Полина Луговцова – Сердца в Антарктиде (страница 4)

– Идем! Кажется, пока у них нет намерения предъявлять нам претензии. Давай не будем дожидаться, когда они спохватятся.

– А как твоя нога? – Она посмотрела на его раздутую ступню в не зашнурованной кроссовке. – Еще не поздно отказаться от экспедиции.

Винни сделал шаг и зашипел, как прохудившийся водопроводный шланг.

– Ч-черт, ногу ломит так, словно ее переехал грузовик! Пожалуй, лучше мне пока на нее не наступать. Достань-ка из чемодана мой зонт, обопрусь на него.

– Ты взял с собой зонт?! В Антарктиду?! – Не сдержав усмешки, Снежана вскинула брови.

– По-твоему, в Антарктиде не бывает дождей? Там сейчас начало лета, и зонт вполне может пригодиться! – Винни окинул ее многозначительным взглядом знатока, а потом фыркнул и рассмеялся. – Шучу, шучу! Зонт я взял на случай, если мне понадобится трость, и, как оказалось, не зря.

В своей «веревочной» шапке и красной куртке Винни и так выглядел комично, а с зонтом-тростью в руке стал совсем похож на клоуна. Для завершения образа ему не хватало лишь шарообразного носа и кудряшек вокруг головы. Прохожие косились на него с улыбкой, а некоторые даже щелкнули камерой телефона, направленной в его сторону. Снежане стало неуютно, а Винни явно наслаждался всеобщим вниманием, впрочем, как всегда. Однако Снежана заметила некоторую обеспокоенность на его лице, и дело было вовсе не в больной ноге. Винни то и дело озирался, и, проследив за его взглядом, Снежана заметила седовласого и здоровяка, которые двигались в отдалении, направляясь в ту же сторону, что и они – к пирсу.

– Думаешь, эти двое решили предъявить нам претензии? – спросила она с тревогой.

– Претензии?.. – рассеянно переспросил Винни.

– Ну за то, что ты сшиб старика!

– Ах, это! Нет, вряд ли. Тут другое…

– О чем ты?

– Мне кажется, им не понравилось то, что я заглянул в их бумаги.

– И что же там, в тех бумагах?

Винни загадочно хмыкнул:

– Лучше тебе не знать.

– Ах, вот как! – Снежана возмущенно вспыхнула. – С каких это пор ты решаешь за меня?! Говори, в чем дело!

– Снежинка, не допытывайся! Расскажу позже, на яхте, – отмахнулся Винни.

– Почему не сейчас?

– Потому что тогда ты, скорее всего, отправишься в полицию, и наша поездка в Антарктиду сорвется.

– О господи! Да что же ты там такое увидел?! – Снежану охватило неуемное любопытство.

– Повторяю: расскажу на яхте, когда отойдем от берега. – Винни продолжал упорствовать, и Снежане оставалось лишь ворчать: она знала, что он умеет быть непреклонным.

По мере того как они приближались к берегу, ветер крепчал, поднимая волны в гавани и раскачивая яхты и катера так, что они терлись боками о деревянный настил пирса и друг о друга. Винни сдвинул на затылок свою шапку с разноцветной «лапшой» и, приставив ладонь козырьком ко лбу, скользнул взглядом по скоплению разнокалиберных судов, выстроившихся по обе стороны от причала.

– Ого, сколько здесь корабликов! – озадаченно присвистнул он. – Придется еще побегать, чтобы найти свой.

– Мне кажется, я уже нашла! – Снежана указала на яхту с крупной надписью «DREAM-ARCT ELIS» на борту, но прежде чем разглядела надпись, она узнала ее по алым парусам, спущенным к палубе.

– Да ладно, не может быть, чтобы это была наша яхта! – Винни недоверчиво фыркнул. Несмотря на высокий рост, позволявший ему далеко видеть, он не мог прочесть надпись на борту из-за слабого зрения.

– Скоро сам убедишься, – заверила его Снежана.

– Нет, ну это несерьезно! – Винни протестующе затряс головой, отчего шапка сползла ему на лоб и веревочные «макаронины» закачались перед глазами. Он сдвинул их в сторону и придирчиво взглянул на яхту, на которую указала Снежана. – Она же крошечная! Не представляю, как в нее поместятся тринадцать человек! Разве что стоя? Нет, тут какая-то ошибка! Вон, рядом яхта вдвое больше по размеру. Может, это наша?

– Нет, наша как раз маленькая, и если заявлено, что она вмещает тринадцать человек, значит, так и есть. – Снежана дернула Винни за рукав, заставляя сдвинуться с места.

– Как странно, – буркнул он, в недоумении морща лоб. – Вероятно, это какая-то мистическая яхта, которая внутри гораздо больше, чем снаружи. Я видел такой дом в одном фильме, и это был ужастик.

Но ничего мистического в яхте не оказалось, ее вместимость объяснялась эффективной организацией внутреннего пространства, скрытого под двадцатиметровой палубой. Там находилось шесть кают, крошечных, как шкафчики, два санузла с душем и довольно просторный камбуз, где вполне свободно могли расположиться все тринадцать человек – девять гостей и четыре члена экипажа.

