Полина Никитина – Униженная невеста дракона или Хозяйка зимнего поместья (страница 17)
Эти слова становятся последней каплей. До меня, наконец, доходит вся абсурдность происходящего. Забыв про страх, который обычно внушает мне этот демон в человеческом обличье, я резко подаюсь вперёд.
Щёки пылают, а глаза застилают горькие, злые слёзы.
- Я ни шагу не сделаю, пока вы не объяснитесь, милорд, - мой голос вибрирует от гнева, рвущегося наружу. - Или вы считаете, что можно просто... просто…
- Анна, - в голосе Эридана звучит металл, - успокойся.
Так, с тобой, мерзавец, разберусь чуть позже.
Начну с малого.
Резко поворачиваюсь спиной к лорду и впиваюсь убийственным взглядом в священника. Мужчина невольно отшатывается, как от удара, и торопится спрятаться алтарём. Вцепляется узловатыми пальцами в чашу с серебряной жидкостью, и, кажется, готов выплеснуть на меня содержимое, если я подойду ближе.
- Святой отец, я требую немедленного развода! - мой голос звенит под сводами храма. - Что это за варварские обычаи? Вы хоть понимаете, что творите? Где это видано – венчать людей без их согласия? Я вообще из другой страны, то есть королевства! В Алдерии что, процветает рабство? Как вы посмели...
Священник бледнеет и начинает что-то невнятно бормотать, под мерное бульканье воды в чаше:
- Но позвольте... я думал... лорд Вэйн сказал…
- А я вам ничего не сказала? Ляпнула тарабарщину и то, потому что этот гад меня запугал! Давайте, разводите нас! Лорд щедрый, всё оплатит, и даже…
Не успеваю закончить фразу: сильные руки сжимают мою талию, и мир внезапно переворачивается, а я оказываюсь перекинутой через плечо Эридана, как мешок с мукой.
От возмущения у меня перехватывает дыхание.
- Вы… Вы…
- Прошу прощения, святой отец, - в голосе лорда слышится едва сдерживаемое раздражение. - Моя новоиспечённая супруга немного не в себе от внезапно свалившегося на неё счастья. Завтра мой помощник доставит вам двойное вознаграждение за беспокойство.
- Как вы смеете! Немедленно поставьте меня на землю! - я колочу кулаками по его твёрдой спине, состоящей из сплошных мышц, но это всё равно что бить каменную стену.
Эридан широким шагом направляется к выходу. Сильные пальцы до боли впиваются мне в бедро, выдавая степень его ярости. Чудом извернувшись, я замечаю, как вздуваются вены на его шее – единственный признак того, что моё сопротивление стоит ему немалых усилий.
Удваиваю напор и пытаюсь пнуть его коленом в область сердца или печени - куда дотянусь, но в ответ получаю громкий, болезненный шлепок по правой ягодице!
- Ай! - взвываю, временно превратив сопротивление.
Не столько больно, сколько стыдно и обидно!
Последнее, что я вижу перед тем, как тяжёлые двери храма закрываются за нами – растерянное лицо священника, который машинально крестит воздух нам вслед.
Да чтоб на тебя кадило упало! Предатель в рясе!
Эридан резко ставит меня на ноги, но не отпускает. Вцепляется в мои плечи, грубым рывком притягивая к своей груди. Невероятно красивое, мужественное, но жестокое лицо оказывается в опасной близости от моего, и я чувствую опаляющее дыхание на своей коже.
- Ещё раз попытаешься меня опозорить, дорогая, - цедит он сквозь зубы, и от его тона по спине бегут мурашки, - и я очень быстро стану вдовцом.
У меня перехватывает дыхание от услышанного. В глазах лорда плещется такая ненависть, что я на мгновение забываю, как говорить.
Секунда, две… Кажется, он способен одним усилием мысли испепелить меня дотла!
Внезапно тишину разрывает громкий возбуждённый голос:
- Лорд Вэйн! Лорд Вэйн! - к нам, спотыкаясь и размахивая руками, бежит щуплый мужичок с огромной старинной фотокамерой. - Я получил вестника от вашего помощника! Готов сделать снимок для статьи в газете!
Хватка Эридана на моих плечах становится ещё крепче, но его лицо мгновенно разглаживается, принимая привычное надменное выражение.
- Первый экземпляр отправишь с самым быстрым вестником во дворец. Лично королю в руки, - командует он, а затем наклоняется к уху. Губы лорда почти касаются моей кожи, когда он шипит: - Сделай счастливое лицо.
В приступе упрямства я демонстративно поджимаю губы и отворачиваюсь, всем своим видом показывая, насколько я "счастлива". От яркой вспышки невольно жмурюсь, смаргивая слёзы.
Довольный фотограф, бормоча благодарности, торопливо убегает прочь. Не теряя ни секунды, Эридан хватает меня за локоть и практически впихивает в карету. Пытаюсь забиться от него подальше в угол, а он, будто хищник, загоняет меня в ловушку. Наклоняется ко мне, сокращая расстояние до неприличного и заполняя собой всё и без того тесное пространство.
Между нами будто проскакивают электрические разряды, и я вздрагиваю, когда он соизволит заговорить:
- А теперь слушай меня внимательно, если хочешь и дальше жить в поместье.
