Полина Ордо – Измена. Любить нельзя забыть (страница 2)
— Я… я не знаю.
— Но делать ведь что-то нужно! — Оля снова вспыхнула, краснея так, что даже ее крашеный пепельный блонд порозовел. — Не говори, что проглотишь все и спустишь на тормозах. И не говори, что простишь его, тогда можешь про меня напрочь забыть!
Оля была замужем два раза. Стройная блондинка модельной внешности и без единой капли пластики — все от природы. Оля слишком любила свою работу, все хорошее и мужчин. Последние не вписывались во “все хорошее” и становились “всем плохим”. Первого она застала со своей же помощницей у себя в кабинете. Повезло, что Оля всего лишь дизайнер одежды, все ножницы и иголки были в мастерской, смертоубийством не кончилось. Второй муж оказался альфонсом и почти развел ее на двенадцать миллионов. Третий… Третий тоже оказался слабым на передок, но Олю долго водил за нос, наставлял ей рогов столько, что любой олень обзавидуется. Теперь Оля в загс не мчится за штампом, довольствуется скромными отношениями.
— Знаешь, я тебе всегда завидовала. По-хорошему. Думала, ну, вот же она, Олька, настоящая любовь! Она бывает! Не вешай нос, будет и на твоей улице праздник… — подруга смяла окурок в пальцах и разочарованно утопила его в своем чае. — Что вот оно, счастье. Дом — полная чаша. И что хоть кому-то повезло в этой проклятой женской доле! Муж не пьет, не курит, не играет, по бабам не ходит. Работает, как прокаженный и не сношает мозг по-любому поводу.
— Оль… я правда не знаю, что мне делать. Я с ним прожила половину своей жизни. Теперь… доживать остальное?
Никогда не курила, но если бы не беременность, завела бы эту дурную привычку. И пить нельзя. Можно только реветь и кусать губы от обиды.
Я познакомилась с Игорем, когда мне было восемнадцать. Уже тогда работала и училась, жила сама. Была вполне довольна своей жизнью, пока Игорь не появился, как принц на белом коне. Он очаровал меня всем. Был старше, опытнее, независимее. И, самое главное, сошелся со мной во всем: от взглядов на жизнь до профессии.
— Может, бес в ребро? Это со всеми мужиками бывает, когда их счетчик за сороковник переваливает. Ударила ему моча в бошку, одумается.
— Не одумается он, Оль. Он был уверен, что будет спать с нами обеими. Что я буду с ним спать, буду жить… Буду любить.
— Так ты и любишь, — Оля вдруг перебила меня. — Разве нет? Я бы голову ему раскроила чем-нибудь тяжелым, а ты вон мне сейчас плачешься. А он? Развлекается?
— Может… Может и люблю, — нехотя согласилась, прислушиваясь сама к себе. — Наверное, ты права.
— Обещай мне, что не простишь! Такие козлы не меняются. Раз он не раскаивается и не собирается ничего менять, то так дальше по этой дорожке и пойдет, — Оля снова закурила, но отошла к окну. Даже створку приоткрыла. — Вредно тебе дышать этой дрянью… Так что же? Расскажешь ему?
— Да. Хотя бы будет повод не лежать с ним в одной постели… Мне противно.
— Хочешь… Хочешь, переезжай ко мне. Места хватит. Я устроюсь тут, на кухне. А ты будешь в спальне. Что-нибудь придумаем.
— Нет. Я останусь с ним.
— Так сильно любишь? — разочарованно протянула Оля, едва ли не давясь дымом. В ее больших карих глаза пылала ярость. — Неужели любишь этого козла?
— Мне нужно подумать. Решить, как быть.
— Ты же понимаешь, что разводиться нужно сейчас. Да? Пока не родила. С ребенком будет сложнее.
— Нет. Пусть твердо знает, что ребенок его. Я не хочу обрекать и ребенка на голод и холод. От наследства Игорь не увернется.
— Будешь разводить его?
— Нет. Я просто дам время себе и ему, чтобы понять, как так вышло. Чтобы разобраться. И подготовиться. Пусть… Пусть думает, что все идет своим чередом.
Оля оживилась. Быстро докурила и на этот раз выбросила потушенную сигарету в мусорное ведро. Затем разочарованно вздохнула и достала из винного шкафа бутылку. Ловко вытащила пробку и щедро себе плеснула белого ароматного вина в широкий бургундский бокал.
— Эх, такое берегла для особого повода. Не думала, что он будет таким. С другой стороны… Ты же беременна, — Оля отвлеклась на мгновение, затем сделала глоток и мрачно подытожила. — Ты сестре звонила?
— Ей не до меня, у нее своих проблем выше крыши.
Моя старшая сестра не так давно стала бабушкой. Разница у нас с ней была большая в возрасте, я родилась, когда ей было пятнадцать, а в двадцать девять Ларе пришлось стать моим опекуном, когда умерли родители. Она явно не на такую жизнь рассчитывала, да и я старалась сильно сестру не обременять. В десятый класс не пошла, сразу в училище. Как бы тебя не любили, как бы хорошо не относились, но ощущение, что ты пятое колесо в телеге, спутать ни с чем нельзя.
