Полина Измайлова – Развод. Свекровь - а я говорила! (страница 4)
А потом меня накрывает.
Хохочу.
Долго, громко, с наслаждением.
Смеюсь. Над собой смеюсь.
Наивная девочка Луша!
Что ж…
Нужно думать, что делать дальше, не помирать же на лестничной клетке?
Думаю и… еду.
Глава 3. “За ваш развод!”
Глава 3. “За ваш развод!”
...Иногда мне кажется, что это всё началось не вчера, не сегодня — а вот тогда, на свадьбе, когда Аделаида Степановна, моя будущая любимая свекровь, сияя в своем белоснежном костюме и с бокалом шампанского в руке, величественно поднялась, чтобы сказать тост.
Королева.
Снежная, блин.
Вы ведь все понимаете, что явиться на свадьбу в белом — это моветон, да?
Нет. Мать моего гения решила, что это очень удачная находка.
Я была в шоке. Мои подруги тоже. Даже моя мачеха, уж на что противная бабенка, и та посмотрела с сочувствием, покачала головой и тихо проскрипела:
— Ох, Луша, кажется, ты попала.
Да, я попала.
Тогда думала — в любящую семью, к любимому мужчине.
Оказалось, совсем в другое место.
Так вот, эта Снежная королевишна встала, постучала ножом по бокалу, привлекая внимание, заставляя всех замолчать.
Я стояла рядом с Кешей, глупо улыбаясь и ловя взгляды гостей, и вдруг — она.
— За что же я пью? — сказала мать моего жениха, размахивая бокалом, как дирижер своей палочкой. — За ваш развод, мои драгоценные!
Раздался дружный смех.
Все, конечно, решили, что это шутка. Типа “ну такая ироничная свекровь, ха-ха, оригинально”. А я... я, идиотка, смеялась вместе со всеми. В пышном белом платье. Теряясь на фоне белоснежного смокинга Аделаиды Степановны.
Глупо.
Глупо, что смеялась я по-настоящему. Потому что не поверила.
Ну, она же не может говорить это серьезно?
На свадьбе сына? Про его развод?
— Смейся, смейся, — продолжила она, глядя на меня не мигая. — Вспомнишь потом, Лукерья. Вспомнишь, что я говорила.
И выпила, улыбаясь змеиной улыбкой.
А я всё смеялась. Так и не понимая.
Потом свекровь еще добавила:
— Ну, если что, квартиру перепишем на меня. Чтобы не делить потом.
И все снова засмеялись.
А я... я тогда подумала: “
Спойлер: сглазила.
Думаю об этом теперь, с ненавистью вцепившись в ручку чемодана.
Зачем я ушла? Может, вернуться?
Нет. Не сегодня точно. Но я этого так не оставлю!
Они еще вспомнят Лушу Луговую!
Дорога до дома отца занимает двадцать минут, но кажется вечностью.
Долго стою перед подъездом, прежде чем нажать на домофон.
Не потому, что надеюсь, что всё это сон. Просто хочется оттянуть момент — хоть на пару секунд — прежде чем реальность врежется мне в лоб очередной стеной.
Всё-таки набираю нужный код. Внутри щелкает замок, дверь открывается.
Поднимаюсь медленно, лифт опять сломан, тащу чемодан — как груз разбившихся надежд. Я как солдат, вернувшийся с войны, которая проиграна.
Вот сейчас, в этот момент мне больно.
Очень больно.
И жалко себя.
Жму кнопку звонка. Тишина. Еще жму, еще…
Открывает Ольга. Мачеха.
Красивое улыбающееся лицо тут же застывает гримасой, подкачанные губы кривятся, шелковый халат с модным леопардовым принтом еле сходится на груди, выражение лица такое, как будто я принесла ей повестку в суд или военкомат.
Рот открыть не успеваю. Леопардиха атакует, не тратя времени на приветствия:
— Ты что тут забыла?
— Мне надо с папой поговорить, — говорю скрепя сердце.
— Папа в магазине, — сообщает она, даже не двигаясь с места. — Чего с чемоданом? Уезжаешь куда?
— Нет, я… Мне бы у вас остаться на пару дней.
Мачеха быстро бросает взгляд за спину, выходит, оттесняя меня своим седьмым размером на площадку.
— Значит, слушай сюда, доченька. Насчет жилплощади. Я тебе сразу скажу: ничего не получится. Ты тут давно не живешь. Мы тебя выписали. Ты, Луша, тут никто, и звать тебя никак. Всё.
И снова седая ночь, как в песне поется. Очередной подарок, вернее, удар судьбы. В смысле? В смысле они меня выписали?
Шок — это по-нашему. Сглатываю.
— Простите, что значит — выписали? — Моргаю, стараясь понять, она издевается или действительно решила, что так можно было.
Без моего согласия, без уведомления, взять и выписать в никуда.
— Всё законно, — отвечает она, невозмутимо пожимая плечами и выпячивая губу. — Ты же сама отказалась от своей доли. Подписала. У меня бумага есть. С печатью. Всё как надо. Тебе показать?
— Покажи!