Полина Рей – Ты не уйдешь (страница 4)

В глазах свекрови запылало что-то вроде «ну и дурака я на свет произвела». И когда она ответила, в голосе звучало абсолютное разочарование. То ли в муже, то ли в сыне, то ли в жизни в целом.

- Твой отец просил меня не рассказывать тебе. Но я скажу… Раз на кону стоит так много…

Она взяла паузу. Я видела, как трудно ей даются слова - как будто каждое приходилось вытаскивать из себя через силу.

- Да, у Петра Семёновича была другая женщина как раз три года назад. Но это не Вероника! Это моя, уже теперь бывшая, лучшая подруга. Алиса Вяткина, ты её знаешь… Именно с ней у Пети и был роман.

Сергей замер. Я - тоже. По правде говоря, для меня союз родителей Мезенцева был чем-то вроде примера, так что слышать об измене свёкра было столь же удивительно-неприятно, как о том, что Сергей подозревал, будто я могла переспать с его папой…

- Что? - переспросил муж тупо. - Он и впрямь тебе изменил?

Глава 5

Я уже ничего не понимала… Если Мезенцев действительно считал, что я могу лечь в постель с Петром Семёновичем, что само по себе было просто кощунством, почему он сейчас так ошарашен фактом неверности своего отца?

- Да, - Виктория Тимофеевна посмотрела на него с такой невыносимой горечью во взоре, что она стала очень точным отражением того, что чувствовала и я сама. - Твой отец связался с ней за моей спиной. Я узнала об этом и мы почти развелись тогда. Но он умолял не говорить тебе, и я согласилась. Думала, справимся сами. А теперь… Теперь ты обвиняешь свою жену в том, в чём виноват только твой отец и больше никто. Потому что Вероника перед тобой чиста - я в этом уверена!

Было ясно, что Мезенцеву попросту нечего сказать. Все выстроенные догадки сейчас рухнули, и вновь нужно было искать причины тому, почему я виновата во всех придуманных им грехах.

Я должна была почувствовать облегчение, но вместо него внутри поднялась такая волна гнева и усталости, что я сама не ожидала от себя того, что сделала дальше.

Я произнесла совершенно чётко и так, чтобы ни у кого не возникло желания с этим спорить:

- Всё!

Мой голос дрогнул, но я добавила увереннее:

- Хватит!

Они оба повернулись ко мне, как по команде. Сергей смотрел растерянно, и я ещё больше убедила себя в том, что эта самая растерянность связана с простым фактом - ему нужны были причины меня винить. И пока их не находилось, ну, кроме того самого теста.

- Я больше не могу, Серёж, - продолжила я. - Ты понимаешь? Я устала. Ты приходишь сюда с обвинениями, ты таскаешь нашего сына по лабораториям, ты обсуждаешь меня со своей бывшей, а потом выстраиваешь теории одна безумнее другой! А теперь выясняется, что твой отец спал с другой и тебе не нравится, что это - не я! Я же вижу, как тебе жизненно необходимо повесить на меня всех собак!

Я перевела дыхание, потому что кислород в лёгких кончился. Но я всё же схватила ртом новую порцию и продолжила:

- Ты ни разу не подумал обо мне! Ни разу, Серёжа! Поверил бумажкам, Роксане, поверил кому угодно, но только не своей собственной жене. И я больше так не могу!

- Вероника… - начал он, но я уже не слушала.

- Уходи! - процедила так, чтобы по голосу было ясно: это не шутка. Я действительно выставляю Мезенцева из собственного дома.

Он не шевельнулся, и я шагнула к нему, чувствуя, как внутри закипает то, что копилось довольно долгое время - вся обида, вся горечь, всё разочарование.

В том, что он так просто и легко меня отправил на эшафот, будто только и ждал с самого момента, как мы поженились, чтобы у наших отношений был именно такой исход.

- Уходи, Сергей! Прямо сейчас. Я больше не хочу тебя видеть. Не хочу твоих тестов, твоих подозрений, твоей Роксаны. Не хочу оправдываться перед тобой до конца жизни за то, чего не делала!

Мне хотелось подлететь к нему, схватить за одежду, вытолкнуть прочь. Но я знала, что это сильно испугает сына, и только данный факт меня хоть как-то останавливал.

- Подожди, дай мне сказать, - муж попытался перехватить инициативу. - Я как раз пришёл, чтобы сказать - я хочу пройти обследование. Мне Роман подсказал, что нужно покопаться во всём этом с новой стороны. Генетически…

Он едва договорил, когда я почти закричала:

- Мне всё равно, что тебе подсказал Роман!

Артём всё же встревожился, и теперь смотрел на нас удивлённо-напуганно. Наверняка у сына ото всей этой дурацкой и унизительной ситуации появится детская травма. Но и в этом винить я могла только одного человека. И этот человек - не я.

- Ты должен был думать сам. Но в первую очередь - ты обязан был верить мне. А ты не верил. И теперь, даже если ты пройдёшь все обследования мира и выяснишь, что дело в тебе… что дальше? Ты снова будешь меня в чём-то подозревать при первой возможности? Снова побежишь к Роксане за советом?

