Полина Никитина – Униженная невеста дракона или Хозяйка зимнего поместья (страница 26)

– Мы приглашены. Покажемся публике, дадим пищу для светских сплетен. К тому же, будет присутствовать какой-то мелкий чиновник из дворца.

– И с чего ты решил, что я соглашусь? – прищуриваюсь я.

– Потому что это в твоих интересах, дорогая, - вкрадчиво сообщает мой ненавистный муж. - Убеди всех, что ты без памяти в меня влюблена.

Уже вечером, я засыпаю с мыслями, уверенная, что сдам себя с потрохами.

А утро начинается с громкого лая Жерара:

- Анна, просыпайся, у нас гости!

Глава 39

“Порядочные люди рано в гости не приходят”, - мысленно ворчу, с трудом разлепляя тяжёлые веки. Сквозь утреннюю дымку взгляд цепляется за отрывной календарь на стене: жирная чёрная цифра будто насмехается надо мной. Досада прорывается наружу:

- Особенно в будни!

- Хозя-я-я-яйка! - Жерар упрямо надрывает глотку.

Холодная вода обжигает лицо, но мигом прогоняет остатки сна. Наспех вытираюсь полотенцем, чувствуя, как кожа от прохладного воздуха покрывается мурашками. Пальцы немного дрожат, пока застёгиваю непослушные пуговицы на платье. На ходу заплетая волосы в косу, спешу по коридору к лестнице.

Замираю на третьей ступеньке, инстинктивно пригибаясь, и застываю, поражённая открывшейся картиной.

Просторный холл превратился в настоящее поле битвы. Трое мужчин в бордовых ливреях, пыхтя и спотыкаясь, тащат внутрь гору роскошных чемоданов и саквояжей. А в эпицентре этого хаоса возвышается она – ослепительная брюнетка, закутанная в роскошное меховое манто цвета топлёного молока.

- Эт-то ещё кто? - срывается с моих губ, пока я во все глаза рассматриваю незнакомку.

Точёный профиль, огромные миндалевидные глаза и чувственные губы, капризно изогнутые в недовольной гримасе, выдают в ней истинную аристократку. Длинные чёрные локоны рассыпаны по плечам, а на шее сверкает бриллиантовое колье, стоящее, вероятно, как половина нашего поместья.

– Себастьян, ну что ты как неуклюжий медведь! – властный голос рассекает воздух, а узкая ладонь, затянутая в кружевную перчатку, взлетает вверх в изящном жесте. – Этот чемодан нужно нести особенно осторожно, там мои любимые платья!

- Да-да, Ваше Высочество! Всё будет сделано!

- Немедленно!

- Немедленно и в лучшем виде, - помощник лорда суетится как заведённый, спотыкаясь, то о сумки, то о чемоданы, и неловко взмахивает руками.

Чего?

Какое ещё высочество?

Мы так не договаривались!

Эридан не предупреждал о том, что кто-то ещё планирует жить с нами!

Если только она не…

Мысль обрывается на полуслове – из-под лестницы, подобно призраку, бесшумно выскальзывает Кошка. Высочество, заметив мохнатое создание, издаёт такой пронзительный визг, что, кажется, даже люстра вот-вот взорвётся на тысячи осколков. Стремительно отшатывается назад, путаясь в подоле роскошного платья, и чуть не спотыкается о свой же чемодан.

Морщусь, потирая уши, и что-то не испытываю желания спускаться.

– Немедленно уберите эту тварь! – она прижимает к носу кружевной платочек. – У меня жесточайшая аллергия! Где Эридан? Почему его нет в собственном доме? Это просто возмутительно!

Мда. Всё встаёт на свои места.

Кажется, это та самая Вилма, которая спать мне не давала в поезде до Милфорда. Неужели лорд настолько обнаглел, что притащил в поместье свою... принцессу?

Что это - импульсивный шантаж или продуманная месть?

Глубоко вздохнув и расправив плечи, преодолеваю оставшиеся ступеньки. Шелест юбки по деревянным ступеням кажется оглушительным в повисшей тишине. Изящно приседаю в реверансе:

– Доброе утро. Я Анна, управляющая Зимнего Поместья.

