Полина Рей – Я пока поживу с вами (страница 2)

А я ждала… Ждала, просто сосредоточившись на цифрах, которые возникали в моей голове. Как мгновения до момента, когда Ян придёт в ту комнату, где мы спрятались с его дочерью, и скажет: да, Майя. Всё, что ты услышала от той, которая тебе даже не представилась, – чистая истина.

Но Ростов не торопился этого делать, видимо, понимая, чем всё закончится.

А кстати, чем? Эта квартира – его. Он привёл меня сюда жить, когда мы начали встречаться и стало ясно, что очень скоро поженимся. А у меня из нажитого только счёт в банке, на котором денег не хватит даже на месяц аренды, ну и грудной ребёнок на руках.

Есть ещё родители, но на их поддержку я бы рассчитывать особо не стала – мама и папа уже много раз открыто мне говорили о том, что они меня вырастили, а дальше уж я сама.

Нет, нельзя об этом думать, иначе точно потеряю остатки здравого рассудка…

– Май… кормишь? – спросил у меня ласково, увещевательным голосом муж.

И я встрепенулась – перевела взгляд на него и уставилась во все глаза. Ян ещё вполне мог признаться в том, что ему резко стало скучно жить, вот он и придумал такую шутку.

Но Ростов лишь смотрел в ответ, поджав губы, и на этом всё.

А я продолжала ждать.

– Как доест, приходи на кухню. Сядем и всё обсудим, – произнёс муж совершенно спокойно, и я не выдержала.

Вскочила, отняв Катю от груди, запахнула блузку, на что дочь сразу стала возмущаться и плакать. Но я не представляла себе, что сейчас просто равнодушно кивну, докормлю и мы с Яном пойдём говорить с его бывшей… С его «женой перед Богом».

– Нет уж! Никуда садиться и ничего обсуждать мы не станем! – прошипела в ответ разъярённой кошкой. – Я требую, чтобы ты немедленно выставил вон эту… как её…

– Галину, – подсказал Ростов, и я, наконец, узнала имя той, которая уже нахозяйничалась у меня дома.

И, судя по звукам, доносящимся из кухни, продолжала или готовить, или прибираться, или заниматься всем сразу.

– Да! Выстави Галину и её сына вон, и тогда, быть может, мы сядем и что-то обсудим!

Голос мой сорвался на свистящий шёпот, который не приносил ничего кроме боли в груди. Она подпитывалась теми жуткими эмоциями, которые рождались от происходящего и поведения Яна. И я очень рассчитывала на то, что муж проявит ко мне хоть каплю любви и уважения, если таковые, разумеется, ещё остались у него в душе.

– Май… Им некуда идти. Я надеюсь, что ты войдёшь в положение женщины, у которой на руках, как и у тебя, маленький ребёнок! – взмолился Ростов, но мне в его голосе послышались нотки лицемерия.

Как будто он взывал ко мне, но только потому, что так можно было получить желаемое. Однако если бы я отказалась – в ход пошли бы уже совсем иные инструменты.

– Кто она вообще такая? Почему я ничего о ней не знала? – потребовала ответа, на что Ростов лишь очень тяжело вздохнул и повторил:

– Идём на кухню и обсудим всё спокойно! Об этом я тебя и прошу! Больше пока ни о чём.

Произнеся эти слова, он просто вышел прочь из комнаты, не удосужившись тем, чтобы объясниться со мной наедине. А у меня голова пошла кругом от всего, что творилось накануне самого волшебного праздника в году. И мысли ну никак не хотели становиться трезвыми, потому что реальность, созданная руками Ростова, буквально кричала, что мне попросту надо бежать, не раздумывая.

Засыпать дочь стала довольно быстро, что меня порядком удивило. Я сделала всё «на автомате» – проверила памперс, быстро переодела её и уложила на кровать.

Понимала, почему Ян расположил свою первую семью в детской – мы с Катей пользовались ею постольку-поскольку.

Господи… Я дошла до того, что размышляю о жутких открытиях совершенно безразлично… Как о самих собою разумеющихся вещах… Нет уж! С этим нужно что-то делать, причём срочно!

Когда пришла на кухню, Ростов сидел за столом и с обыденным видом читал что-то в телефоне. А Галина готовила что-то на моей плите, но, когда увидела, что я пришла, отложила ложку и вытерла руки о передник.

Тоже мой, чёрт бы всё побрал! Тот, который я выбирала для себя!

– О, Майка… Хорошо, что ты немного успокоилась, – начал муж, но я его оборвала:

– Не успокоилась! Даже не рассчитывай на это, Ростов! Я требую пояснений!

Слова эти прорычала, схватившись за спинку стула и подавшись к мужу. Ему мой тон явно не понравился, но если он это и показал, то словно бы вскользь. Чтобы я видела реакцию, но смысла отвечать на неё не было, ибо исчезла она так же быстро, как появилась.

