Полина Полякова – Лето одного города (страница 2)

– Да, очень, – было поник Миша, но, быстро поправив волосы, как он делал, когда нервничал, повел меня в другую комнату. – Тут у нас библиотека, мой кабинет и игровая. Потом переоборудуем, когда придет время, но пока что наслаждаемся пространством.

Я оглядел глазами маленькую комнату, залитую заходящим солнцем. Лучи падали на внушительную коллекцию книг, которые мои друзья много лет собирали по всему свету. Рядом с ними стоял торшер и два кресла, а на столе между стояли пионы, которые наверняка передала с дачи мама Ники.

С другой стороны стоял компьютерный стол, телевизор и приставка – уголок Миши, где он точно собирался провести немало часов.

Последней комнатой в этой экскурсии была гостиная, где было гораздо темнее. Окна выходили на восток, поэтому сквозь тюль я увидел надвигающиеся сумерки. Уютная изумрудная софа так и приглашала расположиться на ней и раскинуться на разноцветных подушках, а стол посередине намекал, что здесь гостей всегда ждут дружелюбные хозяева.

В этот момент зазвонил домофон и, Миша крикнул Нике, а та ему:

– Откроешь?

– Ладно, я открою, – проворчал якобы недовольно мой гид. – В принципе, осталась только кухня. Ее посмотрим позже.

– А кто-то еще придет? – удивился я.

– Да. Ее зовут Нина.

Нина

Спустя несколько минут я услышал шум лифта и приближающиеся шаги. В квартиру впорхнула девушка, а вместе с ней и большой букет пионов, занявший половину коридора. Я не увидел ее лица, поэтому уставился на белые кеды, которые явно проживали не первое лето. Несмотря на их потрепанность, они выглядели аккуратно, как и все остальное, что я смог разглядеть, когда взмокшая от жара кухни Ника выбежала в коридор, чтобы приветствовать гостью:

– Ты добралась! Я думала, ты опять заблудишься, – радостно воскликнула Ника и забрала букет. – Пионы, мои любимые. Мама как раз передала мне вчера букет с дачи, они так рано зацвели! Этот будет в гостиной. Мишутка, поставь цветы в воду, пожалуйста.

Мой друг, которого только Нике дозволялось так называть, быстро забрал пионы и скрылся в глубине квартиры. Его медведица, как мы в шутку называли его жену за девичью фамилию Медведева, тоже вернулась к приготовлениям.

Я стал рассматривать гостью: средний рост, темно-русые волосы, не крашеные, небрежная челка, худощавая, как будто бы вчерашний подросток, но совершенно точно не худая там, где это не нужно. Она была одета просто, но кокетливо. Темно-синее платье застегивалось сверху на пуговицы, первая из которых была расстегнута и позволила увидеть чуть больше, когда девушка ставила обувь у двери. Длина платья едва ли доходила до коленей, на одном из которых была еще не зажившая ссадина.

– Привет, я Нина, – сказала мне девушка и приветливо протянула мне руку. – На ссадину не обращай внимания, я вечно падаю. С утра неудачно спустилась в метро. У меня есть забавный пластырь с мышками, но не клеить же его перед учениками.

– Ты учительница? – пожал я ей руку и мысленно представил, что было бы, если бы ко мне на уроки в старшей школе приходили такие преподаватели.

– Да, но не в школе, так что забудь свои мысли, дорогой, – усмехнулась Нина. – Я преподаю французский и английский в частной школе, а еще перевожу книги. Так мы с Никой и познакомились. Покажи мне, где здесь моют руки и разбитые коленки.

Я смутился тому, что она поняла, о чем я думал, поэтому молча проводил ее в ванную, где Миша справлялся с необъятным букетом.

– А, вижу, уже познакомились, – подмигнул он. – Ладно, давайте уже собираться в гостиной. Я открою новенькую бутылку, а Ника пока накроет на стол.

– Я помогу ей, – сказала Нина, вытирая руки. – Ника и Нина, забавно все же. «Приносящая победу» и «госпожа». Такой тандем обречен на успех!

С этими словами она выпорхнула из ванной и убежала к подруге. Я тут же накинулся на Мишу:

– Ты же говорил, мы будем втроем. Что за двойное свидание? Мы никогда не звали никаких Нин, а тут новоселье, никого не зовем, только меня и какую-то Нину. Ее не было ни на одной нашей встрече!

Миша спокойно поставил вазу на стол и с присущей ему обстоятельностью сказал:

– Во-первых, она в нашей компании уже год, это ты из нее выпал на долгое время. Во-вторых, это не двойное свидание, мы-то уже больше шести лет вместе, а Нина стала очень близкой подругой для Ники. Они работают вместе, издают книги, заодно подружились. Ты много пропустил, поэтому не горячись, а лучше выпей.

С этими словами вышел из ванной, и я услышал, как громко открылась бутылка вина. Я прошел за ним, оставляя раздражение где-то позади. В этот момент в нос ударил запах запеченной курицы и картофеля.

– Так, все за стол. У нас впереди три блюда, салат, десерт и много тем для обсуждений! – крикнула Ника и принялась разделывать птицу.

