Полина Корицкая – Литературный оверлок. ВЫПУСК №1/2019 (страница 7)

– Вроде нет пока.

– Тогда зачем?

– Да отстань ты!

Ну и ладно, отвернулась я. Но вдруг почувствовала, что рядом кто-то есть. Кто-то тяжело дышит прямо у моего рта.

– Ты чего орешь? Все спят!

– Собака…

– Двигайся сюда, – Кирилл грубо притянул меня к себе, швырнув булаву в псину. Та шмыгнула в угол.

– Теперь она долго оттуда не вылезет, – сказал он. Я почувствовала на своем животе одуряющую тяжесть.

– Отчего у тебя волосы седые?

– А не знаю, это еще с юности почти.

Проводя ладонью по его правому плечу, я вспомнила, да-да, он говорил мне сегодня вечером, что тут, в маленькой впадинке, нет, чуть левее, здесь, где начинается ключица, стоит металлический штырь.

– А на сколько лет ты сейчас себя чувствуешь?

– Ну, не на тридцать шесть точно. На четырнадцать. Прикинь, моей дочери почти тринадцать. Да мы ровесники!

– У тебя есть дочь?

– Да. В Мурманске. От первой жены.

Штырь установили после ранения на какой-то войне.

– Я тоже хочу от тебя ребенка. У него будут зеленые глаза, как у тебя.

– Это не очень хорошая идея.

Плечо было раздроблено, на этом штыре вся рука держится, как у шарнирной куклы.

– Я тебя люблю.

– Я не могу сказать тебе того же.

Плечо уже не болит.

– Но мы хотя бы увидимся?..

– Не знаю.

Самокрутка восьмая

Джойнт

– Тебе не надоело? Он же скурился совсем, ему кроме травы ничего не нужно, а ты и подавно.

Мы с Сашей сидели на кухне и пили кофе.

– Ты уже решила, как будешь день рождения отмечать?

– В Питер поеду.

– Зачем?

– Там гастроли у Кирилла с Хельгой.

– И что? Он женат. Ты забыла?

***

В метро, осмотревшись, я увидела знакомое лицо. Тот, кого я ждала, стоял как-то полубоком и смотрел в пол.

– Привет! – сказала я.

– Пошли, – сказал он.

Я вошла в квартиру и закрыла дверь. Везде был какой-то разгром, на стуле у входа сидела женщина в грязном халате с ребенком на руках. Увидев нас, она резко поднялась, одним движением закинула ребенка на плечо и быстро ушла.

– Ждите здесь!

Через минуту у меня в руках был газетный сверток. Женщина пересчитала деньги, ребенок заорал, она сунула ему грудь и закрыла за нами дверь. Я развернула пакет. Все верно. Два «корабля» травы, как и договаривались.

***

В Питер мы добирались на разных поездах. Я ехала одна, в сумке лежал сверток, а мне казалось, что не только вся сумка, но и я сама, и весь вагон пропитались запахом травы. Мне было страшно. Скоро я буду в Петербурге. Скоро я увижу его.

Вечером был концерт. Говорили, что в этом клубе, когда он был еще просто котельной, работал Цой. Сегодня там играли Хельга Патаки и Василиск. А у меня был день рожденья, мне исполнилось девятнадцать лет, я смотрела на сцену, я слушала его голос, у меня в руках болталось пиво, а в кармане лежал пакетик с травой. Он не откажется. Не сможет.

Раскуривая папиросу, Кир морщился, и лицо его веселело.

– Ты хоть знаешь, с чего такой праздник?

– Конечно, я помню. Поздравляю.

***

Это была очень маленькая квартира. Народу набилось много, и единственным свободным углом, не считая прозрачной душевой кабины, был туалет. Мы заперлись изнутри, он прижал меня спиной к кафелю и сдавил руками. Кафель был холодный и влажный. Спина горела. Резкий запах заставлял дышать ртом, и я открывала рот шире, он закрывал его ладонью, воздуха не хватало, и потолок смещался влево, пол вправо, а стены пульсировали.

Вдруг раздался грохот и откуда-то снизу хлынула вода. Мы упали на пол, залитый водой. Я открыла глаза.

– Черт, Кирюха, мы разбили сливной бачок.

Он резко встал, снял футболку и начал вытирать пол:

– Вот б… Придется платить.

***

На следующий день мы гуляли по набережной, стояла страшная жара, хотя была только середина апреля. Мы с Кириллом, Хельгой и еще парой друзей сидели внизу, у самой воды, и трогали Неву.

– Вот бы искупаться!

Но вместо этого мы набили последнюю папиросу и молча сидели, глядя вниз. Вода меняла цвета в ней плавали золотые рыбки розовые креветки большие восьмилапые тритоны откуда в Неве тритоны как глупо как хорошо сегодня такое солнце мы вместе у него такие синие джинсы такая белая рубашка поезд только ночью но солнце Господи какое солнце жарко жарко…

Вдруг ливанул дождь.

Я взвизгнула, подскочила, мы все поднялись и побежали. Вода текла за шиворот, скапливалась в карманах, кроме воды ничего не было видно, только раскрывающиеся зонты.

Как хорошо, что ни у кого из нас не было зонта.

***

Мы забежали обсохнуть в какое-то кафе. Дождь выветрил из нас остатки хмеля, и мы сидели немного растерянные, пили кофе. Кирилл посмотрел на меня и сказал:

– Вот я дурак, хоть бы цветы тебе подарил.

– Да ладно, – ответила я. – Хотя никогда не поздно. – И, обращаясь к остальным:

– Погуляем еще? Я хочу одно место вам показать. Нам нужна электричка.

– И далеко поедем?

– На Финский залив.