Он молчал, потому что сказать ему было нечего. Потому я продолжила, решившись на то, что в любой другой ситуации никогда бы не пришло мне в голову:

- Я требую развода! - сказала уверенно. И добавила без сомнений: - С меня хватит.

Виктория Тимофеевна ахнула, прижала ладонь к губам. Сергей стоял, не в силах произнести ни слова, и смотрел на меня так, будто видел впервые.

- Вероника, девочка моя, - попыталась вмешаться свекровь, - может, не надо сгоряча…

- Я не сгоряча, Виктория Тимофеевна, - ответила, не отводя взгляда от мужа. - Я устала очень сильно. И больше не хочу быть женщиной, которая вечно оправдывается. Я хочу быть матерью своему сыну. И ничего иного!

Я указала ему на дверь, будто бы нужно было дать понять, куда ему отправляться. И повторила чётко и раздельно:

- Уходи!

Глава 6

Сергей стоял и упрямо смотрел на меня. В его глазах плескалось нечто сложносочинённое - смесь растерянности, задетого самолюбия и того, чему я пока не могла подобрать названия. Он будто ждал, что я сейчас отступлю назад, скажу: «Прости, погорячилась, давай поговорим». Но я молчала и не отводила взгляда. И дверь, на которую я указала, всё ещё была тем местом, к которому должен был направиться муж и просто выйти.

Секунды превращались в минуты, тишина между всеми нами стала осязаемой. Потом Мезенцев шумно выдохнул, резко развернулся и вышел в коридор. И вновь за Сергеем захлопнулась дверь, но теперь этот факт уже не воспринимался мною настолько остро.

Моя рука безжизненно опустилась, и Виктория Тимофеевна подошла ко мне, взяла за плечи, усадила на диван. Артём тут же подбежал, забрался на колени, прижался ко мне - он будто бы знал, что его маме плохо, хотя причин и не понимал.

Виктория Тимофеевна стала плакать по щекам её беззвучно текли слёзы, которые она даже не отирала.

- Ты правильно сделала, - сказала она тихо после внушительной паузы. - Я хоть и мать этого болвана, но говорю тебе - ты правильно сделала!

Она повторила свою фразу дважды, и я посмотрела на неё не без удивления.

- Правда? - спросила хрипло. - Потому что я сейчас и сама ничего не знаю. Может, надо было выслушать. Может, он действительно…

- Нет, - перебила она твёрдо. - Ты и так слушала его слишком долго. Ты терпела то, что другая женщина не стала бы терпеть и недели. Я своего сына люблю, Вероника, но я вижу, во что он превратился за эти месяцы. И вижу, кто ему в этом помогает. Ты не обязана класть себя на алтарь его подозрений. Это неправильно!

Я молча гладила Артёма по спине. Он уже успокоился и тихонько сопел, вцепившись пальцами в мой рукав.

- Мне кажется, я приняла решение, - произнесла, и слова дались тяжело, но прозвучали на удивление ровно. - Если муж настолько мне не доверяет, если он готов верить кому угодно, кроме меня… значит, нам не по пути. Дальше так нельзя. Я не хочу, чтобы Артём рос в доме, где отец смотрит на мать как на преступницу.

Виктория Тимофеевна закрыла глаза и медленно кивнула. Плечи её опустились, будто на них легла ещё одна невидимая тяжесть, но она ничего не возразила. Только присела рядом, накрыла мою ладонь своей и тихо сказала:

- Я тебя понимаю, дочка… Понимаю, о чём ты… И я против ничего не скажу. Ты имеешь право.

Итак, слово «развод» прозвучало хотя бы в моих мыслях и невысказанных желаниях. Теперь наступало время сказать о принятом решении мужу… Но, кажется, его это только обрадует.

***

Сергей вышел на улицу и остановился у подъезда, не зная, куда идти. Внутри всё кипело - не столько от слов Вероники, сколько от того, что мать сказала об отце.

Он её изменил! И нет, это случилось не с Вероникой…

Он сжимал и разжимал кулаки, стоя на ветру, и никак не мог уложить в голове эту новость. А собственные подозрения показались ему настолько идиотскими, что если бы не пять ДНК-тестов подряд, он бы точно сейчас упал в колени жене…

Телефон завибрировал в кармане, и Сергей с надеждой взглянул на экран. Однако это оказалась Роксана, и ему тут же захотелось сбросить. Однако, в противовес своему желанию, он ответил на звонок.

- Серёж, где ты сейчас? Что у тебя происходит? Может, я нужна?

Фразы сыпались, как из рога изобилия. Каждая из них несла в себе определённый посыл - я рядом, не отказывай мне в том, чтобы это продемонстрировать.

- Давай встретимся, - сказал он коротко, хотя, по правде говоря, не особо был настроен на то, чтобы видеться с бывшей. Но добавил поспешно, чтобы не передумать: - В «Мокко», я буду там через полчаса.

Она согласилась сразу, без вопросов, будто только и ждала этого звонка и предложения.