Полина Ребенина – 100 великих врачей и подвижников медицины (страница 9)
Эпидемия чумы в Москве была повержена, хотя сама инфекция кое-где вспыхивала еще года два-три. Русский врач Д. Самойлович сыграл беспримерную роль в борьбе с чумой. Он работал одновременно в трех или четырех монастырях, превращенных в лазареты. Монахи самоотверженно ухаживали за чумными больными, иногда заражаясь от них и погибая. О самом Самойловиче рассказывают легенды. Он, ставя опыты по дезинфекции, надевал на себя вещи чумных больных, окуренные или пропитанные изобретенным им составом. Московские бедняки были вечно признательны ему за эти составы, спасшие их вещи и дома от неумолимого сожжения. Его труды были изданы в Европе, он был избран действительным членом двенадцати европейских академий, однако на родине Д. Самойлович был обойдён этим высоким званием.
В 1776 году Самойлович на собственные средства выехал на учебу в Страсбургский, а впоследствии – в Лейденский университет, где в 1780 году защитил докторскую диссертацию, названную «Трактат о сечении лонного срастания и о кесаревом сечении», которая была переиздана дважды. Также он опубликовал в Париже несколько своих исследований, в которых выдвинул некоторые новые предложения в сфере профилактики, диагностики и лечения чумы. Он находился в Западной Европе до 1783 года. Затем вернулся и с 1784 года руководил борьбой против чумы в Херсоне, Кременчуге, Елисаветграде, Одессе и в Крыму.
Франсиско Миранда, бывший в Крыму в свите Г. Потемкина в январе 1787 года во время подготовки к Таврическому вояжу Екатерины II, писал: «После ужина [в имении Потемкина на Бурульче] имел возможность не спеша побеседовать с доктором Самойловичем, описавшим признаки чумы, которую он, кажется, изучил лучше, нежели кто-либо иной до него. Он был весьма изобретателен в проведении микроскопных исследований, его теория является чрезвычайно убедительной, а рекомендуемые им прививки вполне доступны. Жаль, что он не съездил, как ему хотелось, в Константинополь и Египет, дабы проверить свои выводы».
Летом 1787 года турецкий султан снова объявляет России войну, и Самойловича срочно направляют в район боевых действий спасать раненых в районе Кинбурнской косы. В 1788 году он открыл в селе Витовка полевой госпиталь на тысячу человек, в котором стал главным врачом. В битве под Кинбурном Самойлович прямо на поле боя оказывал медицинскую помощь раненому А. Суворову.
До последних дней Самойлович боролся со страшной заразой – чумой. И каждый раз выходил победителем. А умер он в 1805 году от банальной желтухи. «От жестокой желчной лихорадки, сопряженной с холерическими припадками», – как было записано в медицинском заключении. Самойлович в общей сложности трижды заболевал моровой язвой – и каждый раз успешно выздоравливал. Не боялся ничего – ни заразы, ни пули, ни гнева начальства. Но, казалось бы, более слабого противника – желтуху – он одолеть не смог.
Нестор Максимович Амбодик-Максимович
(1744–1812)
Нестор Амбодик-Максимович – один из основоположников российской акушерской и педиатрической школы. Автор первого русскоязычного руководства по фитотерапии. Настоящее имя этого знаменитого врача – Максимович Нестор Максимович. Шутя над повторением своих фамилии и отчества, юноша взял себе псевдоним Амбодик, ведь с латыни «амбодик» переводится как «скажи дважды».
Родился Нестор Максимович в 1744 году в Киевской губернии в семье церковного настоятеля. Он выбрал стезю духовного служения и стал учиться на богослова. В 1768 году Амбодик окончил Киево-Могилянскую духовную академию и отправился в Москву в распоряжение законодательной «Комиссии о сочинении проекта нового Уложения», учрежденной императрицей Екатериной II. Комиссия оценила высокую эрудицию молодого богослова и направила его учиться на медицинский факультет Московского университета. Уже на следующий год Амбодик перевелся в Санкт-Петербургскую хирургическую школу при военных госпиталях.
В 1770 году в числе троих особо отличившихся студентов Амбодик был направлен учиться медицине и бабичьему (т. е. акушерскому) делу в Страсбургский университет. Известно, что княгиня Голицина интересовалась медициной и по духовному завещанию оставила крупное пожертвование в пользу повивального дела в России. На проценты с завещанного ею капитала в 20 000 руб. через каждые 6 лет должны были отправляться трое из питомцев Московского университета, природные русские, в Страсбургский университет для обучения повивальному искусству. Князь Д.М. Голицын исполнил желание своей жены, скончавшейся в Париже в 1761 году.
В Страсбурге Амбодик учился акушерству у знаменитого профессора Ридерера, но диссертацию на ученое звание доктора медицины защитил по далекой от акушерства тематике: «О печени человека». Эта диссертация получила восхищенный отзыв декана медицинского факультета Страсбургского университета Я.Р. Шпильмана. На протяжении следующего года Н. Амбодик знакомился с медициной Германии, посетил ряд немецких клиник, слушал лекции, беседовал с врачами.
