Полина Ривера – Миллионер под прикрытием (страница 11)
комнате в меру жесткая и широкая, но даже это не помогает уснуть. Чертова девчонка не выходит
из головы.
Является, как привидение, стоит мне прикрыть глаза... Губы, густые, блестящие волосы, обольстительные груди и бедра. У меня от одних лишь мыслей о ней встает.
Может, рассказать ей все и жить спокойно? Нет, так дело не пойдет... Лав Лав - и моя компания
тоже. Мой отдел - ее сердце и душа... Я утверждаю закупку материалов, из которых будет
отшиваться одежда - ткани, фурнитуры, ниток, кружева и бахромы... Так уж сложилось, что
каждый из Любимовых занимается своим делом.
Верите, я не боялся конкурентов, пока не появилась Адель. Искренне считал себя лучшим в
сегменте, пока она не доказала обратное...
Ума не приложу, почему я отказался от честной борьбы, а повелся на уговоры матери утопить
Адель?
Я просто испугался стать вторым, вот и вся правда... Успех слишком рано вскружил мне голову, а
желание побеждать затмило человеческие чувства.
Кажется, ничего не осталось от них... Я их выдавил, позволив темноте заполнить душу...
Интересно, нам всем хреново или только мне?
Проваливаюсь в короткий, поверхностный сон. В нем я иду по мраморному коридору, а звук моих
шагов эхом окажется от высоких стен. Мои плечи расслаблены, а подбородок гордо вздернут... А
Адель бежит за мной следом, спотыкаясь и подворачивая ноги...
— Левушка, вставай, мой хороший, - вырывает меня из объятий Морфея голосок Жени. —Я
оладьи приготовила. Игнат кофе варит.
— Женечка, я забыл рубашку.. Потерял, вернее. Поищешь мне что-то подходящее из одежды
Игната?
— Мы уже нашли, - хихикает она. - Илона Андреевна купила Игнату эту кофту в девятом классе. И
запрещает выбрасывать. Вот.
Мама дорогая... Слов нет - одни эмоции. Кофта вязаная, усыпанная катышками. Их больше, чем
волос на моей голове. Но главное украшение - рождественские олени, красующиеся на полах.
— Господи... Ладно, так даже лучше. Я в душ, окей?
После завтрака Игнат подвозит меня к «Адель-шоп». Выбираюсь из машины, кутаясь в кофту и
поднимая взгляд к серому, затянутому плотными тучами небу. Словно и не было лета и солнца, ароматов сирени и свежей зелени...
Надеюсь, тетеньке из отдела кадров не придет в голову проверять подлинность моего паспорта, иначе...
— Райский? - приспускает она очки. - Разнесите почту. Номера кабинетов написаны на конвертах.
Хотите прибавку к зарплате? - неуверенно добавляет она.
— Да, София Абрамовна, - отвечаю уверенно, с трудом разобрав ее имя на бейдже. – Я парень
простой, мне деньги не помешают.
И глуповато хмыкаю в завершение диалога - дед Федор убедил, что после моего,
«фирменного хмыканья» никто меня не раскусит.
— Тогда будете и грузчиком тоже. Коробки носить из кабинета в кабинет, стулья, столы. А теперь
идите, Яков.
Работа не пыльная. Брожу по коридорам, стараясь запомнить расположение отделов.
Интересно, мы будем пересекаться с Адель? Прохожу мимо финансового отдела и хозчасти, чувствуя, как сердце заполняет странная, необъяснимая тоска...
Я вор. Пришел испортить ей все, наказать... Только за что? За то, что девочка сумела меня
обскакать и предложить потребителю что-то новое? Кричащее и безвкусное по мнению моей
мамы? Некачественное, сшитое из дешевых материалов? А вот это мне и предстоит выяснить.
Адель никогда не будет сидеть среди дизайнеров и модельеров. Наверняка она и ее замы
занимают верхний этаж.
Второе письмо предназначается начальнику отдела кадров, третье – инженерному отделу, а вот
четвертое...
«Николаевной Жанне Вадимовне, начальнику отдела моделирования и конструирования
швейных изделий», - гласит надпись на письме.
Туда мне и надо.. В самое сердце ее предприятия. Может, попроситься у Софии Абрамовны на
новую должность? Женька одно время сортировала пуговицы и булавки в швейном цехе. А я чем
хуже?
Опасливо озираюсь и бреду по блестящему полу из плитки. Стол Николаевой пуст.
Оставляю письмо и возвращаюсь в коридор. Мне нужно все здесь изучить — сколько в отделе
людей, кто отвечает за закупки, с какими поставщиками работают?
Откуда-то доносится мягкий, ритмичный стук швейных машин, пахнет пылью и машинным
маслом, немного - новыми тканями. Повсюду тишина, разве что в дальнем кабинете, расположенном в торце, слышатся голоса.
— Аделюша, ты скоро приедешь?
Судя по голосу, женщина пьяна. Подхожу ближе, впиваясь взглядом в табличку на массивной, деревянной двери - Вербицкая Адель Александровна. Матерь Божья! Как она может сидеть тут, если даже я... У нас для руководства выделен отдельный этаж, так уж повелось...
— Здравствуйте, а Адель Александровна на месте? Мне ей нужно письмо передать, -вежливо
говорю я, запоздало ругая себя за недальновидность - я бы мог аккуратно его вскрыть и выяснить, что ей пишут.
— Нет ее, доченьки моей, - вздыхает дама, отбрасывая смартфон и глотая из бутылки янтарного
цвета жидкость. - А мне та-ак плохо, молодой человек. Вы такой симпатичный, помогите даме
подняться. Вы кто вообще? - спохватывается она.
Что же делать, черт? Такси ей вызвать или позвонить на проходную? Как она оказалась здесь в