Полина Ордо – Измена. Любить нельзя забыть (страница 6)

Игорь ничуть не изменился, он был таким же пылким и настойчивым, а вот я… Я не могла плыть с ним по течению.

— Не надо, пусти меня!

— Кира, ты можешь сопротивляться, можешь бороться, но ты моя, — жарко шепча, Игорь прижимал меня к стене все сильнее и сильнее. — Смирись с этим. Выхода у тебя нет. Слышишь, нет! У нас будет ребенок. И это мой ребенок, Кира. Тебе не получится отнять его у меня.

— Я не могу… — глотая слезы, уворачивалась от жалящих губ. — Каждый раз, когда ты меня целуешь, я вспоминаю о ней. Ты ее целуешь также, как и меня! Обнимаешь, ласкаешь! Ты с ней такой же! Когда мы с тобой женились, ты не говорил, что будет она… Тебе мало одной женщины, а мне слишком много такого мужчины! И я люблю тебя, ты мой муж, моя опора…

— Глупышка, какая же ты глупышка, — горячие губы коснулись моего лба. Я дернулась всем телом, будто это был не поцелуй, а выстрел. — Я не отказываюсь от этого. Я до сих пор твой муж, я делаю все для тебя. Разве ты не видишь? Не чувствуешь этого? Дом, лучшие врачи, теплая и сытая жизнь. За все в этом мире нужно платить, Кира. Инна — маленькая цена твоего счастья. Я буду с тобой таким же ласковым и заботливым, а с ней другой. Она никогда не заменит тебя, да и не пытаюсь я этого сделать. Мне нужен секс, качественный секс. Постоянный, разнообразный. Или ты хочешь, чтобы я ходил по проституткам?

— Ты ненормальный…

Игорь отпустил меня. Я выскочила из его объятий и отошла в сторону. Обхватила себя руками и еле сдержала слезы обиды. Смотрела на мужа и не понимала…

Как я могла не заметить, какой он? Я не хотела этого видеть? Когда он таким стал? Или Игорь был таким с самого начала, а я… я лишь была рада обманываться?

— Пойдем, Кира. Пора домой.

Бракованная

Я оставила сообщение Марте, трубку она не брала. У меня всегда был мягкий и нерешительный характер. Чтобы сделать решительный выбор, нужен был стимул. Очень мощный стимул! Так страшно было рушить то, что выстраивалась так долго. И я понимала, что сама виновата в том, что у меня нет крепкого тыла. Но кто же мог подумать, что он мне понадобится?

Дома было все по-прежнему. Даже пахло корицей, я всегда любила натуральные специи и держала их в особых коробочках. В животе закрутило, но не от голода. Я могу стараться, печь что угодно, но все равно буду не нужной. До сих пор не могу понять, зачем Игорю такой бракованный инкубатор? Ладно, если бы я детей рожала год за годом, мне бы тогда, может быть, не было бы никакого дела до измен мужа. Но я не могу родить так легко. Так сильно любит?

Какая-то извращенная любовь.

— О! Вернулись!

У меня ноги подкосились от этого голоса. Я рухнула на пуфик, даже не пытаясь ухватиться за что-нибудь. Игорю повезло: у него не было тещи. Чего нельзя было сказать обо мне, свекровь досталась дай Боже. Сколько раз она пыталась нас развести, а Игорь не поддавался.

— Мама!

Игорь поставил мою сумку, разулся и не без удовольствия оказался в тесных и душных объятиях своей матери. Властная женщина, рано оставшаяся вдовой, она была Железным Феликсом в юбке. Получая деньги от горячо любимого сына, хорошо выглядела и стремилась быть настоящей дамой. Модная стрижка, волосы благородной платиновой седины, моложавое лицо. Фигура неплохая, потому что от скуки свекровь не вылезала из спа и фитнес-залов.

— Привез Кирочку домой? Как вы?

Низкий гортанный голос сочился елеем, обволакивал меня и стекал на пол. Мне хотелось отряхнуться, но я ощущала себя мухой, попавшей в сети.

— Все в порядке?

Меня пронзило колким взглядом голубых глаз — это у них семейное. Я затравленно смотрела на свекровь, которую у меня язык не поворачивался называть мамой. Нет, она мне не мать, а я ей не дочь. Я самый главный враг, она не упускала ни одной возможности, чтобы ткнуть меня носом и не показать, чего стою.

— Да, скрининг будет через две недели. Узнаем, кто у тебя будет: внук или внучка.

Свекровь от такой новости улыбнулась, но вымученно, будто набрала полный рот едких лимонов. Всплеснув руками, подошла ко мне. Настал черед объятий для меня. Терпкий сладкий запах, очень тяжелый, почти перченый вызвал приступ тошноты. Осторожно касаясь плеч женщины, ждала, когда она меня деланно поцелует, почти воздушно, и отпустит.

— Ай, ты опять поправилась!

