Полина Ордо – Измена. Любить нельзя забыть (страница 34)

— Она комиссию проходит, нам… нам родителей нашли. Вроде бы, — Макар посерьезнел.

— Почему вроде бы? Это ведь здорово! — я попыталась подбодрить мальчика. — Разве нет?

— Это уже не первые… родители. Нас возвращали.

Мне стало не по себе. По-моему, это двойное предательство. Как так можно было поступить? Я не знала всех проблем этих детей, но… У меня ком в горле встал.

— Знаешь, я думаю, что каждый из нас чуть-чуть волшебник… Я не про магию и разные заклинания, — подмигнула Макару. — Если думать о хорошем и не сдаваться… Вот видишь его? — кивнула в сторону Руслана. — Он такие чудеса творит! Я тоже кое-чему научилась. Так вот, повторюсь. Думай о хорошем, не бойся и не теряй надежды. Не получится в первый раз… Выйдет во второй!

— Или в третий, или в четвертый, — Макар со вздохом парировал.

— Иногда и десяти раз мало. Вот как с этой пиццей. Если бы я сдавалась раньше, не дожидаясь следующей попытки, то никогда не стала бы кондитером, — подтолкнула к Макару тарелку с мягким сыром, наподобие моцареллы, — не доучилась бы.

— А чему вас дядя Руслан научил?

Подняла голову и вновь посмотрела на Руслана. Он до сих пор улыбался и ловко крутил тесто, почти как заправский пицциола. Выходило очень здорово. Похоже, что талантов у Руслана вагон и маленькая тележка.

— Если бы не дядя Руслан, я бы тут вообще не стояла. Скажу тебе по секрету, но я жуткая трусиха! И тоже в себя не верила. Разучилась не сдаваться после первого раза. Вечно опускала руки… Даже недавно чуть не поддалась старой привычке.

— Вы странная, — Макар сунул кусок колбасы в рот и стал его задумчиво жевать, хитро поглядывая на меня. — Говорите со мной, будто я взрослый!

— А разве ты не взрослый? — удивленно вскинула брови. — О себе заботишься, о сестре. Я подумала, что ты взрослый…

Горящие щеки Макара едва ли не сожгли нашу заготовку пиццы в угли. Деловито хмыкнув, мальчик перехватил свое произведение кулинарного искусства и со знанием дела направился к духовке. Я же скрестила руки на груди и покачала головой: мне было неимоверно жаль Макара и его сестру. Странно, но я и сама та еще неумеха и неудачница… Глядишь, годам к сорока научусь быть тверже и серьезнее. Какой уж уродилась! Я теперь могу лишь попытаться исправить свои ошибки. С поддержкой Руслана все получится, уверена.

— У вас есть дети?

— Нет, — грустно улыбнулась. — Но очень хотела бы, чтобы у меня когда-нибудь появилась дочка или сын. Надеюсь, что все так и будет.

— Повезет кому-то…

— Ты так думаешь?

— Вы добрая, как и дядя Руслан. Знаете, как его все боялись сначала? — Макар страшно округлил глаза. — А потом он и шлем свой давал, и мотоцикл показывал. Кого-то из ребят с сигаретой застукал, у-у-у-у! Ругался, жуть!

— Верю, — понизила голос и зашептала. — Я сама его иногда боюсь!

Пицца понемногу выпекалась. Макар, подъедая колбасу, подбежал к какому-то знакомому мальчику постарше, и теперь оба рубились в какую-то игрушку на телефоне. Я же прибиралась на столе, мельком поглядывая на Руслана. Он будто был в своей стихии. Именно тут, среди детей на кухне было его место. Просто сам Руслан этого не понимал. Наверное, из него вышел бы хороший учитель или педагог. Глядя на него, неволей испытывала какой-то стыд за саму себя, что все еще позволяю сдаваться и опускать руки. Наверное, потому что это проще всего. И я привыкла бегать от всего, если не прятать голову в песок.

— Ух, ты! Вот это круто! Это дрожжи, да?

— Да… — я подошла к Макару, который с восторгом смотрел, как поднимается тесто в духовке. — Это все дрожжи. Завораживающе…

— Интересно, а у меня самого получится? Если попробовать.

— Вместе с сестрой и попробуешь. С родителями. Уверена, в этот раз все у вас выйдет. Веришь?

— Угу! И у вас все выйдет, — Макар посмотрел мне прямо в глаза. — Каждый из нас ошибается, так ведь? Ну и что, что один раз руки опустил. Это как в игре проиграть, мы вот с Максом все равно через время пытаемся. Иногда выигрываем. Иногда нет. Но вот сейчас Макс выбил триста очков и прошел дальше, а до этого не получалось. Наверное… Наверное, иногда полезно сдаваться, чтобы в следующий раз все вышло. Разве нет?

— Наверное, ты прав, Макар.

— Дядя Руслан на вас постоянно смотрит, — мальчик хитро улыбнулся, раскачиваясь на носочках. — Вы с ним тоже играете?

— С чего ты взял?

— А он улыбается также, как Макс, когда выиграл.

Точка невозврата

Пирог с тыквой вышел на славу: лимонный сок и корица отлично подчеркнули вкус. Руслан подтвердил мой вывод довольной ухмылкой и очередной поллитровой чашкой горячего какао.

— Может, стоило запечь курицу?