Я вздохнул и сел на первое попавшееся место. Миша мог поверить в такую легенду, но я был уверен, что, всегда обеспокоенная счастьем других, Ника не смогла остаться в стороне и решила устроить мою судьбу таким образом, что просто подсунула мне свою подругу под нос.

Нина, казалось бы, была удивлена не меньше, поэтому старательно избегала моего взгляда. Я решил последовать ее примеру и сосредоточился на содержимом тарелки.

Где-то за столом на Большой Грузинской

Даже такая вкусная еда не могла заставить Нику молчать дольше минуты, поэтому она тут же начала допрос:

– Ну-с, как твои дела? Я видела у тебя в профиле, что вы принялись за реставрацию на Китай-городе. Что на этот раз?

Я отложил вилку. Реставрационные работы – это то, чему я посвящал больше всего свободного от работы времени. Несколько лет назад я участвовал в реставрации Белорусского вокзала, и с тех пор меня часто звали туда, где нужно было спасать исчезающую старую Москву.

– Да, уже который год занимаемся, на самом деле. Дело не такое уж прибыльное, вот и растянулось на годы, – начал я издалека, радуясь тому, что затронули мою любимую тему. – Ты говоришь про дом Ярошенко, да? Это даже не я, а «Хитровка». Ребята из этого фонда молодцы, собирают пожертвования, работают, вот я тоже присоединился. Восстанавливаем утерянное, так сказать.

Миша, чья карьера реставратора была убита в зачатке, заметно оживился:

– Это явно интереснее гостиницы, которую мы проектируем. Ну ты читал, наверное, все как всегда. А у вас чего сейчас?

– Сейчас нам пришел белый камень, собрали-таки пожертвования. В советское время кладку не очень-то и берегли, а ведь она позапрошлого века. Вот мы и сидели, восстанавливали. При ремонте находили кирпичи с клеймами…

– Да ладно? Что там писали? – вклинилась в разговор Ника, которая не слишком разбиралась в этой теме, но очень любила Мишу, поэтому всячески поддерживала подобные темы.

– К примеру, «А. Гусаревъ» – крупнейший производитель кирпичей, да и не только, в конце XIX и в начале XX века. Были и другие. Тоже их изучаем. Самое смешное, что и их крадут! Ничего нового, но все же оставьте что-то другим поколениям.

– Что ты хотел от Хитровки? – засмеялся Миша.

– Действительно, – ответил я и отправил в рот еще один кусочек курицы, пока друг смеялся, довольный своей шуткой. – Внизу, если знаете, были раньше торговые ряды, ставни которых крепились на металлические подставы. Несложно догадаться, что с ними сделало время. Заказывали новые у кузнеца, точные копии оригинальных элементов, – не без гордости отметил я.

Я уже думал замолчать, потому что только двум из присутствующих были по-настоящему интересны такие подробности, но тут голос подала Нина:

– И куда их приделали?

– На их историческое место, – улыбнулся я, довольный вниманием новой знакомой. – Сделали выемки в белом камне и установили в обновленную кладку. Основная часть скрыта, но на выступающий элемент мы планируем добавить ставни, как это было в начале прошлого века. Кстати, у кузнеца мы еще и ухваты для водосточных труб сделали. Что-то сохранилось, но большинство утрачено. Кстати, Миш, будешь проходить там, смотри под ноги, мы даже колесоотбойную тумбу спасли.

– А что это такое? – удивленно спросила Ника.

– Такая штука, которая защищала углы зданий от конных экипажей, вечно задевавших дома, – ответил ей Миша.

– Так где это все происходит, говорите? – почему-то спросила на «вы» Нина.

– Хитровка, дом Ярошенко.

– О, вот как, – задумчиво протянула она. – Мне кажется, я там была, когда танцевала на джазовом концерте.

– Да ладно? В каком веке, Нина? – засмеялась хозяйка дома. – В любом случае расскажи, а то парней сейчас не успокоить.

– Да года два назад, на самом деле. Я шла с друзьями по улице, но с другой стороны.

– По Подкопатьевскому, – услужливо дополнил я.

– Да, возможно, – поморщилась Нина, то ли вспоминая название переулка, то ли недовольная тем, что ее перебили.

– Это была ранняя осень, но еще достаточно тепло. Я шла по улице с друзьями, как вдруг услышала живую музыку, джаз! Я обожаю джаз, поэтому сразу захотела выяснить, откуда доносятся звуки. Представляете, я подошла к арке, а там за закрытыми воротами были уютный двор, фонарики, самовар, музыка и танцующие люди.

– Ты постучала, и они не могли тебя не пустить? – предположила Ника.

– Нет, я обошла дом и залезла на какой-то гараж, наверное. Я видела их сверху, – мечтательно рассказывала она. – Я стала танцевать, но они быстро заметили меня и поставили фонарь, чтобы меня было видно. Танцор я неважный, но мне было все равно, это было так здорово! Когда музыка смолкла, незнакомец подал мне руку, я спустилась к ним, и оказалось, что это было ежегодное мероприятие, которое проводит владелец дома. На следующий день я пришла, а там все закрыто и никаких следов праздника. Призрачный день призрачного лета, – вздохнула Нина и задумчиво повертела стакан с вином в руке.