Полина Грёза – Эдипов комплекс (страница 8)

А ещё она часто просила посидеть с Даниэлем, так как очередная няня уволилась позавчера, а новую ещё не нашли. Соня соглашалась, но в восторге от общения с маленьким братом, отнюдь, не была. Как и от сознания того, что всем в этом доме от нее что-нибудь нужно. Даже обслуживающий персонал по бытовым вопросам обращался к ней, а не к Марине.

Каждый вел свою игру. Отец несколько раз водил ее к нотариусу. Соня подписывала какие-то документы, не вникая и не вчитываясь. Сложные юридические термины вызывали тоску. Девушка искренне надеялась, что углубляться в отцовские дела ей не придется. Она просто исполняла то, что просил родитель, стараясь быть хорошей дочерью и не думая о последствиях.

А вообще, её голубой мечтой было испариться. Стать невидимкой. Спрятаться от чужих интриг, проблем и скандалов, отравляющих жизнь. Закрыться в комнате, чтобы никто не трогал, а лучше вернуться в свою тихую, уютную квартиру в Питере. В ту жизнь, где было хорошо. Ей ведь совсем немного надо. Заниматься любимым делом – лечить людей, параллельно учиться в ординатуре. И всё.

Единственным существом, которое не напрягало, была отцовская любимица – бенгальская кошка Марси. Это умное, любопытное животное с глянцевой, шелковистой шерстью, как у леопарда, каждое утро приходило к Соне в спальню. На руки строптивая красавица категорически не шла, но помурчать, лёжа под боком, обычно была не прочь. Девушка очень любила эти недолгие минуты. Чувствуя под пальцами живое тепло и вибрацию, Соня испытывала ни с чем не сравнимое чувство спокойствия и равновесия. Рядом с животным всегда ощущался покой и уют. Именно то, в чем девушка так отчаянно нуждалась.

Двери кошка умела открывать самостоятельно. Вот и сейчас ручка неслышно повернулась и пятнистая хищница грациозно вплыла в спальню. Прыгнула к Софии на кровать, потёрлась усатой мордой о щёку. Но мурлыкать сегодня она не собиралась. Сейчас ей нужно было другое. Марси аккуратно потрогала девушку мягкой лапкой, зазывно посмотрела своими огромными зелёными глазами и, подняв хвост, оглядываясь, зашагала к двери. "Пойдем", говорила она всем своим кошачьим видом.

Соня вздохнула и поднялась с постели. Накинула халатик, выглянула в коридор. Марси вела её в просторный холл перед лестницей. Важно вышагивала по паркету, периодически останавливаясь и заглядывая в глаза. София шла следом и изумлялись кошачьей сообразительности.

Дверь в детскую была открыта настежь. Как и в спальню Марины. Даниэль сидел в холле на полу, щедро залитом солнечным светом и самозабвенно потрошил неосторожно брошенную сумку матери. По дорогому персидскому ковру уже была размазана алая помада и рассыпана пудра. В беспорядке валялись ключи, банковские карты и другие женские мелочи. А в данный момент внимание малыша было полностью занято разбором аптечки. Вокруг в изобилии рассыпались блистеры с таблетками и какие-то порошки. Соня ахнула и рухнула на колени рядом с братом. Выхватила из рук у мальчика серебристую пластинку:

– Дан! Зачем ты это взял? Разве можно? Ты это ел?

Девушка с замиранием сердца начала читать названия. Препарат для остановки кровотечения. Жаропонижающее и обезболивающее. Снова лекарство для свёртывания крови, но с другим действующим веществом. И в порошках ещё одно, местного действия. Весьма странный набор для ношения в сумочке… Соня вновь встревоженно посмотрела на брата. Но, вроде как, все упаковки с лекарствами были целы.

– Ты точно не ел ничего из этого?

– Нет, – замотал головой мальчик.

– Хорошо. Только давай с тобой договоримся. Ты никогда больше не будешь без спросу трогать лекарства. И тем более брать их в рот.

– Ладно, – послушно кивнул ребёнок.

– А мама где?

– Спит. Я её будил, будил, а она не встаёт. Ругается. А я кушать хочу. И гулять, – малыш по взрослому страдальчески вздохнул и поднял на старшую сестру глаза. Синие. Совсем как у отца.

Соня физически ощутила укол совести. Бедный Даниэль. Такой маленький, а уже такой одинокий… Отец вечно занят, мать на своей волне, няни меняются со скоростью звука… Другой бы давно ревел и бился в истерике, не добудившись маму, а этот молчит… Видимо, знает, что кричать и плакать бесполезно.

Девушка поднялась с пола и тихо вошла в спальню Марины. В комнате ощущался резкий запах перегара. Мачеха мирно спала, уткнувшись лицом в подушку. София только вздохнула. Закрыла дверь и обречённо посмотрела на брата.

– Ну, что, Дан, надеяться нам с тобой не на кого… Пойдем, я покормлю тебя завтраком.