— Да ладно тебе. Расскажешь ей.
— У моего племянника какие-то проблемы с сердцем. Лара просила у меня денег…
— Только не говори, что не дала, — Оля замерла с бокалом и вытаращилась на меня. — Кира, пожалуйста.
— Игорь не дал. Своих денег у меня нет давно. Я… я просила его…
— Так почему ты мне не сказала? Что, там речь о миллионах идет? Я бы одолжила, да черт с ним! Просто так бы дала! Тут ведь о здоровье малыша речь.
— Оль… — я внезапно расплакалась. Утирая слезы, не нашла сил поднять голову и сказать все, как на духу. — Оль, ты и десятой части не знаешь о нашей семейной жизни. Мне кажется, что только навязчивая идея о беременности свела меня с ума, и я не заметила, что давно живу в аду.
Тормоз
— Игорь, как думаешь, а если сделать вот так?
Я, колдуя над очередным произведением кондитерского искусства, улыбнулась и посмотрела на мужа. Работа впервые за долго время кипела в моих руках. С наслаждением окуналась в ароматы нежных бисквитов, тонула в запах пряной пропитки и свежих фруктов и ягод. Слизнув остатки крема с пальца, игриво посмотрела на Игоря. Тот снова сидел в своем ноутбуке, изредка отвлекаясь на рабочий телефон.
Скоро открытие третьего ресторана. Дела шли очень хорошо, хотя кредит все равно пришлось взять. В этот раз Игорь хотел открыть все помпезно и с шиком, пригласить звезд и многих известных людей.
— Этот торт станет настоящей изюминкой. Попробуй!
— Кира, золотце, Корней лучше тебя разбирается в тортах. Он уже все продумал и давно разработал технологички. Я попробовал все.
— Да? — я несколько озадаченно посмотрела на свой торт. — Почему меня не позвал?
— Не думал, что тебе это будет интересно.
— Игорь, я девять лет была шеф-кондитером в “Метрополе”. Именно я вывела наши десерты на новый уровень. До сих пор ты в обоих ресторанах использовал мои наработки!
Возмущение во мне бурлило. Возмущение и разочарование. Как только врач на очередном обследовании сказала, что мой поезд может уйти, я отодвинула на задний план работу и рестораны. Мне было тридцать два, казалось, что вся жизнь впереди, и я успею еще родить. Диагноз прозвучал приговором: либо рожаю в ближайшее время, либо не рожу никогда. Игорь меня поддержал и сказал, что возьмет все на себя.
— Я не умаляю твоих заслуг. Просто ты немного отстала, заржавела. Корней недавно был во Франции, привез много новых техник и рецептов. Стажировка не прошла даром.
— Если я не была на стажировке во Франции, то я плохой кондитер? Так что ли?
Игорь не выдержал. Снял очки, закрыл ноутбук и отодвинул его от себя, затем встал и с улыбкой посмотрел на меня.
— Кира, тебе нужно о другом думать. О ребенке, помнишь? А рестораны уже моя проблема. “Метрополь” не умер после твоего ухода. Уверен, что с Корнеем у нас все будет на высоте. Никто не жаловался до этого…
— Что значит не жаловался?
Я замерла возле торта, уже как-то без энтузиазма поглядывая на свежие взбитые сливки и россыпь голубики и ломтики лимона. Все мое довольство и напор утихли. Теперь я смотрела на торт как на лишний элемент.
— Корней уже давно всем занимается. Он заменил почти все твои рецептуры, оставил только медовик с перцем, и то потому, что его очень часто спрашивают. Это своеобразная визитная карточка “Метрополя”.
— Ясно…
Если Игорь решил, то решил. Спорить с ним было бесполезно. Хоть мне и нельзя было много сладкого, но сейчас я чисто из упорства взяла тарелку и отрезала себе самый большой кусок. Шифоновые бисквиты, заварной крем и смородина. Я думала, это будет сочный кусочек лета в “Метрополе”. Заедала тортом неприятный осадок и молчала. Игоря всегда бесило, когда я так делала, начинала играть в молчанку. Но это была не игра, а самая настоящая обида.
— Дай догадаюсь, — от моего молчания в Игоре проснулось раздражение. — Ты затеяла все ради Лары?
— Нет, я правда тебе хотела помочь.
— Я тебе еще вчера сказал, что денег на операцию у нас нет…
Муж продолжал бухтеть, правда, теперь он вновь открыл ноутбук и погрузился в работу. Затем и вовсе вернулся к телефону, пытаясь там что-то найти.
— Деньги нужны не на операцию, а на препараты. Операцию им сделают по квоте, а вот таблетки нужно самим покупать. У Лары таких денег нет, как и у Никиты.
— Он же мужик, пусть зарабатывает, — Игорь мрачно парировал. — Прежде чем рожать детей, их нужно чем-то обеспечивать. И я тебе объяснял: не собираюсь рисковать тобой и нашим будущим ребенком ради какого-то чужого.
— Но я ведь еще не беременна?
— Вдруг уже? — Игорь нацепил очки на нос и недовольно посмотрел на меня. — Просто не знаешь об этом. Нам нужны будут деньги на гормоны или на что-то еще, а мы их отдали твоей сестре.