Полина Ривера – Миллионер под прикрытием (страница 26)
доме? И проводил над тобой опыты, и.
— Ты... Ты ничтожество, Яша. Ты...
Вскакиваю с кровати, намереваясь позвать охрану. Попросить, чтобы этого гада вывели отсюда.
Но живот, вдруг, наливается неестественной тяжестью. Малышу плохо, когда мама кричит...
Волнуется, душу рвет... И не может отвести взгляд от наглой, белобрысой морды.
Так обидно... Больно, мучительно. Он никогда мне не поверит — шлюхе, способной переспать с
первым встречным, той, кто готов рискнуть своей совестью и поспорить на живого человека.. И
той, кто всем сердцем его полюбил. Да, смешного, вечно улыбающегося, хмыкающего, как тот
старик - Федор, кажется...
— Адель...
Лев бросается за мной следом, подхватывает на руки и бежит в коридор.
— Врача! Быстро! Моей жене плохо! Адель, что болит, скажи? Живот? Что-то еще? —шелестит он
бескровными губами.
— Живот... И затылок...
— Кладите ее на кушетку и... Подождите в коридоре, - приказывает дежурный врач по имени Яков
Николаевич. Наверное, Вселенная смеется надо мной? И тут Яков... Только он должен меня
спасать, а не доводить до белого каления.
— Я не уйду.
— Маша, у нее сердцебиение учащенное, - бросает он медсестре. - Чем вы в палате занимались?
Вы.. - хмурится он, устанавливая на моем плече аппарат для измерения давления.
— Нет, доктор. Вы что? - выпаливаем синхронно.
— Сто семьдесят на сто! Успокойтесь, Адель Александровна, дышите глубже. Сейчас я сделаю вам
капельницу с седативными препаратами и антагонистами кальция. Это поможет нормализовать
давление. Вам нужно поспать. А вам, - переводит он хмурый взгляд на Льва. - Вам лучше уйти.
Думаете, персонал не слышал, как вы там орали?
— Простите, я... - смущается Лев. - Извините за недопустимое поведение.
— Он мне не муж, Яков Николаевич.
— Детский сад какой-то. Тьфу.
— Я просто хотел узнать, являюсь ли отцом ребенка?
— Женщину никто не вправе заставить делать тест ДНК. Тем более что сейчас его производить
рано...
- Я. Я против теста. И ничего от этого гражданина не прошу, не требую... – шепчу надтреснуто.
Губы дрожат, руки... Затылок болит. Кажется, голова на кусочки расколется.
— Вам все понятно? - хлопает глазами умница-доктор.
— Нет, не все, - холодно говорит Лев. - Значит, придется обращаться в суд. Иного, выхода я не
вижу. По моим данным, суд всегда удовлетворяет требования инициатора проведения теста.
— Послушайте, - вздыхает Яков Николаевич. - Вам ее не жаль? После таких наездов никакого
ребенка может не быть. Вы это понимаете?
— Хорошо, - сипит Лев. Бледный, растерянный, словно неживой... - Я уйду. Ты слышала, Адель? Я
дам тебе возможность доносить ребенка. А уж потом... Только не вздумай бежать из города.
22.
Лев.
— Тонечка, еще салатика положить? - улыбается мама.
— Да, Илона Андреевна, спасибо. Ужин потрясающий, - широко улыбается она.
Пора бы мне перестать удивляться поступкам мамы, но она каждый раз превосходит себя в
изобретательности...
«Левушка не может быть отцом ее ребенка».
«Эта девочка гулящая, Володя! О какой помощи ты говоришь? Посмотри, что пишут СМИ — Адель
замечена на званом ужине в компании молодого, итальянского дизайнера Альфио Моретти!
Разве беременные девушки так себя ведут? Она давно избавилась от ребенка...
Забудьте уже о ней».
Все делали вид, что ничего эдакого не случилось. Дед Федор вздыхал, стараясь не лезть в дебаты, братья не решались советовать или вмешиваться в ситуацию...
— Левушка, ты покажешь Тоне веранду? - хлопает глазами мама.
Антонине незачем смотреть веранду. Возможно, ей, вообще, не хочется уходить, но я послушно
поднимаюсь и подаю руку дочери Антона Хмельницкого — друга и коллеги отца.
Мы бредем по каменной дорожке к заднему двору. В ноздри ударяет аромат цветущих пионов, растопыренные ветки низкорослых, молоденьких яблонь царапают одежду, а лучи закатного, оттенка малинового варенья солнца заставляют зажмуриться...
— Лев, ты такой задумчивый. Хмурый и... Что-то случилось? - смущенно произносит Тоня.
Неплохая девчонка... Воспитанная, скромная, невысокая, с копной рыжих, волнистых волос. На
меня смотрит, как на божка... Губы облизывает, краснеет.
Наверняка, девственница... Мама ее досье собирала со старательностью следака.
— Да так... Все нормально. Чем ты увлекаешься, Тоня? Тоже моделированием одежды или...?
После победы на конкурсе родители продали часть акций Хмельницкому. Он возглавляет филиал
«Лав Лав» в Москве.
— Нет, к сожалению... У меня математический склад ума. Я люблю цифры. Творчество не для
меня. Но, знаешь... Недавно отец вытащил меня на мероприятие, и мне понравилось...