Меня ущипнули за бок, да так по-хозяйски, словно кусочек от опары пытались отхватить. Я поморщилась, но виду не подала. Бесполезно было объяснять, что мне, худощавой от природы, пришлось платить свою цену за беременность. Гормональная терапия имеет свои последствия. Стоит мне перестать ее принимать, как вес вернется в норму. Галина Николаевна объясняла, что это даже и не жир скорее всего, а отеки, которые никак не проходят. Да и десять килограмм для моего роста — не так уж много, я не была уж такой маленькой, просто рядом с Игорем казалась такой.

— Опять тортиками стресс заедаешь?

Улыбнувшись, решила не вступать в полемику. Все равно я ничего никому не докажу. Я так и останусть подурневшей, пополневшей неудачницей, которая сидит на шее Игоря.

— Слушай, Кира. Тебе и правда стоит есть меньше хлеба. Вы не обсуждали с врачом диетическое питание?

— Мы обсуждали с врачом план лечения. Диета в этот план не входит.

— Не зря природа такие препоны ставит. Если не дано, значит не дано. Я вот Игорем забеременела быстро… — сделав очередной выпад в мою сторону, свекровь переключилась на своего сына. — Я там приготовила свежий суп. Пойдемте, накормлю вас.

Игорь ушел мыть руки, а свекровь торопливой пташкой метнулась на кухню. Я же, продолжая приходить в себя, сидела на пуфе и переваривала очередную порцию любви. Это уже стало своеобразной традицией, наши такие словесные перебранки. Игорь никогда в них не вмешивался, не защищал меня. Предпочитал переждать. Я всегда видела в этом уважение к матери и благодарность за то, что она вместе с мужем в свое время выделили Игорю изрядную сумму для открытия своего бизнеса.

Но я в их бизнес-план никогда не вписывалась, нужно честно это признать. Сначала я была без роду-племени, потом обвинения перешли в русло “ни кожи, ни рожи”. После я стала трудоголиком, плохо заботилась об Игоре, потом стала неумехой. Финалом была моя ущербность — я никак не могла забеременеть, лишний вес стал вишенкой на торте. Хотя я всего лишь перешла из сорок четвертого размера в сорок восьмой, но каждый раз меня тыкали во все это, навязывая очередные комплексы. Тыкали меня без опасения получить отпор. Лариса никогда не лезла в мою семейную жизнь, а Игорь соблюдал нейтралитет.

Последняя капля. Она переполнила чашу, выплеснула все обиды и позволила мне посмотреть на все другими глазами. Исчез ореол идеальности вокруг Игоря, я уже не казалась такой плохой на его фоне.

— Кира, где ваши красивые тарелки? Почему вы едите из непонятной ерунды? Когда ты уже поймешь, что стол — лицо квартиры?

Алла Эдуардовна еще много чего говорила, полностью оправдывая свое высокое звание свекрови. Я же слушала и трезвела. Не понимала только одного: зачем Игорь женился на мне?

Бойтесь своих желаний

Оля была права: мы с Игорем всегда казались крепкой парой. Вернее… Я и правда так думала, а сейчас все рассыпалось по частям. Можно было бы во всем винить Игоря, но чувствовала, что было что-то еще. Мой характер, моя покладистость, податливость, если не безвольность. Лара всегда меня называла если не оконной замазкой, так куском пластилина. Только ощущение вины и гнало меня вперед, то самое ощущение, когда чувствуешь кожей каждый косой взгляд и понимаешь, что постоянно делаешь что-то не так.

Лара не просила родителей рожать так поздно, не просила себе сестру, как и не просила их безбожно пить. Родители тоже как-то не слишком мягко намекали, что я всегда во всем виновата. Сначала говорили, потом пили, позже в пьяной горячке извинялись. Так и Лара, она никогда не попрекала меня куском хлеба, но я буквально кожей ощущала, как с каждым днем становлюсь для нее непосильной ношей.

Игорь казался мне если не избавлением, так тем счастьем, которое я всегда ждала. Свекровь оказалась первым в моей жизни человеком, который открыто и явно не любил меня. Вот она-то не стеснялась в выражениях, четко обрисовывая все проблемы, которые я создаю. Я относилась к этому как к чему-то… разумеющемуся. Я ведь для всех обуза, так почему Игорь исключение? Только вот он меня любил, любил по-настоящему, он был в моих глазах таким добрым, заботливым и хорошим, что я всегда старалась не быть этой самой обузой. Во всем его поддерживала: в бизнесе, в увлечениях, во всех начинаниях. Я думала, что мы всегда будем идти плечом к плечу, не давая друг другу упасть или увязнуть.

Но это открытие будто развеяло дым и гарь, чтобы я увидела тот самый маленький огонек, который чадил и был источником непроглядной завесы.

Игорь не идеален, далеко не идеален. Это я сама себе сотворила кумира.

Теперь я и вовсе задумывалась о том, а… любил ли меня когда-нибудь Игорь? И любила ли я его? Может, это не любовь?

— Что ты сидишь сонной курицей? Тебя сколько не было, Игорь что есть будет?

Свекровь, проходя мимо, ненароком буркнула себе под нос, но так, чтобы я услышала. Меня это задело и отрезвило. Обычно я в полемику не вступала, а сейчас так захотелось что-нибудь сказать, что даже язык зачесался.