Полина Луговцова – Шиша. Тринадцатая кукла (страница 8)

«Я сам видел, как ты ее убивал!»

Вспоминая последние слова, брошенные Лещом ему вслед, Кэст содрогнулся от волны озноба, вызванного мыслью, что это может быть правдой. Во-первых, зачем Лещу врать? Ведь они же друзья с детства и даже ни разу серьезно не поссорились. Во-вторых, на руке Кэста был кастет со следами крови (откуда он там взялся, это уже другой вопрос). И, в-третьих, увиденное во сне лицо Инги, разодранное когтями ворона, выглядело таким, каким Кэст увидел его наяву – тоже очень тревожный знак. Слишком многое указывало на то, что Кэст действительно мог убить Ингу, хотя и не помнил этого. На миг у него возникла мысль о причастности к убийству Леща: вдруг тот сам убил девушку и пытается свалить вину на Кэста? Но тогда зачем ему было вызывать полицию? Теоретически, конечно, ход вполне логичный: ведь в большинстве случаев убийца спешит покинуть место преступления, а для того, чтобы остаться и давать показания, надо обладать неслыханной дерзостью и огромной выдержкой. Едва ли Лещ мог похвастаться этими качествами, хотя… Кэст вспомнил, как странно вел себя друг минувшей ночью, его словно подменили. И кто знает, на что был способен этот «подмененный» Лещ…

Грузовик остановился на светофоре, послышалось тиканье «поворотника». Кэст понял, что водитель собирается свернуть с трассы на дорогу, ведущую к какому-то селу, и, скользнув взглядом вдоль обочины, заметил синий-щит указатель со стрелкой и надписью: «Утятино 7 км».

– Ты как там, жив? Болит что? – Водитель заглянул ему в лицо, и Кэст поспешно принял страдальческий вид. Водитель поцокал языком и вздохнул: – Сейчас, сейчас, держись, парень. Там у нас фельдшерский пункт есть, первую помощь окажут и «скорую» из райцентра вызовут. Это у тебя шок от испуга, наверное. Вроде ж не задел я тебя, а?

Последние слова водителя прозвучали не слишком уверенно. Кэст зашипел и поморщился, словно от боли, в надежде, что тот от него отстанет. Водитель резко надавил на газ. Грузовик с пробуксовкой сорвался с места и свернул на Утятино, а через несколько минут остановился у одноэтажного здания, обшитого светлым сайдингом. На синей табличке у входа красовался белый крест и надпись крупными буквами: «Фельдшерско-акушерский пункт».

Заглушив двигатель, водитель выпрыгнул из кабины, побежал к зданию и скрылся за белой пластиковой дверью. Кэст перепрыгнул с пассажирского сиденья на водительское, повернул ключ зажигания, оставленный водителем, выжал сцепление и включил первую передачу – так, как показано на ручке переключения скоростей. Кэст никогда в жизни не водил грузовик. Если сейчас двигатель заглохнет, ему несдобровать, ведь водитель поймет, что его обвели вокруг пальца. Эх, была не была!

Кэст отпустил сцепление и одновременно выжал педаль газа. К счастью, все получилось, как надо: громоздкий автомобиль начал двигаться вперед. Теперь необходимо было быстро развернуться, однако места для маневра оказалось слишком мало, и во время разворота Кэст увидел в боковое зеркало, как грузовик сминает крыльцо фельдшерского пункта. Раздался скрежет металла, входная дверь здания приоткрылась и уперлась в погнутые перила крыльца. Из-за двери высунулся водитель. Он тщетно пытался вырваться наружу, лицо его побагровело, он что-то кричал, но Кэст его не слышал: грузовик мчался по ухабам, грохоча всеми составными частями, и вскоре фельдшерский пункт скрылся за клубами пыли, вздымаемыми колесами.

Управлять «ЗИЛом» оказалось не сложнее, чем «хаммером», трудность заключалась в другом: из-за адреналинового шторма, бушевавшего в крови, Кэста основательно потряхивало, а в голове было совсем пусто, и на вопрос «что делать дальше?» мозг не выдавал ни единого ответа. Ясно было одно: далеко на угнанной машине не уедешь, и, проехав немного по шоссе в сторону города, Кэст свернул к придорожному кафе с незамысловатым названием «Хлебное место». В полумраке тесного помещения, пропахшего чем-то кислым, жизнеутверждающе зеленел короб банкомата. Кэст поспешно ткнул картой в прорезь: уже заблокировали или нет? Не может быть, чтобы так быстро. Сколько прошло времени? Час-полтора, не больше. Должно получиться.

И получилось! Банкомат послушно выдал купюры. Жаль, что нельзя было снять все деньги – только в рамках дневного лимита. А завтра, скорее всего, карта станет бесполезной. Но хоть что-то, все же куда лучше, чем совсем ничего. Кэст купил бутылку колы и пакет чипсов, покинул кафе и прошел мимо «ЗИЛа» так, словно не имел к нему никакого отношения. Он вернулся на шоссе пешком и зашагал по обочине, потягивая колу и похрустывая чипсами. Постепенно к нему вернулась способность здраво размышлять. Взгляд наткнулся на серый квадрат автобусной остановки вдали: рядом стояла ощетинившаяся черенками лопат и грабель толпа дачников. За остановкой виднелся павильон «Все для сада и огорода». Это было очень кстати. Прежде чем примкнуть к толпе ожидающих автобус пассажиров, Кэст приобрел в павильоне пузатую красную лейку, оранжевую панаму и солнцезащитные очки, скрывавшие почти половину лица. Теперь будет гораздо проще слиться с толпой, и даже если мимо проедет полиция, он, скорее всего, не привлечет к себе внимания.

