поработаю.
– Заскочу за вами в шесть, окей?
– Окей.
Погружаюсь в работу как в омут: смотрю отснятый для кулинарного шоу материал, обсуждаю с поставщиками условия сотрудничества и просматриваю резюме на вакантную должность кондитера.
– Дамир Романович, нам пора идти, – заглядывает в кабинет Татьяна.
– Ничего себе, я заработался. Идем. Ты папе не писала? Не хочу, чтобы он нас увидел вместе.
– Писала. Сказал, что задержится. Так что… Будете сидеть за соседним столиком и наблюдать. Может, журнал возьмете? Чтобы лица не было видно. Он хорошо знает вас и…
– Не волнуйся ты так. Не заметит он меня. В «Карамели» всегда народу полно.
Танюшка заглядывает в наполненный посетителями, пахнущий кофе, холл и, убедившись, что Молчанова еще нет, взмахивает ладонью.
Послушно вхожу и устраиваюсь за дальним столиком. Заказываю кофе и круассан с шоколадной начинкой. Совмещаю приятное с полезным, так сказать…
Молчанов входит, когда парнишка в синем фартуке приносит мне заказ. Удачно прикрывает меня, подхватив папку меню со стола.
– Что-нибудь еще желаете?
– Да, цезарь с семгой есть? – бездумно спрашиваю я.
– Конечно. Принято.
– И счет принесите, пожалуйста.
Молчанов выглядит удрученным. Бледный, с выраженными кругами под глазами, уставший, все в нем рождает во мне тревогу… Напряженная поза, набыченный, полный черноты взгляд, сомкнутые в тонкую линию губы…
У него проблемы, не спорю…
Анжелика Сергеевна добилась, чтобы его счета арестовали до суда. Да и в бизнесе у него не все гладко – некоторые поставщики, узнав о проблемах с оплатой, отказались от сотрудничества…
Но Танечка здесь при чем? Или он собирается вываливать все это дерьмо на беременную дочь?