— Пирог классный! От своей выпечки иногда уже тошнит, понимаешь? — Руслан довольно ухмылялся, добавляя в тарелку к горячему пирогу шарик пломбира. — И вообще вкуснота. Что там тебе вчера наговорил Макар? Этот мелкий бандит.

— Да ничего особенного, — я пожала плечами. — Просто убедилась, что поговорка верна. Устами младенца глаголит истина. Выводы у Макара не детские, как и идеи. Просто… Просто понимаю его, когда от тебя отказываются. Когда ты ребенок и никому не нужен.

— Знаю, — Руслан тяжело вздохнул, — не везет им. Наверное, с двумя сложнее справиться, чем с одним. Макар славный, он ни разу никому не пакостил.

— Я была бы рада, будь у меня такие дети.

— Так что тебе мешает? Не теряешь надежды?

— Нет, — мотнула головой и отодвинула от себя тарелку. — Тут другое. Я… Я много думала, очень. И после того неприятного разговора с адвокатом. Меня будто маятником качает, я бросаюсь из одной крайности в другую, потому что не уверена ни в чем. Чего уж греха таить, я не была готова к такому долгому пути. Думала, все быстро закончится. Мне правда проще опустить руки, чем бороться, потому что для борьбы нужны новые силы. Так что… подумала тут: а осилю ли я ребенка? Воспитание, заботу? И чему я смогу научить, если сама ни на что не способна?

— Ты смешная, — Руслан хмыкнул и добавил мне мороженого. — Нет, правда. Неужели ты думаешь, что все задумываются об этом, когда решают рожать детей?

— Нет, не все… И тогда выходит то, что получилось со мной и Ларой. Ничего хорошего, если быть точнее.

— А с чего ты взяла, что будет также? Как может выйти одно и тоже? М? Ты не такая, как твои родители. С чего бы тебе повторять их ошибки? Ты уж скорее свои, новые сделаешь.

— Тебя не смущает то, какая я?

— Какая? Самая обычная, — Руслан пожал плечами и посмотрел на меня немного ехидно. — Рогов нет, копыта тоже отсутсвует, огнем не дышишь. Так с чего ты вдруг стала “не такая”?

— Потому что я видела, как ты смотрел на тех детей. Я же не дура…

— И я не дурак. Если бы это для меня было так важно, как тебе кажется, то стал бы я все начинать?

— Откуда я знаю? Вдруг у тебя, как Оля говорит, гештальт незакрытый? Просто делаешь то, что хотел давным-давно?

Руслан рассмеялся. Да так искренне и заразно, что я не удержалась от ответной улыбки. Наверное, правда ищу проблему там, где ее нет. Вот и все.

— Нам ведь не семнадцать лет, Кира. Неужели ты думаешь, что мы с тобой оба ищем какие-то отголоски юношеского максимализма? Забавно.

Я вернулась к пирогу. Не скажу, что меня обидели слова Руслана. Скорее, открыли глаза? Убедили меня в своей правоте.

— Нельзя зацикливаться на чем-то одном. Мне кажется, что Игорь от тебя именно этого и хотел. Чтобы ты ни о чем другом думать не могла. Внушил тебе непонятные страхи и комплексы. Что ты неполноценная. По-моему, это глупо. Это Игорь неполноценный, потому что у него с головой не все в порядке. Такое ничем не компенсировать: своих мозгов нет, чужие не вставить. Просто подумай и ответь сама себе, честно: ты правда детей так хочешь? Именно детей?

Я мотнула головой и закрыла глаза. Я хотела детей не ради детей, не ради наследства или мифического продолжения рода. У меня было совершенно иное желание.

— Я дико боюсь одиночества. Мне плохо от того, что я одна, совсем одна, понимаешь? Что никому не нужна. Вот чего я боюсь.

— По-моему, этого боится каждый. И я тоже. Но можно как-то иначе унять этот страх. А Игорь — мудак, раз давил на эту твою больную точку, потому что знал, как плохо тебе будет. Забудь и отпусти. Хотя бы на время.

Руслан виновато улыбнулся. Он явно не хотел и сейчас давить на больное, но по-другому вправить мне мозги было нельзя. Я слушала его и не чувствовала никакого отторжения. Будто бы ждала этих слов, чтобы подтвердить свои собственные мысли. И когда убеждалась в этом, радовалась, что рядом с Русланом. Он нормальный, он понимает, меня понимает, когда я сама для себя сплошные потемки.

— У нас, кажется, вино закончилось. Сколько сейчас? Половина десятого… Как думаешь, я успею?

— М? — вынырнула из своих мыслей. — За вином?

— Да, вином. Сегодня будет музыка, хорошее кино, вкусная еда, вино и море секса. Такая любовная терапия. Будем клин клином выбивать.

Я успела поймать Руслана за руку, он как раз вставал из-за стола. Крепко сжимала ладонь и смотрела в глаза мужчине, у которого над головой будто бы нимб сиял, не иначе.

— Зачем ты возишься со мной? Зачем я тебе?

— Дурочка ты, — Руслан не стал убирать руку, наоборот, наклонился и нежно поцеловал. — Я нужен тебе, а ты нужна мне. Идеально сочетание, не находишь?

— А почему нужна?

— М-м-м, — Руслан сделал вид, что задумался, — потому что я тебя люблю? Ты любишь меня… Разве не логично?