Полина Корн – (Не)измена Повелителя дроу. Попробуй меня вернуть! (страница 5)

— Жду ответа, — добавил в голос жестких ноток. Они прекрасно знали эту интонацию. Поэтому побледнели и все же соизволили открыть рты перед своим Повелителем.

— Ваша жена… — ляпнул правый дроу, имени которого я не знал. На его плече красовался шеврон с гербом третьего Дома, огненные птицы. Самый жалкий из всех двенадцати. Ну какие птицы под землей?

— Договаривай, дроу. Обещаю, я не причиню тебе зла.

— Слово Повелителя? — переспросил малец, еще сильнее бледнея.

Да что там за новость-то такая?!

— Говори.

Дроу покосился на товарища. Нервно сжал глефу и, мужественно сцепив зубы, все же выдавил из себя ужасные слова:

— Ваша жена погибла, Повелитель. Несчастный случай, — просипел он на грани слышимости.

Погибла? Что за бред? Я сражался с бесчисленными ордами орков и ни разу не чувствовал и намека на страх. Но сейчас по спине прошелся холодок первородного ужаса. Моя маленькая Сейхо? Ее больше нет? Колени подкосились, я едва не свалился на землю, если бы не друг, вовремя подставивший плечо. Рандиэль помрачнел, угрюмо взглянув на часовых.

— Это все новости?

— Да, генерал! — резво ответили те, пряча взгляды.

— Пропустите! Повелителю нужен отдых! — рявкнул он на тупых часовых и помог мне добраться до спальни. В ней было… пусто. Где знакомый запах трав? Нежный аромат яблок, которые так любила моя жена? Я заплатил редкими камнями за поставки лучших плодов на год вперед! Еле переставляя ноги, упал на холодную постель. До омерзения пустую.

Идиот! Какой же я… Мечтал о том, как буду любить ее, но теперь в моей жизни не осталось ничего светлого. Как такое могло произойти? За что богиня наказала меня?

— Аркелан, я все разузнаю, — поклонился Рандиэль и вышел из комнаты, оставив меня одного. Горечь потери резко накрыла меня мрачным плотным покровом, окрасив окружающий мир в серые и черные цвета. Темнота Подземья, места, где я родился, обняла, будто пытаясь успокоить, но мне не была приятна ее милость. Я сел на постели, сбрасывая с себя непонятное ощущение. Глаза, привыкшие к свету Поверхности, сейчас отказывались правильно различать тусклые цвета родного места. Или так на меня повлияла весть о гибели жены?

Я поднялся. Нет, это не может быть правдой. Столько лет… Она привыкла к пещерам, знала каждый их уголок, что с ней могло произойти?

Подошел к шкафу, где всегда висела ее теплая одежда. Моя Сейхо постоянно мерзла, куталась в меха, выбирая самые легкие и согревающие шкурки. Распахнул створки и тупо уставился на пустую рейку. Здесь не осталось ничего. Пусто.

Какого орка?!

Как пес, выискивающий любимый запах, я начал обыскивать свои покои. На туалетном столике не осталось расчески, духов и прочих женских вещичек, в купальне отсутствовало ее полотенце и мягкий теплый халат, под кроватью пропали коробки с обувью маленького размера, сделанные на заказ лучшими человеческими мастерами. На полу ни одного длинного русого волоса. На кровати чистое свежее белье. Даже пушистых белых тапочек, которые она так любила, не обнаружилось.

Упал на колени рядом с супружеским ложем, откинулся спиной на бок кровати. Где она?! Да ее словно… никогда здесь и не было!

По щекам потекли слезы. Я никогда не плакал. Но сегодня не смог сдержать слез. Ощущение потери, того, что моя жизнь безвозвратно изменилась, затопило сознание. Так я и сидел на ковре, уткнувшись лбом в колени и зарывшись пальцами в высокий ворс, пока не вернулся Рандиэль. Помнится, моя Сейхо любила так же глубоко погружать в него пальцы, когда я был сверху. Сладкая маленькая человечка.

— Повелитель, — он упал рядом со мной. — Говорят, Дэйдрэ забрела в поселение миконидов. А там… даже останков не остается, вы же знаете. Все идет в удобрение колонии.

Я шумно сглотнул. Микониды?! Подземные полуразумные грибы убили мою жену?!

— Ран… — прохрипел, едва соображая. — Ее нет. Ничего нет.

— В смысле?!

— Вещи. Все исчезло. Ее запах… Я думал, что смогу хотя бы… — было низко признаваться, что хотел снова почувствовать аромат любимой. Зарыться носом в постель, вдохнуть полной грудью.

Горечь сменил внезапный приступ гнева. Я поднялся, не полностью осознавая каждый свой шаг, схватился за глефу. Если мою жену убили чертовы грибы, значит, я истреблю их племя под корень, не оставлю даже малейшего корешка или споры.

— Идем со мной, мне нужен твой огненный Дар.

— Конечно, Повелитель, — склонил голову друг, смотря на меня… с неодобрением?

Плевать. Тот, кто отнял у меня единственную в жизни ценность, заплатит сполна!

Глава 4. Микониды

Аркелан

Мы ворвались в грибницу ровно в полдень, когда микониды занимались… потреблением. Вся гниль, собранная в пещерах, останки и перегной, сейчас лежали посреди большой пещеры, а грибоподобные существа сгрудились вокруг них, с наслаждением потягиваясь корешками к компосту.

