Полина Луговцова – Грязелечебница «Чаша Аждаи» (страница 54)

– Вам надо вернуться! Сегодня одной пациентке назначена заключительная процедура, но без вас… – Она запнулась и потупилась. – Только вы можете открыть ту дверь. Если Аждаю вовремя не выпустить, она сама освободится! И неизвестно, что тогда будет… Мы все в большой опасности! Только вы можете отвести беду!

Глава 22

Автомобиль мчался по горному серпантину, разгоняясь все быстрее. Казалось, каждый новый виток станет последним, и они сорвутся в пропасть, но Ник вовремя выкручивал руль, успевая в последний момент вписаться в поворот. Учитывая то, что за рулем этого автомобиля, принадлежавшего Драгану, он сидел впервые, да к тому же вел его ночью по горной дороге, еще и сбрызнутой мелким дождиком, такая виртуозная езда могла объясняться лишь чистой воды везением.

Вдруг свет фар выхватил из темноты несколько человеческих фигур, распростертых на асфальте. Взвизгнули тормоза, автомобиль вильнул влево, объезжая неподвижных людей в полицейской форме. Тияна судорожно сглотнула, увидев пустые невидящие глаза трупов и кровавые отметины пулевых ранений на их телах. Эти люди погибли, пытаясь задержать амбалов из грязелечебницы, и поплатились за это жизнью.

Мотор взревел, и автомобиль вновь рванул вперед, набирая обороты. Еще один виток, и вдали показались размытые в ночной мгле очертания грязелечебницы. Как всегда, ни одного светлого пятна: железный занавес опустился на окна корпусов и в эту ночь, несмотря на водоворот событий, закрутившийся там с самого утра. Интересно, кто нажимал на кнопки в этот раз? Тияна сильно сомневалась, что Горан, выбравшись из запертого номера, оставил своего соперника в живых. Но, наверное, у Очкарика был человек, способный его подменить, ведь не мог же Очкарик нести свою вахту непрерывно изо дня в день.

Ворота на въезде в грязелечебницу оказались запертыми. Не заглушая двигателя, Ник выбрался из машины, вошел в полосу света, отбрасываемого фарами, и замер в ожидании. Тияна последовала его примеру, понимая, что в грязелечебнице ждут не его, а ее. Пару минут ничего не происходило, и она уже начала сомневаться, что кто-нибудь заметит их из наблюдательного пункта, но в этот момент ворота поползли в сторону, открывая въезд.

Тияна увидела берег озера, освещенный тусклым светом фонарей, и силуэты людей, выстроившихся на дощатом настиле. Двое из них вели к воде девушку в белом, удерживая ее под руки. Голова девушки покачивалась, как цветочный бутон на ветру. Золотистые локоны подпрыгивали на ее сгорбленной спине.

– Лизи! – Ник рванулся вперед, позабыв о машине с работающим двигателем. Его уже было не остановить. Тияна вздохнула, провожая взглядом быстро удаляющуюся фигуру парня, нырнула в салон автомобиля и выключила зажигание, удивляясь тому, что подобные мелочи беспокоят ее в такой судьбоносный момент. Может быть, эта машина никогда уже не понадобится Драгану, а может, от нее скоро и следа не останется, как и от грязелечебницы, и от поселка Миран, и от многих других городов, до которых доберется Аждая, если заклятие, сдерживающее ее, будет разрушено. Но все же Тияне не хотелось бросать автомобиль Драгана заведенным и с распахнутыми дверцами, а значит, в глубине души она верила, что ее безумная затея, родившаяся во время последнего путешествия в прошлое вместе с отцом Стефаном, все-таки может сработать.

Она закрыла в машине все дверцы и отправилась воплощать задуманное.

На берегу озера разгорелся жаркий спор. Ник что-то яростно доказывал людям в черных мантиях, повисших на нем гроздьями. Со стороны это выглядело совсем не так, будто Ника схватили – скорее, его пытались от чего-то удержать. Те двое, которые вели под руки Лизи, теперь усаживали ее в лодку, качавшуюся на воде у берега. Один из них поднял багор, готовясь толкнуть им легкое деревянное суденышко, чтобы отправить Лизи в последний путь, к центру озера, служившего жертвенной чашей для Аждаи.

Когда-то название «Чаша Аждаи» казалось Тияне очень красивым: в детстве Аждая представлялась ей богиней, которая дарит людям молодость и здоровье. И даже после того, как Драган рассказал легенду о драконе, название по-прежнему нравилось Тияне, хотя и обрело мрачный смысл. Но тогда она и мысли не допускала, что дракон из той легенды может быть жив до сих пор, а озеро в буквальном смысле используется как жертвенник (наверное, Йована специально выбрала для жертвоприношений это место, чтобы после ритуала не оставалось никаких следов: пламя дракона не касалось земли и строений, а жертвы, сгоревшие дотла, оседали пеплом на дне озера, превращаясь в ту самую грязь, ради которой многие стремились попасть на этот курорт).