Винни и Снежану встретил капитан, вынырнувший из рубки, как только они ступили на палубу. Это был самый настоящий капитан из детских книжек: высокий, плечистый и с брюшком, одетый в красный шерстяной свитер грубой вязки с высоким воротом, подпиравшим короткую окладистую бороду, которая обрамляла обветренное загорелое лицо. Приветствуя гостей, капитан радушно раскинул руки и громогласно пробасил: «Добро пожаловать на борт!» Затем он повел их вниз, читая на ходу лекцию по технике безопасности во время нахождения на яхте: «Помните, у вас всегда должно быть как минимум три точки опоры, три! Рука-нога-нога, или нога-рука-рука, то есть, держитесь за что-то двумя руками, если не стоите, а передвигаетесь, и не важно, есть качка в это время или нет…» Он говорил очень быстро и четко, чувствовалось, что ему часто приходится произносить подобную речь, однако его широкая белозубая улыбка скрашивала дежурные фразы.

Для роста Винни потолки на яхте были слишком низкими, и он все время пригибался, а чтобы пройти в дверной проем, и вовсе складывался пополам, поэтому он последним увидел тех, кто находился в камбузе, когда капитан привел их туда. Зато Снежана успела заметить знакомые лица еще до того, как вошла, и остановилась как вкопанная, едва перешагнув через порог.

На мягком диване, окружавшем длинный стол с трех сторон, сидели несколько человек. Все они разом повернулись к вошедшим, и Снежана обомлела, узнав среди них недавних знакомых: седовласого и здоровяка.

– А вот и Созерцатели! – воскликнул седовласый по-русски, вскидывая руку в знак приветствия. – Присаживайтесь, мы как раз вас поджидаем!

Винни резко выпрямился, с глухим стуком врезавшись затылком в потолок камбуза.

– Разве мы знакомы? – холодно бросил он в ответ.

Седовласый дружелюбно улыбнулся.

– Я подписан на ваш канал о путешествиях.

Глава 3. «Элис» и компания

Эльза с любопытством разглядывала парня и девушку, вошедших в камбуз вслед за капитаном. Занятная парочка! Они были полной противоположностью друг друга: он – высокий блондин с аристократической внешностью, она – мелкая «серая мышка», хотя и старалась казаться ярче, судя по выбеленному ежику волос на голове и фальшивым ресницам, густым, как ворс на обувной щётке. Капитан представил их как Вениамина и Снежану. Забавные имена, и, по мнению Эльзы, они совершенно не сочетались с обликом своих обладателей. Парню больше подошло бы имя скандинавского происхождения, к примеру, Глеб или Олег, а девушке – какое угодно, но только не Снежана. Какая из нее Снежана, если под белым ежиком волос видны отросшие корни угольно-черного цвета? Имя Снежана ассоциировалось у Эльзы с длинноволосой блондинкой. «Вот если бы этот Вениамин был девушкой, из него получилась бы отличная Снежана», – подумала Эльза и вдруг спохватилась: погрузившись в свои размышления, она и не заметила, что среди присутствующих завязалась оживленная беседа.

– А это наш кок Карлито! – произнес капитан, поворачиваясь к невысокому мужчине в желтой панаме и такого же цвета фартуке, суетившемуся у газовой плиты в дальнем углу камбуза. Тот сразу обернулся и закивал, расплывшись в широкой улыбке. Он был похож на бородатого ребенка: мелкий, узкоплечий, с наивным выражением лица, на котором черными бусинами сверкали озорные глаза.

– Я Карлито, да-да! Карлито Гарсиа! Отчень пря-атно!

– Он испанец и с трудом говорит по-русски, но все отлично понимает, – сообщил капитан. – Ну а готовит просто божественно!

– О, для кока это самое главное! – неожиданно подал голос Феликс, супруг Эльзы, с которым она собиралась развестись сразу по возвращении из экспедиции в Антарктиду, но пока не сообщила ему об этом. Феликс любил хорошо поесть. Также он любил хорошо одеваться, хорошо отдыхать и вообще ни в чем себе не отказывал с тех пор, как стал ее мужем.

Словно почувствовав, что она о нем думает, Феликс повернулся и поцеловал ее в щеку. Губы у него были холодные, как кожа змеи, пролежавшей весь день под сырым камнем. Эльзе стало неловко, что он поцеловал ее при всех, хотя он часто так делал: нет-нет да и клюнет ее куда-нибудь – то в щеку, то в плечо, то в висок. Но именно сейчас это показалось ей совершенно неуместным, и по ее телу опаляющим жаром разлился стыд. Пусть она еще не знакома с этими людьми, сидевшими рядом с ней за одним столом, но ей предстоит провести вместе с ними около трех недель, зная, что все они видели этот машинальный, как рефлекс, поцелуй, в котором было не больше чувств, чем если бы Феликс моргнул или зевнул.

Их брак был ошибкой, Эльза знала это с самого начала и все же не жалела о том, что вышла за Феликса, считая, что тем самым спасла ему жизнь. Она подобрала его на улице, как бездомного голодного щенка, настолько жалкого, что пройти мимо было бы преступлением.