— Остановитесь! — громко крикнул я, обозревая грибов, стоящих вокруг кучи. Здесь были старики и дети, некоторые с дурацкими красными шапками, похожими на ядовитые поверхностные грибы, другие с черными, маскировочными. Воины.

Все поселение вперило в меня взгляды, в которых едва ли читался разум. Мы соседствовали с ними. Но существовал пакт о ненападении.

— Вы нарушили договор. Здесь недавно была человечка, и вы убили ее, — прорычал я, кивая Рандиэлю. Генерал зажег на ладони пламя, отчего грибы издали дружный испуганный писк.

— Мы не трогать, — вперед выступил огромный толстый гриб, размером с меня. Высокий, отвратительно воняющий землей и плесенью. Должно быть, вожак.

— Конечно, так я тебе и поверил. За сто лет ни один дроу не убил миконида. Но, похоже, нашему соседству пришел конец.

На пальцах Рандиэля собирался яркий крупный файербол.

— Мы не трогать, — упрямо произнес вожак. Еще и издевается! Гриб нагло выступил вперед, заслоняя собой молодняк.

— Жги! — скомандовал своему генералу, с наслаждением глядя, как миконид трясется от страха. Его большая грузная шляпка покрылась каплями, похожими на пот.

Рандиэль послушно ударил, попав куда-то в туловище гриба.

— Говори, где останки моей жены! — взорвался я, сжимая древко глефы. Ужасно хотелось пустить ее в ход, чтоб облегчить собственную боль. Меня ломало и корежило, выворачивая изнутри. Лишь намек на мысль, что больше никогда не увижу Дэйдрэ, заставлял желудок сворачиваться в тугую спираль.

— Не знать, — стойко ответил гриб.

— Жги! — снова сказал я, улыбаясь. — Ваше племя сегодня ответит за содеянное. Не думал, что вы опуститесь до убийства. Скажите, чем она вам помешала? Растила травы не в том месте? Наступила крошечной ножкой на вашу территорию?!

Рандиэль запустил небольшой огненный шарик в главаря, оставляя в нем сквозную дыру. В чувствительный нос ударил противный запах паленого гриба.

Тогда откуда-то сбоку к нам подлетела тощая миконидка, похожая на поганку. Бледная, с противными испуганными глазами.

— Не трогать мой муж! Мы не знать, где травница! — взмолилась она на ломаном эльфийском. — Мы не есть живую плоть. Уже сто лет не есть!

Дети, стоящие за ней, что-то запищали и взволнованно начали прыгать на месте. Их ротовой аппарат еще недостаточно сформировался, и они не были способны произносить членораздельные слова, что уж говорить о сложном эльфийском наречии. Но выкрик жены вождя заставил меня задуматься. Я знал, насколько трудно им говорить на дроудише, учитывая незамысловатое строение грибного тела, однако они не выказывали признаков агрессии, и все равно старались произнести сложные фразы. На краткий миг кровавая пелена, уже начинающая закрывать мне глаза, спала. Я нахмурился и сделал шаг вперед, внимательно посматривая на компостную кучу.

Грибы замерли в ожидании.

Носком сапога пошевелил трупы крыс, начавшие разлагаться, ошметки мха, остатки деревянных конструкций, должно быть, извлеченные дотошными мусорщиками из очень далеких глубин. Ни кусочка живой плоти или намека на свежее мясо. Ни следа человеческих останков. Я дотошно исследовал мерзкую кучу, глядя на полуобглоданные ракушки, пористые мелкие кости глубинных животных. Ничего здесь не говорило о том, что Дэйдрэ когда-либо попадала к миконидам.

Я уже совсем хотел прекратить истязания вождя, когда мои глаза, к его несчастью, наткнулись на обрывок голубой ткани, до боли знакомый. Тяжелый теплый плащ, который носила жена. Присел на корточки, бережно его поднимая. Края были неаккуратно оборваны. Так могло случиться в драке или при встрече с хищным подземным зверем. Но у самих миконидов не имелось зубов. Они растворяли пищу кислотой, истекающей из желез в ротовой полости. Кажется, грибы хотели сожрать и эту ткань, да не успели.

— Откуда этот кусок? — каким-то странным образом он уцелел в куче мусора. Более того, когда я распрямился и поднес его к носу, ощутил слабый знакомый аромат трав. Дэйдрэ. Сглотнув, повернулся к миконидам. — Где вы нашли его? Отвечайте, иначе я разорю всю вашу колонию!

Вперед вышел грибок среднего размера в фиолетовой шляпке. Кажется, собиратель, судя по рюкзаку на спине.

— Я найти его возле воздуха.

— Воздуха?

— Я показать, — смело заявил миконид, вскидывая голову.

— Веди, — мрачно ответил я.

С женой что-то случилось, но точно не здесь.

4.1

Аркелан

Гриб вел нас запутанными тропами и пыльными пещерами, о существовании которых я даже не знал. Согнувшись, мы с другом следовали за ним, едва поспевая за неожиданно юрким и быстрым миконидом. Подросток то и дело подтягивал рюкзак, наклонялся и хватал останки какого-нибудь подземного таракана, закидывая к себе.