Тияна и сейчас не до конца верила в реальность происходящего, воспринимая все как очередной дурной сон. Возможно, поэтому она была так спокойна: в глубинах ее подсознания таилась уверенность в том, что однажды наступит момент пробуждения и окажется, что ничего этого не было.

Ник продолжал вырываться, окликая Лизи, но она не реагировала на его зов. На ее лице играла блаженная улыбка – похоже, она не догадывалась, что ее ждет. Второй человек, стоявший рядом с лодкой, тоже вооружился багром.

«Палачи!» – мысленно окрестила их Тияна и, вдохнув поглубже, громко крикнула:

– Сто-ойте!

От неожиданности организаторы обряда отпустили Ника, и тот бросился к лодке, а все остальные (кроме Лизи, конечно), уставились на Тияну.

Очкарик тоже был среди них, правда, уже без очков. Удивительно, как ему удалось выжить в поединке с Гораном. Правда, выглядел он еще хуже, чем Горан перед смертью: один глаз заплыл и не открывался, второй подергивался, а нос был скошен набок.

– Я знал, что ты не бросишь нас и проведешь ритуал! – Очкарик попытался изобразить улыбку, но это его еще больше обезобразило. – Я один в тебя верил, а все остальные, – продолжил он, кивнув на своих соратников, – твердили, что ты уже в Белграде, сидишь в аэропорту и ждешь свой самолет, надеясь свалить раньше, чем все начнется. – На этот раз Очкарик кивком указал на главный корпус. Оттуда доносились странные дребезжащие звуки, похожие на стук пустых консервных банок.

– Слышишь это? – Очкарик приставил ладонь ребром к уху. – Аждая сердится! Еще немного, и она впадет в ярость! Все здание ходит ходуном, даже ставни на окнах трясутся! Пора бы выгулять ее. Йована ведь показала тебе, как это делается?

– Я проведу ритуал, но с одним условием! – категорично заявила Тияна, стараясь придать голосу как можно больше уверенности.

– Ну ради такого я готов пойти на большие уступки! Чего ты хочешь? – Очкарик говорил так, будто чувствовал себя хозяином грязелечебницы. Впрочем, Тияна подметила это еще в тот день, когда впервые увидела его.

– Хочу сама выбрать жертву для этого ритуала!

– Хм… неожиданно! – Очкарик поскреб затылок и поморщился, словно коснулся ушибленного места. – А разве тебе не все равно?

– Отпустите ту девушку, а в лодку посадите парня, который пришел со мной, – тоном, не терпящим возражений, распорядилась Тияна.

– Но он ведь не будет сидеть смирно! Да и девушку уже подготовили… – растерялся Очкарик.

– Это мое условие!

Пожав плечами, Очкарик отошел к остальным «палачам», что-то сказал им, и среди них вспыхнули бурные дебаты.

Тем временем Ник успел вызволить Лизи из деревянного «саркофага», отвел ее в лаунж-зону и там усадил на лавочку, но девушка не удержалась в горизонтальном положении и повалилась на бок. Ник помог ей прилечь и, убедившись, что она не упадет, направился обратно к берегу. «Палачи» уже поджидали его – накинулись всем скопом и поволокли к лодке. У кого-то в руках появилась веревка, которой они связали Ника по рукам и ногам. Тияна была готова к такому повороту событий и запаслась на этот случай складным ножом с острым, как бритва, лезвием, заранее одолжив его у Драгана. Сейчас нож лежал в кармане ее легкой летней куртки. Очень скоро он ей понадобится.

Ник делал вид, что сопротивляется, хотя Тияна не сомневалась: если бы он захотел, то в один миг расшвырял бы всю эту свору. Но он придерживался плана, который Тияна озвучила ему перед отъездом из Мирана, и старательно играл роль жертвы, пытающейся избежать своей трагической участи. Правда, вначале в ее плане не было места ни для Ника, ни для Драгана, но они так рьяно отстаивали свое право на участие, что ей пришлось им уступить.

*****

Обсуждение плана происходило второпях, перед тем как они покинули Миран. После слов горничной стало ясно, что медлить нельзя. Тияна попросила отца Сергия и матушку Ану дать ей возможность побыть с Драганом и Ником наедине, и хозяева дома увели из комнаты всех посторонних, включая горничную. Хотя эта девушка и была, как говорится, в теме, однако Тияна не знала, можно ли ей доверять.

План был, мягко говоря, бредовый, особенно самый первый его вариант, еще до того, как Ник и Драган внесли в него свои коррективы. Он был примитивен до крайности: Тияна собиралась попытаться убить Аждаю ножом, найденным рядом с колокольней, полагаясь на слова Наджи о том, что в нем находится смерть дракона.

– Вернусь в грязелечебницу, якобы для проведения ритуала, войду в подземелье и, когда заберусь на Аждаю, воткну в нее нож, ну а там – будь что будет! – сообщила она, закончив рассказ о своем последнем видении, в котором повстречала отца Стефана.