Полина Измайлова – Развод. Отомщу сладко - стану женой твоего босса! (страница 12)

Конечно, я готова принять помощь!

Кухня... О, эта кухня! Плита с шестью конфорками, тяжелые ножи, которые режут масло, как масло, и всё остальное тоже.

Всё стильное, аккуратное, чистое. И, что особенно приятно, не показное. Тут реально готовят. Я провожу ладонью по деревянной столешнице, и у меня внутри чуть тепло защемляет — вот бы мне такую! И такую плиту. И таких помощников, как Саша и ее отец…

Ох, что же я делаю? Не зря ли я приняла его приглашение? Не зря целовалась с ним?

Какой это был поцелуй!

— Нравится? — спрашивает Роман, подавая мне фартук, а я снова краснею.

— Нравится — не то слово. Я мечтала о такой кухне. Особенно когда моя духовка фыркала, как капризная бабка, и пекла, постоянно напоминая, что она с характером!

Роман усмехается в ответ на мою шутку, и видно, что ему нравится мое чувство юмора. Я же сразу перехожу к делу, чтобы скрыть смущение.

— И что мы будем готовить? — спрашиваю я.

— А что ты умеешь? — задает вопрос Саша.

— Я умею всё. Что ты любишь?

— Пиццу!

— Так, Сашка, погоди, пицца — это не совсем еда…

— Как это не еда? — парирую я. — Самая настоящая еда! Но… одной пиццы нам мало. Итак, сегодня у нас будет итальянский ужин. Позволите?

Показываю на холодильник, Роман его распахивает.

Чего там только нет! Мясо нескольких видов, свежайшее, птица, рыба, морепродукты, соусы, сливки, овощи, каперсы! Всё, что нужно повару для счастья. Я, конечно, не совсем повар, я кондитер, но…

Быстро спрашиваю о предпочтениях и пищевой аллергии и решаю приготовить пасту с разными соусами. Для Саши болоньезе с куриным фаршем. Для нас с Романом — а ля маринаре в сливочном соусе блю-чиз.

— А на десерт — яблочный пирог с корицей и творогом!

Роман ведет Сашку переодеться, предлагает мне тоже освежиться перед началом работы. Но я мою руки, говорю, что нужно начать, а потом, когда всё будет на плите, я могу и в душ сходить.

Так и делаю. Хорошо, что в машине у меня лежит смена одежды! Я забыла, что сдавала в чистку сарафан, переодеваю его, еще у меня там же после чистки мой любимый белый поварской халат с фартуком и колпак.

Что ж, готовить — так красиво!

— Вкусная тетя Марина, ты настоящая кухонная принцесса! — выдает Сашка, а ее папа, подходя ближе, шепчет:

— Не принцесса, королева. И не кухонная, а моя…

Смущаюсь, улыбаюсь, сама своих новых чувств боюсь.

Кидаюсь к плите. Мешаю один соус, второй.

Роман трет пармезан.

Саша режет яблоки — старается, делает всё аккуратно.

Я вымешиваю тесто, ему не нужно много. Пачкаюсь мукой, Романа тоже пачкаю…

Саша хихикает, кидает в тесто щепотку корицы — и вот мы уже втроем, по-настоящему, как семья. Только без этих громких слов. Просто — вместе. На кухне. С запахом корицы, яблок, с предвкушением чего-то нового, настоящего, что тихо тянет меня за руку вперед.

Пока яблоки тушатся в карамели, кидаю в воду пасту и ловлю себя на том, что болтаю с Романом и его дочерью совершенно свободно.

Рассказываю, что готовка для меня — это больше, чем просто еда.

Это мой релакс, мой антистресс, моя маленькая медитация.

— Когда у меня совсем всё валится из рук, я иду месить тесто, — говорю я, помешивая соус, в который добавила сыр с плесенью. — Никогда не знаешь, что получится, но в этом и кайф. Как жизнь. Я в кафе часто ночевала, чтобы выдохнуть. Там же мое всё. И работа, и я сама.

— Чувствуется, что ты это любишь, — говорит Роман мягко. — У тебя голос меняется, когда ты про это рассказываешь.

— Потому что это не просто бизнес. Это я, я сама, понимаете? Вот такая в муке, корице и двух тысячах пирожков.

Он улыбается, и я чувствую, что впервые за долгое время не играю роль.

Я — это я, я просто Марина. Со скалкой в руке, вся в муке, с сердцем на ладони.

— Я тоже люблю готовить, — вдруг говорит Саша, с серьезным видом перекладывая яблоки в форму. — Мы с папой пиццу делаем. И еще у нас есть повар, он учит нас всяким трюкам.

— Значит, ты уже почти шеф? — улыбаюсь я.

— Почти. Только у меня колпака нет, — она хихикает, и на кухне снова становится еще уютнее.

Мы заканчиваем, накрываем на стол в столовой. Роман помогает, достает сервиз, Саша раскладывает приборы. Я подаю пасту с соусом болоньезе и с морепродуктами.

И, конечно, пиццу, которую мы тоже пекли вместе.

Мы ужинаем втроем. Просто. Вкусно. Весело.

А потом Роман зовет нас на террасу — там шикарный вид на реку, мы сидим на полу, на шкурах, перед нами низкий столик, на котором пирог и чай.

Сидим молча, дышим вечерним воздухом.

И я думаю: вот бы остановить этот момент. Пусть на пару часов. Пусть на одну чашку чая.

Только на миг!

Роман, не говоря ни слова, набрасывает на мои плечи плед и слегка прижимает к себе. Не как герой-любовник с обложки, а тихо, по-настоящему, как будто это само собой разумеется.

Я не возражаю. Только глубже вдыхаю этот вечер и прислоняюсь к нему, чуть откидываясь на грудь. Сашка прислонилась к отцу с другого боку. Ищет мою руку своей.

Мы как семья. Эта мысль опять в голове.

Мне хорошо!

Мне удивительно хорошо сейчас!

Все проблемы отошли на второй план.

Предательство мужа. Его измена. Обман. Его подлость.

Кафе…

Мне, конечно, обидно, что помещение продается. Но что делать? Может быть, это движение вперед? Может, мне стоит узнать, какую цену выставили владельцы? Подумать о кредите?

Сглатываю, вздыхая тяжело.

Роман — владелец фирмы, человек не бедный. Может, предложить ему долю в бизнесе? Конечно, это крохи по сравнению с тем, что имеет он, но всё-таки…

— О чем задумалась, королева? — тихо спрашивает он.

Не успеваю ответить. Небо озаряет яркая вспышка — пролетающая звезда.

— Смотрите! Звезда падает! — кричит Сашка и вскакивает. — Надо срочно загадывать желание!

Мы смеемся, а я поднимаю глаза вверх. Желание?

Желание… Кажется, я уже знаю, чего хочу точно.

Закрываю глаза и думаю: хочу такой дом. Такого мужа. Такую дочь и… еще детей. Чтобы вот так — вместе, просто, и шумно, и тихо.

Чтобы было, как сейчас. Только навсегда.