Полина Измайлова – Развод. Отомщу сладко - стану женой твоего босса! (страница 11)

Я разворачиваюсь и, прихрамывая, иду прочь от толпы, не оборачиваясь.

Глава 10

Иду прихрамывая, стараясь не отсвечивать.

Под ногами щелкает гравий, птички в лесу поют, кукушка кукует.

Интересно, сколько бы она мне накуковала? Или нашему браку с Антоном?

Я думала, это навсегда.

А оказалось… оказалось, у нашего брака срок годности меньше, чем у самодельной ряженки. Быстро скис.

Где-то там, за моей спиной, осталась эта немая сцена, как из “Ревизора”. Выпученные глаза Антона, его ошарашенный вид. Обалдевшие лица сотрудников. И Карина, стоящая с выражением, будто ей выдали штраф за неподходящий цвет леггинсов или лишние триста семьдесят грамм веса.

Я бы посмеялась. Но мне не до смеха.

В голове шумит. Не от жары. От мыслей.

Семейная жизнь… Ну всё, приехали. Сошли с дистанции без фанфар. Антон, как настоящий креативный стратег, провернул финт ушами: измена, саботаж, корпоративный триллер. Удивительно, как он еще не придумал, как списать это всё на меня!

А теперь — реальность.

У нас ипотека. У нас общее жилье.

И — сюрприз — по документам он тоже имеет право на мое кафе! Увы, сама об этом не так давно узнала. На это кафе, в которое он не вложил ни копейки. На которое он смотрел как на игрушку для домохозяек: «Ну ты же понимаешь, пышки — это не бизнес».

А теперь, выходит, пышки стали вкусными! Как отжать кусочек от пышек, так мы не против.

Я фыркаю. От злости. И от смеха.

Потому что если начать страдать — втянусь, а это не мой стиль. Я не из тех, кто ложится и ждет, пока всё наладится. Я встаю, вытираю руки от муки и иду покупать новую скалку! Или миксер.

Миксером тоже можно хорошо покалечить.

Надо подумать. Спокойно. Без истерик. Найти юриста, пока Антон не подал первым. Желательно — с характером. Чтобы на фразу «это общая собственность» тот юрист только закатывал глаза.

Так… Собственность! Я и забыла, что кафе под угрозой! Если помещение продадут и новый владелец попросит меня освободить его?

Это пострашнее дележки с бывшим.

Это крах всего…

Об этом надо хорошенько подумать.

И еще подумать о себе. О том, чего я хочу. Потому что быть женой с приставкой «просто» — я точно больше не хочу.

Иду дальше. Нога, кстати, почти не болит. Кроссовки натерли пятку, но настроение бодрое. Пусть я сейчас чуть покалеченная, немного в шоке, с больной ногой и с разбитой семьей… Но зато у меня внутри нарастает четкое ощущение: так, стоп. Хватит. Мне никто больше не скажет, кем быть и что делать. Буду решать сама. Нехотя, осторожно, но всё же — начинаю собирать себя заново.

И плевать, с чего начну — с крема для эклеров, рецепта новых пышек, поиска нового помещения или консультации юриста.

Дохожу до своей машины, сажусь за руль. Всё. Хватит героизма на ногах.

Завожу двигатель, откидываюсь в кресле, включаю навигатор и наконец позволяю себе вздохнуть. Не потому, что стало легче — просто уже надо ехать. Куда угодно, лишь бы не туда, где Антон. Где он и его подлая фитоняшка.

Роман… О нем стараюсь не думать.

Это… это было наваждение. Словно я потерялась в гликемической коме и мало что соображала.

Может, не стоило от него убегать?

Но… мне было немного стыдно.

Вернее, не немного. Очень.

Ладно, подумаю об этом завтра, оплакивая свое кафе и заедая боль сдобной пышкой.

На выезде с лесной дороги почти на автомате жму на тормоз.

Меня подрезает машина представительского класса, черная, блестящая, как из кино про бандитов. Дверь открывается — и из салона выходит он.

Роман.

Идет ко мне быстрым шагом, глаза прищурены от солнца, но взгляд сосредоточенный, напряженный. Я выхожу из машины, но не успеваю даже что-то сказать.

— Ты куда? — спрашивает он, не повышая голос, но в его тоне столько тревоги, что я чуть не теряю равновесие снова. — Просто вот так уехать? После всего?

— А что, надо было остаться и пускать слезу под всеобщие аплодисменты? — я вскидываю брови, стараясь держать лицо, пока внутри всё еще дымится.

Он делает шаг ближе:

— Я серьезно. Ты… Ты только что вынесла всё это на публику. Смело. Больно. Дерзко. И ушла, сбежала, как будто это вообще ничего для тебя не значит. Я не значу… Ты вообще понимаешь, что сделала?

Он меня вроде бы отчитывает? Или нет? Или он в бешенстве из-за другого?

— Понимаю, — отвечаю. — Вынесла мусор. Теперь хочу просто побыть одна.

Он вздыхает, немного улыбается:

— Не получится. Я не отпускаю. Хочу пригласить тебя на ужин. Только мне нужно отвезти домой дочь.

Я смотрю на него, на секунду задумываюсь и вдруг ловлю себя на том, что улыбаюсь:

— А давайте дома и поужинаем. Я приготовлю. Хотите?

— Хочу. Только… мы вроде перешли на “ты”, разве нет?

И его рука ложится на мою щеку, поглаживая… Я жду, вот сейчас он меня поцелует, но…

— Па-ап! Мы поедем?

Глава 11

Дом Романа — это что-то нереальное.

Даже не дом, а загородная сказка на минималках “жить бы тут”, “остаться навсегда”

Простор, стекло, дерево, воздух.

Уют!

Оглядываюсь восторженно, как в музее. Вздыхаю.

— Нравится? — интересуется хозяин, поднимая дочурку на руки.

— Очень! — искренне отвечаю я.

— А оставайтесь с нами жить, вкусная тетя Марина, а? — Сашенька сама непосредственность.

Я смущаюсь, краснею, поднимаю глаза на Романа — как он смотрит! Так, что это сразу щеки мои зажигает румянцем.

Божечки-Пышечки… Внутри словно взбитый крем безе, так сладко, воздушно, что хочется сказать “да” сразу на все вопросы.

Но он мне их еще не задавал!

— А где тут у вас кухня?

По дороге, узнав, что я буду готовить ужин, Саша сразу заявила: «Вы будете резать, а я буду мешать!» — и я не успела даже смутиться и что-то возразить.