Полина Никитина – Неугодная жена дракона или забытое поместье для попаданки (страница 10)
За одной из стен гостиной замечаю широкую лестницу с добротными ступеньками и устойчивыми перилами. Поднимаюсь осторожно, тщательно выверяя шаги, и оказываюсь на небольшой площадке второго этажа.
Здесь темно, но через пыльное окно в конце коридора пробивается тусклый свет.
Медленно иду вперёд, насчитывая четыре двери по обеим сторонам. Останавливаюсь возле первой и чувствую, как ускоряется сердцебиение. Всё внутри меня зовёт, просит зайти внутрь, как маленький ребёнок вымаливает у матери в лавке сочный леденец!
- Ну, предчувствие, не обмани! - выпаливаю, чтобы не было так страшно. Берусь за ручку и открываю дверь. - Ого! Здесь и такое было?
Оказывается, я выбрала небольшую, уютную комнатку, явно бывшую когда-то детской. Здесь так чисто, словно время остановилось, сохранив этот островок прошлого нетронутым!
Ни пылинки! Пахнет свежими цветами, а на потолке сияют маленькие звёздочки-искры.
- Магия! - шепчу, чувствуя, как горло перехватывает от восторга. - Это настоящая магия!
У стены стоит аккуратно застеленная односпальная кровать - наверное, для няни.
Осторожно провожу ладонью по покрывалу - чистое, светло-серое, будто его только что купили!
В двух шагах изящная деревянная люлька, покрытая мягким одеялом с вышитыми луговыми колокольчиками. Краски яркие, сочные, напитанные!
На стенах - милые обои в пёстрый цветочек, а в углу примостился большой плюшевый медведь.
Ноги подкашиваются, и я опускаюсь на край кровати, чувствуя, как к горлу подкатывает горький ком. Эта детская - словно застывший кусочек чьего-то счастливого прошлого, так контрастирующий с моим разбитым настоящим.
И я безумно хочу остаться здесь!
Тем более, тут так свежо и чисто!
Закрываю глаза, чтобы собраться с мыслями, но тут же вздрагиваю, слыша едва уловимый топот пушистых лапок. Сквозь приоткрытые веки вижу, как в дверь влетает Асмодей и, выпустив из зубов какой-то куль, восхищённо тянет:
- Кр-р-р-асоти-и-ища! Ты как хочешь, а я отсюда ни ногой. Кстати, на, поешь.
Снова берёт в зубы куль и спешит ко мне, подняв трубой хвост. Выпускает из пасти слегка влажный мешочек, и стоит мне его развернуть, как моя челюсть стремится вниз.
- Э-это что?
Глава 15
Передо мной лежит нечто, похожее на жареную дичь, но пахнет одуряюще вкусно! Аромат сочного мяса с пряностями оттеняется нотками чеснока и лёгкой, едва ощутимой кислинки.
Сглатываю набежавшую слюну и лишь чудом сдерживаюсь, чтобы не наброситься на Асмодеевскую добычу. Но сперва опасливо интересуюсь у кота:
- Откуда?
- Так мышку же… - заводит старую пластинку мохнатый, однако долго не ёрничает и быстро идёт на попятный. - Мышку не поймал, побежал по дворам, а там в одном из домов на окраине ужинали. Окна нараспашку, а блюдо стояло на подоконнике, вот я перепёлочку-то и…
- Украл, - заканчиваю за него, борясь с внезапно и так некстати проснувшимся уколом совести.
А мясо тем временем продолжает наполнять восхитительными запахами спальню. Манит румяным, поджаристым бочком и умоляет попробовать хотя бы крохотный кусочек!
- Дайяна, не украл, а одолжил, - укоризненно поднимает коготь вверх этот пушистый разбойник. - Там перепёлок было навалено горой! Я ж не у бедняка последнюю корку хлеба… Там интерьерчик побогаче нашего!
Ну раз так…
Делю перепёлку на равные части и протягиваю одну из них коту. В два счёта расправляемся с нехитрым ужином, а после выношу объедки, завёрнутые в ту же ткань, мою руки в старом, ободранном рукомойнике, найденном за крайней дверью в коридоре.
Благо что вода не ржавая, однако ванную здесь не принять. Чугунная махина отчаянно нуждаетс в хорошей чистке, а стоило коснуться причудливого рычажка у лейки, как он отвалился и раскололся на множество кусочков.
Наскоро обтёрлась как могла, простирнула под тонкой струйкой воды рубашку, сарафан, и, кое-как прикрываясь влажной одеждой, вернулась в детскую.
