Полина Никитина – Неугодная жена дракона или забытое поместье для попаданки (страница 3)

Перед глазами всё плывёт из-за накативших слёз, и я не сразу понимаю, что мои запястья заведены за спину и теперь меня удерживают одной рукой. А вторая играючи разрывает тончайшее кружево на груди.

Леденящий страх затопляет с ног до головы, как прорвавшаяся плотина. Закручивается вихрем, разрывая всё внутри на мелкие клочья, и смешивается со странным влечением к этому чудовищу.

Остатками разума понимаю, что эти ощущения не мои. Дайяну действительно тянуло к зверю в человеческом обличии.

Ладонь по-хозяйски сжимает вырвавшееся наружу полушарие, вынуждая меня сгорать дотла от жгучего стыда. Тело трясёт как в лихорадке, и бурный всплеск адреналина придаёт мне сил. Делаю отчаянный рывок, высвобождая руки и что есть силы залепляю герцогу Райгару звонкую пощёчину.

Хлёсткий звук похож на удар кнута.

Ладонь горит, будто я окунула её в кипяток, а он и бровью не ведёт. Черты лица опасно заостряются, на скулах проявляются желваки, а изумрудные глаза недобро щурятся.

- Зря, - медленно ведёт головой из стороны в сторону.

- Простите, я не хотела! Но вы не оставили мне иного выбора! - иду ва-банк и ныряю вбок. Придерживая разорванную сорочку, я лечу к спасительной двери и дрожащими руками нащупываю ручку.

Тень за спиной бесшумно настигает. Пальцы герцога обхватывают мой локоть, отдёргивая меня назад. Стремительным движением распахивает дверь и выходит в широкий коридор, охваченный таинственным полумраком.

- Да что у вас за манеры? А ещё герцог! Выслушайте меня!

Кричу, упираюсь ногами в бордовую ковровую дорожку, а толку?

Мужчина чеканит шаг, увлекая меня за собой, и я что есть мочи перебираю ногами, отчаянно стараясь не упасть. Такой бессердечный тип вряд ли дождётся, пока я поднимусь на ноги. Скорее протащит меня до конца маршрута, как будто я мешок с картошкой.

Тело простреливает резкой болью, что вонзается копьём в спину и расползается по позвоночнику. Перед глазами кружатся звёзды, а желудок выворачивает наизнанку.

Испуганный взгляд отмечает безмолвных слуг, жмущихся по углам и пытающихся слиться со стенами.

- Отвернулись!

Одно-единственное слово и прислуга торопливо отворачивается, не смея даже коситься в нашу сторону. Сгорая от унижения, выцепляю по пути радостное смазливое личико, что светится от счастья, и я понимаю, что это моя утренняя гостья.

Герцог проводит меня через просторную гостиную в тёмных тонах. Везде кирпич и древесина. Железные статуи во весь рост. Ни одной картины, ни милой безделушки вроде свечки на каминах.

Здесь холодно и навязчиво пахнет сыростью. Тело мгновенно покрывается мурашками. Замечаю на бархатной обивке тонкий слой сероватой пыли и понимаю, что помещение явно нежилое.

Уверенно распахивая дверь, мужчина ускоряет шаг, спускаясь по мелким, но широким ступенькам крыльца. На предпоследней моя нога предательски подворачивается, и я повисаю на его руке, с размаха ударившись коленом о нагретый на солнце мрамор.

- Ай! - шиплю, разглядывая кровавую ссадину. Место, где содрана кожа, чертовски неприятно щиплет, и я от боли кусаю губы. - Отпустите, я сама пойду, честно!

Герцог остаётся глух к моим мольбам. Тащит меня к высоким кованым воротам, за которым чернеет большая карета без опознавательных знаков, запряжённая четвёркой лошадей.

К безотчётному страху примешивается кислое отчаяние. Что бы я ни говорила, как бы я ни умоляла, мужчина-гора не считает нужным обращать на меня внимания. Ведёт себя так, будто я не человек, а бесполезный багаж, от которого стоит избавиться! Не даёт мне шанса объясниться и рассказать, кто я такая на самом деле!

Ворота открываются с протяжным скрипом, звучащим как реквием по моей незавидной судьбе. Дверца распахивается сама собой, и герцог Райгар бесцеремонно запихивает меня в тёмное нутро кареты.

- Везёшь до конца. Наружу не выпускать, - приказывает кучеру и разворачивается спиной, теряя ко мне всякий интерес.

Внутри темно, и в углу кто-то шевелится. Крик застревает в горле, и всё, что я могу, лишь прохрипеть ему в спину:

- Что значит “до конца”? Куда меня увозят?

Глава 5

Он даже не обернулся! Не остановился, не сбавил шаг. На моих глазах делает небрежный пасс ручищей, и створки ворот схлопываются с резким, бьющим по ушам лязганьем.

Колёса с хрустом катятся по мелкой насыпи, и я всерьёз раздумываю над тем, чтобы выпрыгнуть, пока карета не набрала ход.