- Ой, Анна, вы уже здесь, - лепечет помощник и замирает, как зверёк перед дулом охотника, затравленно вжимая голову в плечи.

Помощник явно чует надвигающуюся бурю, но почему-то не спешит бежать за Эриданом!

Её Сердитое Высочество окидывает меня строгим взглядом – медленно, придирчиво, от кончиков туфель до макушки. По её скривившимся губам ясно – увиденное не впечатлило.

Себастьян тем временем бочком-бочком пятится к лестнице, то и дело промакивая взмокший лоб помятым клетчатым платком.

Тишина становится густой и вязкой. Прочистив горло, я всё же решаюсь её нарушить:

– Простите, чем могу помочь?

Идеально очерченные губы кривятся в презрительной усмешке, словно она обнаружила таракана в своей любимой шкатулке с драгоценностями:

– Сделай одолжение моим утончённым глазам и переоденься в нечто более... цивилизованное, чем эта жалкая пародия на платье.

Охренеть!

Я едва не давлюсь воздухом от возмущения. Да это тёмно-синее платье, купленное в рекомендованной Бертой лавке, не просто добротное – оно одно из лучших в моём гардеробе!

Качественная шерсть, между прочим!

Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони, но заставляю себя сохранять внешнее спокойствие. Ссора с особой королевской крови – всё равно что попытка погладить разъярённого дракона.

Проглатываю горький ком обиды и произношу максимально нейтральным тоном:

- Вы прибыли к лорду Вэйну?

– Разумеется, не к тебе, – она театрально закатывает глаза, поправляя выбившийся из причёски локон. – Где же мой...

Внезапно она осекается на полуслове, и её лицо преображается, расцветая солнечной улыбкой. Проследив за её взглядом, я вижу лорда Вэйна, застывшего в дверном проёме.

Полуобнажённый, с блестящими от воды мускулами и опасным огнём в прищуренных глазах.

– Эридан!!! – восторженный возглас брюнетки звенит под потолком. - Любимый, а вот и я!

‍​‌‌​​Глава 40

Стук каблучков по каменному полу отдаётся гулким эхом в стенах холла. Из незакрытой входной двери задувает ветер, принося внутрь облака серебристой пыли.

Принцесса летит к Эридану, как на крыльях – развевающиеся полы манто, шелест платья, сверкающие глаза!

А он...

К моему удивлению, вместо того, чтобы подхватить её в сильные объятия и впиться в губы страстным поцелуем, лорд Вэйн застывает скалой!

Лицо похоже на мраморную маску, и ни один мускул не дрогнул на его лице при виде нежданной гостьи.

Вилмена бросается ему на шею с грацией хищной кошки, привстаёт на носочки и льнёт к мускулистому торсу, явно требуя жаркого и долгого приветствия.

И ей плевать, что они не одни.

А у меня внутри всё сжимается от вида яркой парочки, с рождения наделённой безграничной властью!

Татуировка на запястье беспокойно крутится, кровожадно щёлкая зубами, и хлещет хвостом по коже, вызывая неприятный зуд.

“Угомонись ты,” - мысленно шикаю на вредный рисунок, но он сердито раздувает ноздри.

Эридан, безошибочно уловив моё смятение, молниеносно хватает принцессу за плечи. Крепкие пальцы стальными тисками впиваются в платье, решительно отстраняя от себя Вилмену. Желваки перекатываются под кожей, а в глазах плещется едва сдерживаемая ярость.

– Что ты здесь делаешь? – в голосе лорда столько холода, что льдом покрываются стены и пол.

Зато принцесса упрямо не замечает его окаменевшей позы. Мне и сбоку видно, как сияет восторг в её глазах, а с губ слетает звонкое щебетание, так не похожее на тон, которым она разговаривала со мной:

– Эридан, милый! Я узнала о твоём чудесном приобретении! – голосок Вилмены разрезает тишину холла, как горячий нож масло. Изящные пальчики скользят по его груди, выписывая замысловатые узоры на ещё влажной, загорелой коже. – Бедненько, конечно, но, признаюсь, весьма романтичное местечко вдали от отцовских соглядатаев! Ничего не говори!