Можешь хоть голышом ходить, - кот, свернувшийся клубком в люльке, и ухом не повёл. - Мне всё равно. Вот если бы ты была ко-о-ошечкой, такой белой, мягонькой, с колокольчиком на шее…
- Уймись! - беззлобно грожу ему кулаком и рывком снимаю покрывало, обнаруживая свежую постель.
И пахнет до сих пор чем-то приятным, травяным. Склонившись, чтобы поправить подушку, нахожу несколько маленьких шайбочек, от которых идёт терпкий аромат лаванды.
- Как такое может быть? - спрашиваю у Асмодея, забравшись под хрустящее накрахмаленное одеяло.
- Бытовая Тайномагия, - сонно отвечает кот. - Считай это первым проявлением силы.
- Значит, завтра мы можем проснуться, а дом сверкает чистотой?
Умом понимаю, что нет, а вот душа отчаянно просит хоть капельку волшебства.
- Дайяна, ты правда такая наивная?
В темноте не вижу, но ясно представляю, как Асмодей не хуже заправской королевы драмы закатывает зелёные глаза.
Оставляю вопрос без ответа. Веки сами собой смыкаются, и разум, уставший за день, плавно погружается в целебный, спасительный сон.
Вопреки ожиданиям мне не страшно быть здесь одной. Кот, конечно, не в счёт.
Дом успокаивает, шепчет, будто поёт колыбельную, просит остаться и больше никогда не уходить. А воображение на тонкой границе сна с реальностью рисует поистине чарующие картины.
Вот я сижу на крыльце в плетёном кресле. На коленях плед, в руках чашка с горячим чаем. Лёгкий ветерок колышет ветки деревьев и срывает несколько тронутых позолотой листьев.
Только-только наступила осень, а её холодное дыхание особенно ярко чувствуется под покровом ночи.
Вспоминаю, что в духовом шкафу томятся пирожки, и с толикой сожаления перекладываю плед на подлокотник. Хочу подняться, но на плечи уверенно ложатся сильные, широкие ладони, и низкий, глубокий голос шепчет на ухо, лаская горячим дыханием нежную, тонкую кожу:
- Отдыхай, родная. Я обо всём позаботился.
Внутри разливается тепло, закручиваясь тугим узлом внизу живота. По губам скользит благодарная улыбка, которую я не могу, да и не хочу сдержать. Медленно оборачиваюсь, и слова благодарности комом застревают в горле.
Герцог Райгар издевательски хохочет, а пальцы впиваются в плечи с такой силой, что вот-вот пронзят тонкую кожу, и я…
- Не надо! - в ужасе кричу и тут же просыпаюсь, случайно сталкивая в сторону мохнатого нахала.
- Я ж тебя осторожненько будил, - обиженно гудит кот, мацая когтями уже не мои плечи, а подушку в изголовье.
- Зачем? - хмурюсь спросонья, хотя внутри всё ликует, что Гаррэт Райгар остался в ночных кошмарах. Перевожу взгляд на окно и вижу светлеющее предрассветное небо в ярких оттенках розового, оранжевого и жёлтого. - А, точно. Нет времени разлёживаться, у нас много дел.
Оборачиваюсь в одеяло и шлёпаю в ванную под назидательный бубнёж пушистого:
- Как умоешься, поднимись наверх и попроси у книги помощи по хозяйству.
- А как это сделать?
- На месте разберёшься, там несложно!
- Ну, Модя, - скриплю зубами и тихонечко ойкаю, умываясь ледяной водой.
Странное дело. А вчера была тёплой, почти горячей.
Наверное, нагрелась на солнце, а за ночь остыла.
Рубашка и сарафан успели просохнуть, и я, заправив кровать, спешу с ключом наперевес в ведьминскую комнатку.
Возможно, она называется по-другому, но мне, простой земной девушке, так было гораздо проще.
Чувствуя себя неловко, когда кладу ладонь на обложку и стыдливо бормочу:
- Простите, ежели что не так, но помогите мне сегодня. Заранее спасибище огромное!
И с чувством выполненного долга спешу вниз, заняться сложной и муторной уборкой.
Однако стоит мне закрыть дверь и покинуть коридор, как слышу со стороны крыльца громкий топот и чей-то грубый мужской голос:
- Аким, паршивец! Твоя живность украла перепёлку? Выходи немедленно, иначе отправлю хозяинам депешу, что их сторож поселился в господском доме!