“А, будь что будет,” - решаюсь, придерживая пальцами разорванные края сорочки. Прохадный ветер треплет волосы, норовит забраться под подол. Нос щекочут ароматы свежескошенной травы, соломы, нагретой на солнце, и пряные нотки ярко-красных цветов, растущих вдоль по обочине.

Ставлю ногу на ступеньку и уже готова подать тело вперёд, к свободе, как слышу за спиной чей-то сердитый голос с мурчащей хрипотцой:

- Даже не думай. Хуже будет.

- Кто здесь? - взвизгиваю и тут же оборачиваюсь, пытаясь сохранить равновесие.

Успеваю заметить что-то большое, покрытое серым мехом, а в следующее мгновение некто крепко хватается за сорочку, натягивая её на спине, и с лёгкостью втаскивает меня обратно на сиденье.

- Не трогайте меня! - возмущаюсь, пытаясь отползти к выходу, но дверца шустро захлопывается, чудом не прищемив мой нос.

Я остаюсь один на один в тёмном салоне с лохматым чудовищем. Забиваюсь в угол, прижав колени к груди и готовая в случае нападения отбиваться всем, чем только можно. Страх липкой паутиной опутывает мысли, не давая сосредоточиться.

Тело напряжено, зубы стучат, пальцы сжимаются и разжимаются, а сердце колотится так, будто вот-вот проломит грудную клетку и вольной птицей выпорхнет наружу.

Слышу цоканье и некто на противоположном сиденье рывком отодвигает в сторону чёрную занавеску.

Судорожно сглатываю, ожидая увидеть кого угодно.

Но это кот!

Огромный, пушистый котяра с наглой, самодовольной мордой!

Густой и блестящий мех отливает серебром в тусклом свете. Толстые лапы с крупными розовыми подушечками выглядят мягкими и сильными одновременно. Морда с аккуратными бархатными ушками до ужаса серьёзная, а пронзительные зелёные глаза с золотистым ободком смотрят на меня с нескрываемой иронией.

Некоторое время мы молча глядим друг на друга – я, не веря своим глазам, и он – с царственным спокойствием, будто подобные встречи для него - обычное дело.

– Чего уставилась? – лениво тянет кот, картинно закатывая глазища. – Узоры на мне не растут, и шерсть, как видишь, не дыбом… Или всё-таки дыбом?

Облизывает лапу и старательно приглаживает ею шёрстку между ушек, пока я пытаюсь справиться с нешуточным удивлением.

- Ко-о-о-отя, - наконец, выдыхаю и слегка расслабляюсь.

Всегда любила котов, и они платили мне взаимностью. Может, это друг и его нечего бояться?

- Котя на подушке вылизывает достоинство, а я - Асмодей, - представляется пушистый спутник, горделиво задирая массивный подбородок.

Губы против воли плывут в улыбке, и, несмотря на дикий ужас пережитого, хочется протянуть руку и почесать его за ушком.

Видимо, Асмодей улавливает мои мысли: шерсть на спине топорщится дыбом, а хвост превращается в пушистую ёлку:

- Тронешь без разрешения - замучаешься лечить царапины. Сократишь имя до Асика или Моди - береги горло ночью. Ты ко мне со всем уважением, и я тебя не трогаю. Имей в виду, даже сам герцог Райгар церемонился со мной. А он - почти венец природы, между прочим.

Позволяю себе короткую улыбку и вытягиваю ноги в проход:

- Венец природы, говоришь?

- Почти, - деловито поправляет Асмодей. - Разумеется, после котов. И вообще, можешь начинать благодарить меня за новый шанс.

Сначала мне кажется будто я ослышалась. Но когда до меня доходит истинный смысл слов Асмодея, я словно проваливаюсь в бездонный, чёрный омут, затягивающий меня в ледяную глубину.

- Что? - не узнаю свой голос. Хриплый и безжизненный. - Я оказалась здесь из-за тебя?

Глава 6

Гаррэт Райгар

Жалобный крик Дайяны до сих пор звенит в ушах. Хвала богам, я больше никогда не увижу эту женщину.

Она должна быть до смерти благодарна за то, что я решил проблему мирным путём, и не избавился от неё привычным способом для высшей знати.

Каблуки сапог гулко отбивают ритм по полированному камню подъездной дороги. Слуги, завидев меня, разбегаются как тараканы. Мечтают стать невидимыми и спешат убраться с моего пути.

Даже воздух вокруг потрескивает от напряжения. Неистово хочется выпустить наружу вторую ипостась и взмыть в бескрайнее небо. Выплеснуть всю боль, что обрушилась на моего зверя.

Вот только он в ярости догонит карету и разорвёт Дайяну на части. Измена для истинного дракона - то, что не прощают.

“А сам-то?” - мерзко ехидничает внутренний голос, но я оставляю его без ответа.

Дела мужчины - это другое. У нас полигамная природа.