Глава 25
Неистово хочется кричать, а лучше прыгнуть на подлеца и выплеснуть всю накопившуюся злость, расцарапав его наглую морду когтями. Пульс предательски учащается, когда я ловлю на себе его пронзительный взгляд.
Однако Эридан прав: сейчас я как никогда зависима от него. И чувство беспомощности грызёт изнутри, словно изголодавшийся пёс брошенную ему кость. По коже бегут противные, колкие мурашки от осознания собственной уязвимости перед его властью.
Впору запрокинуть голову и взвыть, соперничая с волками.
- Умница, - холодно кивает лорд, наблюдая за бурей эмоцией, что рвётся наружу, но сдерживается мною изо всех сил. Низкий, бархатистый голос отдаётся вибрацией где-то в солнечном сплетении. - Во-первых, наш брак - фиктивный, не более. Поняла?
На сердце становится чуть легче. Но недостаточно для того, чтобы простить зарвавшегося нахала. Вместо словесного ответа красноречиво скриплю зубами и выдавливаю из себя поистине жуткую ухмылку.
- Я не слышу, - давит на меня новоиспечённый муж. Подаётся ещё ближе, да так, что между нами остаются считаные сантиметры свободного пространства.
Ноздри улавливают дразнящую смесь сандала и чего-то терпкого. Ёрзаю на сиденье, пытаясь отодвинуться, но позвоночник что есть мочи вдавливается в спинку, и всё, что я могу - лишь отвернуть голову.
- Поняла, - шиплю, как пробитая на кочке шина.
- Прекрасно, - краем глаза замечаю, как дёргается желвак на его челюсти, когда он удовлетворённо кивает, - второе. Никакого хвастовства. Достаточно заметки из газеты. Не смей болтать направо и налево, что ты моя жена. Не напоминай постоянно об этом.
С губ вырывается непрошенный смешок. Впрочем, я и не пытаюсь сдерживаться.
Врагу не пожелаешь такого мужа. И уж точно я не сумасшедшая, чтобы при каждом разговоре твердить: “Представляете, я больше не Иванова! Я Анна Вэйн! Жена лорда Вэйна! Ан-на Вэйн! Вэйн! Вэйн! Вэйн! Вы знаете, я не могу ни о чём другом думать, потому что мой муж - Эридан Вэйн!”
Сдерживаю сдавленный всхлип. Кажется, у меня начинается истерика. Неистово хочется отмотать время назад и отказаться идти на тот самый банкет. Сказаться заболевшей и никогда не знать ни про Дезмондов, ни про Алдерию, ни про жуткого типа с фиолетовыми глазами.
Эридан брезгливо хватает меня пальцами за подбородок, морща прямой нос, и грубо поворачивает меня лицом к себе. Шея от неожиданности едва не хрустит, а с горла вылетает сиплое:
- Ай, больно!
- Это хорошо, - на точёном лице лорда появляется хищная улыбка, обнажающая безупречные белые зубы. - Значит, запомнишь и не будешь болтать налево и направо.
От пальцев разливается странное покалывание, которое вместо того, чтобы раздражать, слегка пульсирует, впитываясь в кровь и разнося по венам мягкое, успокаивающее тепло. Отчего-то начинает зудеть запястье, и я едва заметно чешу его об плотную ткань пальто.
- Третье, - не унимается мой персональный кровопийца. - До развода сидишь в Милфорде и носа не показываешь за его пределы. Вздумаешь меня искать или что-то требовать… - он делает красноречивую паузу, а глаза вспыхивают ослепительным светом. Жмурюсь, инстинктивно пытаясь отвернуться, но его пальцы властно удерживают меня на месте. - Впрочем, тебе лучше этого не знать. Есть что сказать напоследок?
О, поверьте, мне есть что сказать.
- Пере… сядьте, - хриплю, стараясь восстановить сбитое вспышкой света дыхание.
Чувствую себя странно, будто перележала на солнце и обгорела. Голова кружится, по телу разливается навязчивая слабость и сильно хочется спать.
Видимо, последствия стресса.
- С удовольствием, - хмыкает лорд и, оставив мой несчастный подбородок в покое, быстро пересаживается в другой угол салона.
Кажется, ему тоже несладко. Кожа выглядит бледной, почти серой, идеальные губы подрагивают, а кончики пальцев выбивают беспокойный ритм на колене.
- Во-первых, - я делаю глубокий вдох и закрываю глаза, прежде чем продолжить. - Если кто спросит, я и под пытками не признаюсь, что нас с вами связывают не только сугубо рабочие отношения. Раз уж мы говорим начистоту, я признаюсь, что вы мне категорически неприятны.
Однако вместо облегчения, чувствую, как лёгкие сжимаются в гармошку, выбивая из груди остатки воздуха. Словно отказываются произносить гадости про лорда.
Странная реакция организма, но да ладно.
- Во-вторых, лорд Вэйн. Это не столица, это маленький городок на пару тысяч человек, если не меньше. И здесь всего одна газета. Так что как только выйдет новый выпуск, весь городок будет знать о том, мы с вами… Чёрт, даже произносить это неприятно!