Мальчик заметно оживился, встал с пола и протянул к сестре маленькие ручки.

– Здорово! А потом пойдем гулять?

– А потом пойдем гулять…

Соня опять вздохнула, закусила губу и мысленно простилась с собственными планами на день. Да и на жизнь, похоже, тоже. Только сейчас до неё дошел смысл отцовских слов о том, какая именно ему от неё нужна помощь…

Глава 10. Илья

К встрече с отцом Илья готовился тщательно и, честно говоря, волновался. Не хотелось выглядеть неудачником, дошедшим до того, что пришлось обратиться за помощью к человеку, много лет сидящему в тюрьме. Но, и шансы на возвращение к беззаботной привычной жизни в достатке терять тоже не хотелось. А ещё он просто мечтал доказать матери, а, главное, отчиму, что не очень-то в них нуждается. Что есть на свете люди, которые готовы принять его со всеми недостатками. И это не абы кто, а родной отец. До сих пор не последний человек в машиностроительном бизнесе, между прочим…

Илья созвонился с руководством колонии, набрал целую сумку разрешённых продуктов, заправил машину и ранним утром выехал в Саранск. На душе было неспокойно. Молодой человек не слишком представлял эту встречу.

С папой последний раз он виделся будучи пятнадцатилетним подростком. В то время они были достаточно близки. Алексей, несмотря на постоянную занятость, всегда старался находить время на общение с сыновьями. Чему-то учил, объяснял, вспоминал каким сам был в их возрасте. Рассказывал, что с раннего детства приходилось помогать родителям. Браться за самую чёрную работу, чтобы хоть как-то выживать. Как упорным трудом и хитростью в итоге удалось добиться успеха.

А ещё ненавязчиво прививал старшему сыну мысль, что он – не такой как все. Что сильным мира сего позволено больше, чем простым смертным. Что главное в жизни – иметь деньги и власть. Они автоматически гарантируют все остальные земные блага.

Илья старался во всём поступать, как отец. Всемогущий Алексей Тихонов был для пятнадцатилетнего пацана непререкаемым авторитетом, примером для подражания. Парень даже специально копировал его манеру говорить. Тренировался перед зеркалом, когда никто не видит.

А потом родители развелись, отца посадили и в жизни пятнадцатилетнего подростка появился отчим… Нельзя сказать, что Илья его ненавидел, нет. Они вполне мирно существовали в стенах одного дома и даже почти не конкурировали за внимание матери. Просто Роман был другой. И его жизненные принципы несколько отличались от отцовских.

Он тоже читал нудные лекции о том что можно, что нельзя. Но никогда не заострял внимание на собственных достижениях, не приводил себя в пример. Даже о том, что Литвин – один из топовых адвокатов Илья узнал случайно, просматривая новости.

Его мир не делился только лишь на чёрное и белое. Роман учил различать грани, смотреть на ситуацию с разных сторон, обо всем составлять собственное мнение. В принципе, молодой человек с ним соглашался. Вот только и отцовские уроки забыты не были.

В итоге получилась такая гремучая смесь: собственный взгляд на мир, немного эгоизма плюс капелька бунтарства. Ну, и компания дружков – мажоров, которые за свою короткую жизнь палец о палец не ударили и считали, что это нормально.

Илья, пройдя обязательный досмотр, вошёл в комнату для свиданий. Остановился возле стола, не решаясь сесть. Почему-то было неуютно.

Скрипнула входная дверь. Парень непроизвольно вздрогнул и обернулся. Равнодушный охранник снимал наручники с какого-то высокого худощавого мужчины, прямого, как палка и слегка седоватого. Илья даже не сразу понял, что это и есть отец.

– Ну здравствуй, сынок, – сдержанно улыбнулся незнакомец, присаживаясь за стол, – И что же тебя заставило, наконец, вспомнить о моем существовании?

– П-папа? – удивлённо проговорил парень, всматриваясь в лицо пожилого мужчины напротив. Он ведь не старый… Ему лишь чуть за сорок, как Роману и матери… От того Алексея Тихонова, которого молодой человек помнил, остались лишь глаза.

– Что, не признал? Да. Это я. Семь лет тюрьмы, к сожалению, не красят и не добавляют здоровья. Как сам?

– Н-нормально. Универ закончил в этом году… В магистратуру поступил… Вот. Работу сейчас ищу… – неуверенно начал Илья.

– Что-ж, молодец, – отец буравил его тяжёлым взглядом, – Ну, и кто же ты у нас по специальности?

– Юрист…

Лицо Алексея помрачнело ещё больше:

– Юрист, значит… Звучит как издевательство.. Добилась всё-таки Ксюха своего… Вылепила сына по образу и подобию врага моего злейшего… А что, другие профессии ты не рассматривал? Инженер, например, как я? Или врач, как мать, на худой конец? Опять же, управленец? Ведь кому-то я должен буду завод передать? Или, выйду отсюда, а там чужие неграмотные люди давно хозяйничают? Вместо нормального управляющего?