Полина Минк – Нечеловеческое. Чертова лирика (страница 4)

Это стало последней каплей. Мама, и так находившаяся в состоянии крайнего нервного напряжения, окончательно разозлилась, даже перешла на личности. Сказала, что и так тратит деньги на лишнего сотрудника из-за его капризов. И что он теперь предлагает? Нанять еще и отдельного чистильщика бассейна? Гости и так уже давно не выстраиваются в очередь, чтобы забронивать у них номера! Если еще сократить разрешенное для купания время, так и те, кто остался, придут в бешенство и уедут. Она уже много сделала, чтобы ему угодить, даже чересчур, а он снова недоволен, выдумывает какие-то несусветные байки, лишь бы чаще отлынивать от работы. Терпение ее лопнуло. Она велела доработать последний день как положено и выметаться, раз он так об этом мечтает. А дальше лучше она сама станет убираться, чем будет выслушивать бредни обленившегося глупого суеверного старика. Как видите, их последний разговор закончился не на приятной ноте.

А рано утром Сергея Иваныча нашли мертвым. Его тело лежало на животе в углу бассейна возле лестницы для спуска, а голова располагалась на ступенях, полностью погруженная в воду. Словно бы в поклоне. Рядом плавал сачок для уборки. Врачи констатировали сердечный приступ, полицейские состава преступления не нашли… А я до сих пор гадаю, что мог выловить Сергей Иваныч своим сачком в ту ночь, способное напугать до смерти в прямом смысле слова. Возможно, будучи под действием наваждения, он увидел в нем труп того погибшего мальчонки, Максима. Маленькое синюшное бездыханное тельце, безобразно разбухшее в воде… – Ее отрешенный взгляд стал жутким, казалось, что остекленевшие голубые глаза в любой момент могут разлететься на сотни острых осколков.

– Ну, это лишь ничем не подкрепленные предположения… – хотела возразить Ирина Васильевна с привычной непринужденностью, но сама же поежилась, когда почувствовала, что от ее голоса вдруг повеяло загробным холодом.

– Видимо, в тот самый момент у мамы в голове что-то переключилось, и она окончательно потеряла покой… – не обратив внимания на комментарий, подытожила Анна и о чем-то задумалась.

Ирина Васильевна ничего не сказала, надеясь, что за этим вскоре последует продолжение, но пауза затянулась. Разыгравшееся воображение тем временем вопреки воле принялось дорабатывать детали описанной Анной догадки. В представлении Ирины Васильевны погибший мальчик теперь стал мстительным ожившим мертвецом, превратился в кровожадное демоническое существо, обрел острые, как лезвия бритвы, частые тонкие зубы, зловещие белесые глаза с черными прожилками и внезапно бросился на шею Сергея Иваныча прямо из бассейна, доведя его до инфаркта.

– И почему такие красавицы сидят с понурыми лицами? – прервал напряженную тишину выросший словно из-под земли рядом с беседкой темноволосый мужчина с аккуратной бородкой. На нем были светло-серые брюки и белая рубашка с коротким рукавом, через плечо перекинута сумка, а в руках он держал черный полиэтиленовый пакет, из которого аппетитно пахло. – Прошу прощения, Ирина Васильевна, не ожидал, что на работе так сильно задержат… Ах да! Мы же с вами еще не встречались. Мне следовало сначала представиться, – отреагировал он на немой вопрос в глазах женщины. – Я Григорий Железнов, муж Анны.

Риелтор ответила ему вымученной улыбкой, хотя в душе испытала некоторое облегчение, оттого что ее затянувшемуся ожиданию в такой неоднозначной компании пришел конец. Но сразу переключиться от ярко представшей перед внутренним взором зловещей картины к радушному приветствию оказалось непросто. Зато Анна, застывшая в раздумьях, словно каменное изваяние, из-за чего так и хотелось пощелкать пальцами у нее перед глазами и привести в чувство, в присутствии мужа опять ожила и даже немного повеселела.

– Наверное, вы обе здорово проголодались. Я прикупил сока, воды и разной выпечки. Угощайтесь. Быстренько перекусим – и за дело.

***

Дом на удивление оказался в хорошем состоянии. Небольшой косметический ремонт не помешает, но крупных работ не требовалось. Электропроводка и водопроводные трубы работали исправно, крыша и полы сделаны на совесть. Она дает себе максимум месяц, чтобы разобраться с этим заказом. Как раз управится к своему дню рождения. Григорий задержался в доме, Анна попросила его поискать какие-то мамины фото, которых хватилась недавно.

А Ирина Васильевна, перед тем как выйти за ограду, прошла через заросший сорняками сад к накрытому синим тентом бассейну. Из-под плотной пленки ей послышалось тихое бульканье и всплески воды.