Вскоре к остановке подкатил пыльный тарахтящий пазик, а еще через полчаса на горизонте выросла пестрая сверкающая громада из новостроек. Кэст тайком выдохнул: еще немного, и он нырнет в каменное нутро большого города, где затеряться проще простого, было бы желание. Всего-то и нужно избавиться от сотового телефона и найти такое место, где праздношатающийся одинокий человек не бросается в глаза. Городской парк вполне подойдет, особенно такой, как Беличий остров. Правда, до него еще надо добраться.

Высадившись у автовокзала, Кэст оставил лейку рядом с клумбой у остановки, пересек проспект и пошел пешком, поглядывая на вывески, пестреющие на первых этажах зданий: хорошо бы зайти куда-нибудь перекусить да напоследок заглянуть в телефон, прочитать последние новости и сообщения перед тем, как расстаться с гаджетом. Минуя огромные тонированные окна какого-то бутика, он увидел там свое отражение и вздрогнул: лицо бледное, испуганное; походка дерганая, как у бомжа, стянувшего батон колбасы в супермаркете; одежда грязная, вся покрытая прилипшими травинками и прочим лесным сором, ну и «вишенка на торте» – оранжевая панама, выглядевшая на этом фоне весьма нелепо. Да уж, с такой внешностью в толпе не затеряешься! Приблизившись к какой-то бургерной, Кэст собрался было швырнуть панаму в урну у входа, но вместо этого натянул ее пониже, подумав, что панама будет отвлекать внимание, а ее широкие поля скроют лицо в тени. Когда он взялся за ручку двери, его охватил страх: за прозрачными стеклами дверного полотна было видно, что внутри полно народу. Вдруг новость об убийстве Инги уже опубликована? Что, если его опознают и вызовут полицию? Может быть, зря он так рисковал, пытаясь добраться до города, и было бы лучше потеряться в деревне, в каком-нибудь заброшенном доме?

Страх душил его, выжигая внутренности, вызывая нестерпимое желание бежать без оглядки и забиться в первую попавшуюся каменную щель вроде подвала или вонючей подворотни, куда прохожие сворачивают «по нужде». Кэст чувствовал себя последним трусом, и ему стало тоскливо от мысли, что отныне страх будет его постоянным спутником, до тех пор, пока… О том, каким будет это «пока», Кэст старался не думать. Справившись с эмоциями, он вошел в кафе, сделал заказ и, пока тот готовился, забился в самый дальний угол, усевшись за столик спиной к залу и лицом к окну. Достав телефон, он дрожащими пальцами пробежался по экрану и открыл сайт городских новостей. Опасения Кэста оправдались: он увидел свою физиономию в самом начале новостной ленты. Мгновенно проглотив текст под фото, оцепенел: Инга – дочь городского депутата?! Но это означало, что ему хана, точно, хана! Его из-под земли достанут! И разбираться не будут, оставят от него мокрое место, и все! Потом напишут в новостях, что он пытался бежать при задержании.

Ужас накатил с такой силой, что хотелось выть, как волк на луну. Внезапно изображение на экране изменилось без вмешательства Кэста: всплыло «окно» с какой-то рекламой и полностью скрыло под собой ленту новостей. Раздраженно цыкнув, Кэст отыскал крестик в углу, чтобы закрыть «окно», но неожиданно его внимание привлекла фраза в рекламном объявлении: «Решение проблем любой сложности». Звучало многообещающе, как и любая реклама. «Наверняка очередная замануха», – мелькнула мысль, но закрывать «окно» Кэст не спешил. Скользя взглядом по экрану, он с разочарованием убедился в своей правоте. «Так и знал, что это ерунда!» – с досадой подумал он, обнаружив, что объектом рекламы является магический салон «Мистериум».

– Заказ номер триста пятна-адцать! – протяжно прокричала девушка за стойкой, привлекая внимание Кэста: он успел забыть о своем заказе.

Забрав пакет с бургерами и большой картонный стакан с капучино, Кэст с сожалением покинул кафе. Учитывая то, что его розыск уже объявлен, а убитая Инга оказалась дочерью важной персоны, обедать ему придется в менее комфортных условиях. И телефон! С телефоном надо расстаться немедленно! Могут ведь проследить, даже если он вытащит сим-карту. Это не точно, но рисковать не стоит. Кэст скрепя сердце выбросил телефон в урну и ускорил шаг, потом перешел на бег, делая вид, будто торопится к автобусу, подъезжающему к остановке, но пробежал мимо и свернул в арку ближайшего от остановки дома. Очутившись в полумраке двора, отыскал лавочку и, устроившись там, расправился с бургером, не чувствуя его вкуса. В уме крутилась одна и та же фраза: «Решение проблем любой сложности».