Полина Никитина – Неугодная жена дракона или забытое поместье для попаданки (страница 11)
Глава 16
А вот и хозяин нашего ужина явился. Торопливо бегу через гостиную, лишь на секунду останавливаясь перед зеркалом.
Мда, отражения почти не видно: на поверхности лежит толстый слой бурой от времени пыли.
Заправляю волосы за уши и приглаживаю их руками. Быстрыми, резкими движениями отряхиваю подол сарафана. Распахиваю дверь, едва не задев ею незваного гостя. Выжидательно смотрю на него, а он, мигом умолкнув, пристально рассматривает меня.
- Кхм… - из горла тощего сорокалетнего мужчины с аккуратно подстриженной бородкой вырывается сдавленный кашель. Торопливо подносит кулак к узким, едва заметным губам. Блеклые серые глаза, как у выброшенной на берег рыбины, жадно оглядывают вышитую ткань на уровне груди.
Молчание слишком уж затягивается.
- З-здрасьте, - выдаю я, цепляя на лицо вежливую улыбку. - А вы, простите кто?
- Совсем господская прислуга распоясалась, - сердито ворчит мужчина, подаваясь корпусом вперёд, но я благоразумно делаю шаг назад. Ладонь многозначительно сжимает дверную ручку, явно намекая, что в случае хамства я закончу этот странный разговор.
- Чьих господ? - слегка склоняю голову набок.
- Уж дуру из себя не строй! Я староста этой деревни. Его Светлость, как я вижу, не приехал, зато послал вперёд девку наводить лоск. А она оказалась воровкой! - рявкает он, сжимая кулаки. - Где Аким?
Возмущение и гнев внутри меня кипят, готовые вот-вот прорваться наружу и выплеснуться на мерзавца.
Я что, похожа на кота?
В этом странном мире все мужчины такие хамы?
- Акима здесь нет, господин староста, - спокойно отвечаю я, а мысленно с наслаждением сжимаю руки на шее противного мужлана. - Уж не знаю, как вас по имени. Меня зовут Дайяна…
Первый порыв - признаться. Сказать, что я жена Гаррэта и посмотреть, как вытянется рожа старосты.
Но разве он поверит в то, что девушка в простом деревенском сарафане - супруга герцога? К тому же Аким говорил, что здесь орудует какая-то местная банда. Узнав, что в большом поместье поселилась знатная дама, меня могут похитить и затребовать выкуп у богатого муженька.
Герцог лишь посмеётся и не выплатит ни копейки за изменницу-жену, а я… А меня…
Бр-р-р, аж холодом веет от такой перспективы.
Могильным.
Мысли проносятся в голове молниеносным вихрем. Стиснув зубы так, что они едва не крошатся, снова улыбаюсь:
- Просто Дайяна. А вы невероятно наблюдательны, господин староста! Восхищена вашей прозорливостью и…
- Довольно! - перебивает он меня, размахивая руками. А сам лоснится от внезапной похвалы. - Казимир Славко. Руку пожимать не буду, у меня в роду были дворяне, а у тебя на лице написано: “можно вывести девушку из села, а вот село из девушки - никогда!"
Выговорившись, Казимир с самодовольной ухмылкой приосанивается, явно гордясь своим остроумием. И про несчастную перепёлку, похоже, уже забыл.
Мысленно спрягаю неправильные глаголы на английском, стараясь не показывать раздражения. Мне ещё здесь обустраиваться, а староста - такой тип, что может сделать жизнь поистине невыносимой.
- Какое... меткое наблюдение, господин Славко.
Казимир фыркает и пытается протиснуться мимо меня в дверной проём.
- То-то же. Я, между прочим, едва в академию не поступил, баллов, чуть-чуть не хватило.
- Вот же несправедливость! - картинно охаю, однако он принимает всё за чистую монету.
- Да не говори! Целых четырнадцать набрал, а мне твердят, мол, проходной - шестьдесят! Зачем вообще нужны эти границы?
- И правда.