Женщина присела на корточки возле бортика, всего на пару сантиметров возвышающегося над вымощенной плиткой площадкой вокруг непримечательной прямоугольной чаши. Взглянула на уныло склонившийся над ней обмотанный пленкой навесной водопад с противоположной стороны. Внизу снова раздался всплеск. Она приподняла краешек защитного тента и заглянула под него. Конечно, воды в бассейне не оказалось. Только выкрашенные в привычный голубой цвет стены и дно, покрытые соцветиями то ли засохшей тины, то ли плесени, некоторое количество опавших листьев и темных точек – трупиков непредусмотрительно забравшихся под тент насекомых. Тщательная уборка с дезинфекцией – и будет как новенький.

Конечно, что бы ни говорила хозяйка, в конечном итоге процент риелтора тоже зависит от цены, по которой удастся реализовать объект. Если она хочет заработать на продаже сумму, ради которой стоит за это браться, ни о какой мистике и смертях заикаться перед покупателями уж точно не стоит. И конечно, покупатели должны быть не из местных. Никаких скидок на россказни. Копаться в поверьях и быличках не входит в обязанности риелтора. Ее дело – оценить по вполне материальным показателям и выгодно продать имущество.

Люди внушаемы. Скучающее подсознание часто не прочь подкинуть нам эдакую тайну, призрачную опасность исключительно ради развлечения, чтобы отвлечь и снять стресс, помочь забыть о страхе опасностей более реальных (как, например, купающиеся в ночи без присмотра гости в состоянии алкогольного опьянения) и ничего не делать для подстраховки, не предпринимать действительно полезных мер. Ирина вздохнула. Вот и она тоже всего лишь человек. Внушаемый и любящий загадки. Который при желании даже может услышать всплески несуществующей воды.

– Помогите! – послышалось из квадратного отверстия скиммера. Хриплый шепот был похож на скрежет пемзы по заржавевшим трубам.

Ирина отшатнулась от неожиданности и повалилась на пятую точку. В панике она отползла от бассейна на метр, неуклюже опираясь на ладони и маленькие широкие каблуки летних туфель. И только тогда смогла остановить себя, снова села и рассмеялась. Наверняка это всего лишь крышка скиммера скрипнула от внезапного порыва теплого южного ветра. Наконец Ирина Васильевна поднялась, отряхнула помятую юбку, проверила плоскую сумку через плечо, убедившись, что все на месте, и вышла за калитку.

***

Продать дом удалось даже меньше, чем за месяц, причем за вполне приличную сумму. Его быстро облюбовала молодая семейная пара, ожидающая появления на свет нового члена семьи, которая буквально заражала своим всепоглощающем счастьем. В особом восторге они были от сада и бассейна, которые Григорий заранее привел в порядок по совету риелтора. Ирина Васильевна надеялась, что клиенты не передумают, поскольку стеснения в средствах они, по всей видимости, не испытывали и могли в любой момент переключиться на предложение поинтереснее. К примеру, в более популярном и благоустроенном курортном поселке или городке. Конечно, в летний сезон здесь хватало туристов, но по сравнению с той же Евпаторией или Судаком местечко скорее напоминало деревню. По счастью, ее опасения не оправдались, паре понравилась здешняя размеренность жизни, спокойствие, немноголюдный чистый пляж с прозрачным морем неподалеку, и женщина выдохнула с облегчением, когда сделка наконец была завершена. По пути домой, в родную двухкомнатную квартиру в Симферополе, она вспоминала собственные юные годы. Первая встреча с мужем, когда они были еще студентами, романтические ухаживания, как они мечтали о собственном домике у моря, как души не чаяли в своей первой и единственной дочери, Веронике. А потом муж завел дружбу с не слишком благополучным коллегой, разделявшим его ярую любовь к просмотру различных спортивных матчей по телевизору, стал частенько наведываться к нему в гости или ходить вместе в бар и за компанию выпивать. Сначала это происходило редко и потому не вызывало особого беспокойства, но со временем алкоголь появился дома, стал их новым сожителем, а спорт вместе с непутевым приятелем отошел на задний план. Уже ни дня не проходило без крепких напитков, муж практически не просыхал, ни о чем другом думать не мог. Забыл об ответственности перед близкими, да и обо всех остальных человеческих качествах. Потерял из-за этого работу. Поначалу Ирина Васильевна его жалела, пыталась вылечить. Но без его личного желания все попытки оборачивались провалом. Она больше не могла тащить на себе и ребенка, и взрослого мужчину, с маниакальным экстазом пускающего под откос жалкие остатки собственной личности и всего, что их когда-либо связывало и было построено с таким трудом. Пришлось развестись. Замуж она так больше и не вышла, полностью посвятив себя дочери и работе. Дочь выросла, переехала в Санкт-Петербург, создала собственную семью. Они стали видеться все реже. И вот до чего дошло теперь: Вероника объявила, что в этом году даже не сможет приехать в гости на день рождения матери. Ирина Васильевна физически ощутила болезненную сосущую пустоту в груди, будто одиночество проделало там огромную плотоядную черную дыру. Приложи руку к сердцу – и она провалится.