– А пояснения просты. Ещё до тебя у меня была женщина, с ней мы расстались. О беременности Гали я ничего не знал, а когда узнал, у нас с тобой уже были долгоиграющие планы и свадьба на горизонте. С Галиной обсудили, что нас никак ребёнок не свяжет – имею в виду, как мужчину и женщину. Но помогать я им стану, не брошу сына. Вот и всё…

Он развёл руками, а меня вскинуло на эмоциях снова.

Вот и всё? Он сейчас серьёзно?

– Почему я ничего об этом не знала? – выдохнула с неверием в то, что мне это реально говорит мой муж, а не какой-нибудь его двойник, который надел на себя личину Ростова, как в каком-нибудь жутком фантастическом фильме.

– А зачем? – пожав плечами, спросил Ян, глядя на меня бесстрастно.

То ли играл ту роль, которая, по его мнению, сейчас была максимально уместна, то ли действительно считал, что тема, по которой я обеспокоилась, не стоит и выеденного яйца.

Какой же бред…

– Затем, что я имела право быть в курсе! И принимать решения о семейной жизни с тобой и рождении совместного ребёнка с учётом того, есть у тебя ещё дети, или нет! – воскликнула с недоумением, из которого сейчас в основном и состояла.

Но на это Ростов лишь вновь изобразил мученический вид и ответил:

– И я знал сразу, какой именно выбор ты сделаешь, Майя. Поэтому и выход у меня был только один.

Ян улыбнулся, но на этот раз без заискивания – просто открыто и искренне. Он реально считал, что в его решении, принятом за моей спиной, кроется что-то совершенно нормальное. Что и я должна воспринять, как некую адекватную величину.

Однако прежде, чем я бы ответила ему про всё, что думаю по данному поводу, слово взяла Галина:

– Майя, ты на Янчика не злись, я тоже была за то, чтобы ты ни о чём не знала. И не узнала бы, если бы нам с Толиком было где жить. Но пока некуда податься, вот потому и говорю – поживём пока с вами.

Господи, ну хоть бы она не лезла в это всё, включив, наконец, мозги!

– Тебя не спрашивают! – рявкнула я на Галину. – Я разговариваю со своим мужем! И даже если считаешь его таковым перед богом, то у меня для тебя плохие новости. Нас с Ростовым объединяет печать в паспорте, а уж она-то как раз и признаётся государством как единственное законное основание быть вместе!

Я смерила бывшую Яна таким взглядом, чтобы ей стало ясно: внедряться ещё больше в то, что раньше происходило без её участия – не стоит.

А вот когда посмотрела на Ростова, оказалось, что он гневно сверкает глазами в мою сторону.

– Майка… давай мы договоримся, что в этом доме не будет никаких ссор и тем более истерик, – процедил он мрачно. – Галя и Толя побудут с нами несколько дней. Я бы уже сейчас перевёз их в новое жильё, но мне нужен чёткий план, что делать дальше. Ведь Анатолий – такой же мой ребёнок, как и Катя!

Ох, как же понравилось Галине то, что сейчас произносили уста того мужчины, которого до сего момента я считала лишь своим… Как же она расцвела, что невозможно было не заметить, даже когда я взглянула на неё вполглаза.

Итак, всё ясно. Ростов будет делать так, как задумал, а моё мнение его не волнует напрочь. Но у меня ещё оставались к нему вопросы, которые задам прежде, чем мы с Катей уедем отсюда к моим родителям.

– Хорошо. Ты ведь должен был понимать, когда вёз сюда свой цыганский табор, что я буду категорически против шведского проживания, – тихо, но в то же время чётко произнесла в ответ. – Так что выход у меня лишь один: уехать к родным.

На это Ростов лишь закатил глаза и напомнил мне:

– Твои мама и папа, Май, как только тебе уже ни доносили, что твоя жизнь – это только твоё дело.

Он бил по больному, но это было весьма ожидаемо. Мы не раз обсуждали с мужем тот факт, который мне принёс в своё время много моральных страданий: родители и я никогда не могли похвастаться крепкими семейными отношениями. Я выросла как-то сама по себе, хотя отец и мать давали мне всё необходимое. Кроме тепла. А когда вышла замуж, и вовсе наши связи стали призрачными, как будто растворившимися в воздухе.

– Они просто не знают, что именно ты сделал. Это многое поменяет в нашем с ними общении, уверена, – парировала, впрочем, не особо уверенная в своих словах.

– Да что сделал-то? Ну да, не говорил о том, что является только моим головняком, но лишь для того, чтобы ты не взбрыкнула! Потому что жить я хочу с тобой, и Гале об этом прекрасно известно! – воскликнул муж.

Он взглянул на свою бывшую, которая принялась теребить край передника – ну точно невинная девица на выданье, впервые понявшая, что в первую брачную ночь ей не сказки будут читать, а займутся чем поинтереснее. Но при этом, несмотря на показное смущение в стиле «понимаю, что тут третья лишняя, но сделаю, как скажет мужчина», я видела, что Галя ох как непроста…

– А сейчас ничего особенного не стряслось, Май… Считай, что они с Толей – мои дальние родственники. Галка стол нам хороший накроет, я продуктов купил. Посидим, отметим хоть немного. Да и всё…