Полина Ривера – Миллионер под прикрытием (страница 23)
какой - Яша...
Дрожу, словно меня подключили к электростанции. Закрываю лицо ладонями, чтобы не заорать...
Я его за бродягу приняла.
Деньги ему сунула за помощь с мамой.
Спорила на него, унижала... Ерунды всякой наговорила про него Айдару...
Трясет так, что я едва на ногах стою... Удерживаю взгляд на Льве-Яше, пропуская мимо ушей
поздравления «Лав Лав» с победой.
Эффектная вышивка на платье Илоны Андреевны поблёскивает, когда она спускается со сцены. За
ней верными подданными следуют мужчины. В темноте разглядеть сложно, но я улавливаю
движение - из толпы отделяется Лев и скрывается в боковой двери зала...
Закомую макушку мимолетно освещает голубоватый свет прожектора... Какие же у него густые, шелковистые кудри... Как я его... Нужен он мне. Раньше так точно был очень нужен...
Сейчас же я его боюсь...
Застываю на месте, гадая, что делать? Беги, Адель. Скажи ему, не молчи. Скажи. Беги!
— Лев! — кричу я, не узнавая своего голоса.
Цепляюсь за надежду, что идущий по коридору, уверенный в себе мужчина забудет обо всем и
остановится. Позволит мне использовать последний шанс все исправить...
Не останавливается. Ускоряет шаг, делая вид, что не слышит моего голоса...
Из зала слышатся восторженные крики и музыка. Может, он и правда не слышит?
— Лев! Постой, пожалуйста. Я-яша... Яков.
Никакой он не Яков... Лев Любимов - директор модного дома и мой конкурент.
Замшевый пиджак подчеркивает ширину его плеч, брюки облегают крепкие бедра и идеально
плоский живот, а на запястье поблескивают золотые часы.
Разве что пульс в ямке на шее бьется, как и прежде... Так, как я помнила.
Он окидывает меня равнодушным взглядом и устало протягивает:
— Быстро говори, что ты хотела? Я тороплюсь.
Идиотка... И зачем я пошла за ним? Все же и так понятно.
— Поздравляю с победой. Вы заслужили.
— Адель, у тебя минута.
Минута, господи... Отчаяние кипятит кровь... Мне хочется обнять его, ударить, наорать —и это все
одновременно! Подхожу ближе и касаюсь его щеки. Ищу взгляда - теперь чужого и
отстраненного...
Жадно вдыхаю его запах и шепчу медленно, почти по слогам - как отчаявшаяся, опьяневшая от его
близкого присутствия сумасшедшая:
— Прости меня, пожалуйста. Я... Я очень виновата перед тобой.
Его взгляд - смесь стали и льда. Темно-синий и отстранённый, от него хочется поежиться. Лев
брезгливо снимает мои ладони со своих плеч и твердо произносит:
— Прощаю, окей. Это все? Адель, живи как хочешь, твори.. Думаю, в каком-нибудь
провинциальном городе ты добьёшься большего успеха.
Плевать мне на успех! И на «Адель-шоп» тоже... Неужели, он до сих пор думает, что для меня что-то значит сраная победа?
— Плевать мне на нее, Лев! Выслушай меня... Я... Я совершила ошибку и признаю это. Я не должна
была впутывать в наши отношения Марину. И спорить на тебя. И обвинять в краже тоже...
Прости...
— Адель, твоя минута закончилась. Нам больше не о чем говорить. И делить больше нечего, -
раздраженно бросает он. - Забудь обо всем, что было.
Раскрываю рот, но слова рассыпаются в горле, как песок... Лев разворачивается и торопливо
устремляется по коридору к выходу. А я прокашливаюсь и чуть слышно бормочу:
— Я беременна.
— Я беременна.
Он ни черта не слышит. Звук его уверенных шагов эхом отражается от высоких стен коридора...
Кровь пульсирует в висках. Сердце работает по максимуму. Набираю в легкие побольше воздуха и
повторяю:
— Я жду ребенка. Лева...
Не голос, а жалкий всхлип... Оседаю по стене на пол, чувствуя, как между ног становится влажно.
Что делать теперь? Силы стремительно меня покидают. Даже сумочку открыть тяжело. Да что там
тяжело - невозможно...
— Грета, скорее сюда! - слышу знакомый голос.
А я ведь знаю этого старика. Они тогда по скверу возле моего офиса «прогуливались».
— Не бойся, детка. Мы тебя не обидим... Грета, она в крови вся... Адель, дыши глубже. На тебя
напали? Ножом ударили или...
— Феденька, у нее отслойка, наверное? У меня так было...
Старик бледнеет, взволнованно облизывает губы и по-отечески гладит меня по голове.
— Скорую вызовите. Я беременна, срок пять недель. Пожалуйста...
— Сию секунду, - рапортует он. - Скорая, приезжайте скорее. Проспект Вернадского, восемьдесят, павильон номер... А, здесь машина дежурит? Держись, девочка, сейчас я их пригоню!
20.
Лев.