В 1776 году он вернулся дипломированным специалистом в Петербург и стал работать в Петербургском военном госпитале. Одновременно с этим он преподавал «бабичье» дело и фармакологию. Затем снова отправился для обучения за границу и через некоторое время вернулся на службу в Кронштадт в Адмиралтейский госпиталь. Круг его интересов все время расширялся, и теперь он читал лекции по фармакологии, физиологии, акушерству, хирургической практике. Про него говорили, что Амбодик – это целая больница в одном человеке.
10 мая 1781 года Медицинская коллегия назначила Н.М. Амбодика возглавлять «повивальное дело» с обязанностью организовать подготовку повивальных бабок в «бабичьей школе» столицы. Амбодик-Максимович стал одним из родоначальников акушерского дела, именно ему принадлежит идея применения акушерских щипцов. Прямые и изогнутые стальные щипцы («клещи») с деревянными рукоятками, серебряный катетер и прочие инструменты были изготовлены по его собственным моделям и рисункам. Амбодик-Максимович подготовил и издал известный трактат «Искусство повивания, или Наука о бабьем деле». По его учебникам обучалось не одно поколение студентов, примечательным является тот факт, что он первым начал преподавание в медицинском университете на русском языке, до этого все лекции читались на латыни. Наряду с этим Амбодик серьезно занимался вопросами фитотерапии. В 1784 году ученым была издана книга «Энциклопедия питания и врачевания», представляющая собой богатейшее собрание описаний лекарственных растений. В своей врачебной практике этот ученый и врач отдавал предпочтение именно лекарственным травам, полагая, что чем более полным будет единство человека с природой, тем быстрее он сможет достичь гармонии и победить заболевание. Таким образом, Нестора Амбодика-Максимовича по праву можно считать родоначальником не только акушерства, но и фитотерапии.
В Петербурге было открыто несколько школ для обучения «бабичьему» делу. Нестор Максимович добился открытия при школах отделения для малоимущих рожениц, на которых обучение проводилось уже на практике. Роженицы здесь находились в прекрасных условиях, которые иногда не могли себе позволить даже обеспеченные люди: стерильные палаты, инструменты, обученный персонал и высокого уровня профессионал над ними. В своем родильном госпитале Н.М. Амбодику удалось достигнуть больших успехов. Так, родильная горячка, которая в те годы была основной причиной материнской смертности, снизилась до 5 % и держалась на таком уровне в течение многих лет.
На протяжении 7 лет, начиная с 1790 года, Амбодик был главным врачом Петербургского воспитательного дома. Он заказывал хирургические инструменты, химикаты и растительное сырье для лекарств, заверял счета аптеки, ходатайствовал о приеме на службу, отправлении на учебу своих сотрудников и повышении их жалованья, о создании особых условий для лечения и отдыха больных и ослабленных детей. Доктор занимался разного рода исследованиями и выступал против физических наказаний в вопросе воспитания детей. Также он старался донести пользу закаливания детского организма.
2 мая 1797 года, в царствование Павла I, «главнокомандующей над воспитательными домами» стала императрица Мария Федоровна. Особое внимание она уделила Петербургскому воспитательному дому. Выяснив, что до трети его питомцев включены в списки больных, императрица возмутилась и пригрозила увольнением медикам. Н. Амбодик посчитал, что его обидели незаслуженно, и попросил защиты у опекунов. Он объяснял, что приносимые в дом младенцы в большинстве своем нездоровы. При возвращении от деревенских кормилиц, у которых они проводили первые 2–3 года жизни, дети «покрыты чесоткой, различной сыпью, струпьями, шелудями, язвами и другими закожными болезнями», помещения дома слишком тесны, и вообще число больных зачастую «ни от начальников, ни от врачей не зависит». Совет не помог доктору, и тогда он написал прошение об увольнении.
При Александре I Нестор Максимович был удостоен статуса коллежского советника, не имея никаких государственных должностей. Даже после ухода его из больницы отделение, которое он возглавлял в прошлом, другие врачи оценивали очень высоко: все там было продумано до мелочей и с высоким уровнем комфорта для роженицы, младенца и медика. Он разработал специальную кровать для родов. Современники отмечали: «Замечательно здесь устройство родильной кровати. Эта железная кровать имеет, вместе с лежащею на ней постелью, вышину с лишком полтора аршина, так что акушер не имеет нужды нагибаться к родильнице. Верхний, обитый юфью, тюфяк составлен из нескольких кусков, могущих укладываться различно; в среднем куске сделана овальная выемка и в нее вставляется продолговатый довольно глубокий медный таз, края которого однакож стоят ниже уровня тюфяка… Новорожденному можно здесь немедленно сделать теплое купание… и тут же может ему удобно быть подана всякая помощь, в случае мнимой смерти». Амбодику принадлежит высказывание: «Солнце не должно дважды вставать над роженицей».