Кусаю щёку изнутри, чтобы не расхохотаться. Ну да, совсем чуточку не хватило.
- Так, теперь пропусти меня, мне нужно осмотреть дом, - он столь неожиданно переводит тему, что я теряюсь. Пользуется моей заминкой, ужом протискиваясь сквозь узкую щель между мной и дверным косяком.
От потёртого пиджака серого цвета остро пахнет застарелым, въевшимся в ткань табаком, который неумело попытались замаскировать одеколоном.
Раскидываю руки по сторонам, чтобы преградить ему дорогу, но вредный Казимир уставился на меня как баран на новые ворота.
- Его Светлость запретил пускать в дом незнакомцев.
Бесполезно!
Отпихивает меня в сторону и прётся в гостиную, оставляя на полу следы грязных сапог.
- Пока нет герцога, я в ответе за всё в Унылом Яре. Включая и его поместье. А то присвоишь что-нибудь себе, а с кого будет спрос? С меня, естественно!
Что за бред?
Хватаюсь за голову, изо всех сил напрягая мозг, как можно выставить незваного гостя за порог, где ему и место. А наглый Казимир внимательно осматривает стены, пол и потолок, будто знает что-то, что мне пока неизвестно.
- Господин Славко, я в последний раз прошу вас уйти, иначе буду вынуждена доложить о вашем поведении герцогу!
- Чепуха! Думаешь, он поверит дворовой девке, чья обязанность мыть полы и сметать с потолка паутину? Ты хоть писать умеешь? Так-так, а это что у нас? - он подходит к старинным часам, явно оценивая их стоимость.
Нет, это уже перебор!
Староста он или кто, но я не позволю оскорблять меня в моём же доме.
Сжимаю кулаки и открываю рот, чтобы высказать всё, что думаю о его манерах, но в этот момент из глубины дома доносится рык.
Низкий, утробный, полный первобытной ярости. Прокатывается по коридорам и врывается в гостиную. На люстре жалобно звенят фестоны, а одна из картин срывается со стены и падает на пол с оглушающе громким стуком.
Лицо старосты вмиг белеет как мел. Застывает будто статуя и смотрит на меня остекленевшими от ужаса глазами:
- Ч-что это т-такое?
Глава 17
Очень хороший вопрос.
Отчаянно пытаюсь унять дрожь в ногах и обхватываю руками плечи в робкой попытке защититься от…
Но от кого?
В доме только кот!
Сердце бешено колотится, но в это время чей-то голос успокаивающе шепчет:
"Не бойся, тебя не трону".
Казимир бледнеет как полотно. Бесцветные глаза распахнуты настолько, что вот-вот выпадут из глазниц. Руки бешено трясутся.
Староста озирается по сторонам, словно загнанный зверь, ищущий путь к спасению. Затравленный взгляд мечется между мной и дверью, будто он не может решить, что страшнее - трусливо сбежать на моих глазах или встретиться лицом к лицу с источником жуткого рыка.
- Чего молчишь? Язык проглотила? - выдавливает он из себя, его голос срывается на высокой ноте. - Что это было?
Самой бы знать.
- Это защитник дома, - неожиданно произношу я, удивляясь твёрдости своего голоса. Словно в голове сидит суфлёр и в нужный момент подсказывает верные слова. - И он крайне недоволен. Знаете ли, не терпит незваных гостей.
Снова раздаётся рык, на этот раз ближе. Половицы скрипят под тяжёлыми шагами.
Закусываю щёку изнутри, чтобы не выдать своего испуга, а староста, не говоря ни слова, бросается к распахнутой двери.
Спотыкается об порожек, летит вперёд, но успевает схватиться за столбец крыльца.
- Я всё расскажу Его Светлости! - бросает на меня последний испуганный взгляд и, не дожидаясь ответа, спешит к увитому зеленью забору.
- Ага, расскажи и привет от меня передай, - вырывается нервный смешок, и я в бессилии опускаюсь на запылённое покрывало, скрывающее под собой внушительный диван.