Полина Рей – Ты не уйдешь (страница 3)
Сергей замер, потому что он не особо понимал, что значит «провериться полноценно»? Всякие там анализы сдавал, ну на гемоглобин и прочее. И вроде был здоров. Или что вообще подразумевалось под «что-то не так».
- Генетически я ничего не изучал кроме своего отцовства, которое ни разу не проявилось, - признался он после паузы.
- Ну вот и не руби с плеча, а обратись к генетикам, прежде чем семью рушить.
Роман снова отпил виски, давая другу время переварить услышанное. Потом заговорил приглушённо, словно не понимал: стоит ли озвучивать нечто, что вертелось на языке, или же нет.
- Ты про Роксану мне ещё в прошлый раз говорил, - всё же сказал Роман, и голос его стал чуть жёстче. - Что это она тебе идею с тестом подкинула. А потом ты с ней стал советоваться. Вот я и хочу спросить: а чего она так старается?
И снова Сергей не особо понял, какой именно смысл вкладывает в свои слова Рома.
- В смысле? - нахмурился он.
Повторял этот вопрос как чёртов китайский болванчик. А Климов отвечал ровно так же, как и до этого:
- В прямом, - пожал плечами друг. - Чего твоя бывшая так настойчиво вбивает тебе в голову сомнения в отцовстве? Ей-то какая выгода? Вы с ней сколько не вместе? Несколько лет? А она тут как тут, прямо ангел-хранитель твоих чести и достоинства.
Он немного помолчал, а потом спросил, приподняв бровь:
- Слушай, а она не хочет обратно? Ну, стать из бывшей снова настоящей?
Сергей нахмурился ещё сильнее. Он не думал об этом - вообще ни разу. Вся его голова была занята тестами, процентами, генетическими совпадениями, обидой на Веронику - а вот мотивы Роксаны он даже не рассматривал. Она помогала, поддерживала и была рядом, когда всё рушилось. И он просто принимал это как данность, не задавая лишних вопросов. Так поступают все друзья, он ведь прав?
Хотя, стоило спросить себя: зачем ей это? Зачем ей тратить своё время, свои нервы на чужую семью, на чужого ребёнка, на чужие ДНК-тесты? Из чистого сочувствия? Сергей слишком хорошо знал Роксану, чтобы поверить в такое.
- Я не думал, - повторил он тихо. - Просто не приходило в голову.
- Ну так пусть придёт, - пожал плечами Роман. - Я не говорю, что Вероника святая. Но ты её муж, Серёг. Ты с ней прожил несколько лет, и она тебе сына родила. Вот что хочешь говори, но я уверен, что ребёнок твой!
Рома говорил с таким запалом, словно Вероника его наняла адвокатствовать перед всем белым светом.
- Неужели за всё это время ты не понял, что она за человек? - продолжил Климов. - Неужели она похожа на ту, что способна переспать с твоим родственником и два с лишним года после этого врать тебе в глаза?
Сергей молчал, а в памяти всё возникали и возникали обрывки того, из чего и состояла вся его жизнь. То, как Артём звал его папой. Как Вероника обнимала его, нежно прижималась и растворялась в нём целиком… Это приносило лишь отголоски слабой боли и только. Хотя нет… Ещё и уверенность в том, что он испытывает потребность в своей семье.
- Я не знаю, - выдохнул он наконец. - Честно. Я уже ничего не знаю.
Роман вздохнул, долил янтарного напитка в оба стакана.
- Вот с этого и начни. С «не знаю». А не с того, что уже решил, будто всё кончено. Разберись по-настоящему - без Роксаны и её советов. Проверь себя, сходи к врачу. А потом уже решай, рушить семью или нет.
Сергей поднял стакан, сделал большой глоток. Пойло уже не обжигало - просто лилось внутрь тяжёлым теплом, не принося облегчения.
- А если всё-таки она?.. - начал Мезенцев и осёкся.
Даже думать не хотел о том, что будет, стоит только выяснить, что Вероника и впрямь могла переспать с кем-то из его родных.
- Если она, - Роман пожал плечами, - тогда будешь решать. Но хотя бы будешь знать наверняка. А сейчас ты ничего не знаешь. Только бумажки из лабораторий, которые, может быть, вообще говорят не о том, о чём ты думаешь.
Теперь у Мезенцева была ещё и иная картина, иной взгляд. Не тот, Роксанин, который казался гвоздем в крышку его семейной жизни, а нечто, на что он смотрел под другим углом.
- Может, ты и прав, - сказал он наконец.
- Я всегда прав, - хмыкнул Роман шутливо, но тут же посерьёзнел. - А если серьёзно - не треплись направо и налево, что будешь проходить более глубокое исследование, а просто займись делом.
Сергей кивнул - без желания закончить разговор, а с чем-то похожим на первую, ещё робкую надежду. Где-то глубоко внутри, под слоями обиды и усталости, шевельнулось то, что он уже почти похоронил: желание разобраться по-настоящему. Не просто принять удобную версию, а докопаться до правды.
Какой бы она ни была.
Глава 4
Виктория Тимофеевна, моя свекровь, приехала без предупреждения.
Позвонила в дверь, и когда я открыла, шагнула через порог и посмотрела на меня с тем выражением, которое было весьма ожидаемым.
- Здравствуй, доченька, - сказала она мягко, но с какими-то нотками горечи. - Серёжа позвонил. Я знаю про пятый тест.
Я молча кивнула, отступила, пропуская её в прихожую. Сил на слова не оставалось. После ухода Сергея прошло два дня - я старалась занимать их делами, связанными с сыном, но всё равно бесконечно прокручивала в голове одни и те же мысли.
Виктория Тимофеевна разулась, сняла жакет и сразу прошла в гостиную. Артём, увидев бабушку, радостно завопил, бросил машинки и понёсся к ней. Она присела, обняла его, зарылась лицом в тёмные вихры, а когда подняла глаза на меня, в них стояли слёзы.
- Я не верю, - проговорила она тихо. - Слышишь, Вероника? Я не верю ни одному слову Серёжи, ни одной бумажке! Ты не могла так с ним поступить, я знаю!
Я уже слышала это от неё не раз, но сейчас, когда мне вынесли очередной «юбилейный» приговор, осознание, что Виктория Тимофеевна продолжает оставаться на моей стороне, было особенно важным и трогательным.
Я устроилась на диване и пожала плечами - слова были излишни. О том, что я не могу достучаться до её сына, свекровь знала и так.
Виктория Тимофеевна присела рядом, Артём тут же забрался к ней на колени, совершенно довольный происходящим.
- Он запутался, - сказала свекровь. - Мой сын всегда был упрямым, но тут другое. Мне кажется, ему кто-то подсказывает не то, что нужно…
- Роксана, - откликнулась я эхом.
- Вот именно. Ещё когда они встречались до тебя, я говорила Серёже: смотри, она себе на уме. Он не слушал. А теперь эта женщина снова тут, совпадение, да?
Она посмотрела на меня с таким выражением, которое говорило лучше всяких слов: в словах Виктории Тимофеевны кроется сарказм.
Обсуждать Роксану не было сил, и свекровь будто прочитала мои мысли - замолчала, только поглаживала Артёма по спине, глядя в одну точку перед собой.
В этот момент раздался звук открываемой входной двери, и я вздрогнула. Уже знала, что это Сергей - просто было больше некому. Но к этой встрече морально я готова не была. И не знала, чего ждать от мужа - нового скандала? Того, что он скажет, что готов растить нагулянного сына?
Он зашёл в квартиру, но наверняка не ожидал увидеть мать. Замер на пороге гостиной, перевёл взгляд с меня на Викторию Тимофеевну, потом обратно. С собой сумку не принёс - значит, ненадолго.
- Мама, - проговорил он с нотками вопроса в голосе. - Не знал, что ты здесь.
Виктория Тимофеевна ссадила Артёма с колен, поставила на пол, легонько подтолкнула к игрушкам, после чего поднялась.
- А ты, значит, решил зайти проведать семью? - голос её зазвенел от недовольства. - Или очередной тест планируешь сделать, шестой по счёту?
Мезенцеву явно не понравилось то, как говорит с ним мать, но он лишь ответил:
- Я пришёл поговорить.
Свекровь тут же подбоченилась и бросила на меня короткий взгляд.
- Поговорить! - вновь обратила она свой взор на сына. - Ты сначала ушёл из дому, а потом явился поговорить! Ты что с Вероникой творишь? А? Я тебя спрашиваю! Она тебе родила, она тебя любит, а ты её в грязь втаптываешь своими тестами!
Сергей сцепил челюсти, да так, что желваки на скулах заходили. На меня он не смотрел, будто бы я не присутствовала при данном разговоре.
- Мама, ты явно в курсе, - процедил Мезенцев упрямо. - Все пять тестов говорят о том, что отцовства никакого нет, понимаешь?!
Он чуть ли не выкрикнул последние слова, и Артём встревоженно обернулся, отвлекаясь от своих кубиков.
- Я понимаю только то, что мой сын сошёл с ума и мучает собственную семью! - ответила Виктория Тимофеевна - тоже упрямо.
И вдруг прозвучало то, что окончательно перевернуло весь мой мир с ног на голову. Хотя мне и казалось до сего момента, что это случилось в тот момент, когда я узнала о первом тайном тесте.
- А что ты будешь делать, если окажется, что Вероника переспала с моим отцом?! - выкрикнул Сергей.
Это был удар ниже пояса… Я не знала, рассчитывает ли Сергей на то, что наш сын ещё маленький и ничего не понимает, или ему уже стало плевать на ребёнка и его чувства, но поведение Мезенцева говорило само за себя. Он пошёл ва-банк. Начал высказывать в грубой форме то, что рвало его на части.
Виктория Тимофеевна застыла, и в чертах её лица проступила какая-то странная боль, которой до сего момента я не видела у свекрови.
- Ты серьёзно? - спросила она сдавленным шёпотом. - Ты сейчас серьёзно, Серёжа?
Мезенцев опустил голову и посмотрел на мать исподлобья. Меня он всё так же подчёркнуто игнорировал.
- Ты сама говорила, - он не отступал, хоть и осёкся под её взглядом. - Рассказывала, что у вас с отцом года три как всё неладно. Я помню! Может, причина как раз в этом?