Полина Грёза – Бывшие. (Не)родной папа для Пуговки (страница 7)
– А беременную жену из дома выгонять педагогично?
– Он не выгонял, я сама сбежала! – раздраженно отвечаю я.
Моя дочь смотрит на нашу перепалку, удивленно хлопает глазками и изрекает:
– Так, папа выставил тебя из дома, потому, что в животике была я?
Злобно зыркаю на мать.
Вспоминаю все, что читала в статьях по психологии. Не хватало еще, чтобы дочь получила эмоциональную травму, считая что родители развелись из-за нее.
Но и правду сказать не могу. Она не для ушей маленькой девочки.
– Ну что ты, Пуговка, конечно нет! Он, вообще, не знал что я беременна. Я сама не знала до того, как мы развелись. Так бывает. Иногда.
Дочь сверлит меня суровым взглядом. Точь в точь таким же, как у отца.
– Мммм… Понятно… А почему ты ему не рассказала?
Блин. Вот что ей ответить? Потому, что мы бедные, но гордые? Потому, что ждала, когда сам позвонит? Потому, что надеялась, что он все еще любит, и не станет разводиться?
Но такая правда тоже не для ребенка, поэтому, мычу невнятно:
– Не рассказала – и все. Не захотела…
– Тебя послушать, так он просто ангел во плоти! – фыркает мама и выходит из комнаты.
Василиса провожает ее долгим взглядом и поворачивается ко мне:
– А кто такой “сволочь”?
Вспоминаю, что психологи советуют формировать у ребенка положительный образ отца. Ну, или хотя бы нейтральный, и вновь начинаю дипломатично врать.
– Бабушка ничего такого не имела в виду… Просто она на него немного обижена.
– Он разносил песок по комнатам, как Пушок? – удивленно спрашивает Василиса.
Смотрю на дочурку и губы непроизвольно растягиваются в улыбке. Не без удовольствия представляю маму с веником, гоняющую Костю по комнате.
– Ну что ты, нет, конечно. А при чем здесь это?
– Бабушка Пушка тоже называет “сволочь”…
Фыркаю от смеха. Обнимаю мою Пуговку и начинаю рассказ.
– Твой отец – врач. Очень известный. Он спасает людей. Делает сложные операции на сердце и сосудах. Такое далеко не каждый умеет.
– Значит, он умный?
– Да, умный. Этого у него не отнять.
– А он сильный? Сможет передвинуть тот большой камень в огороде, который бабушка хочет выкинуть?
– Да. Сможет, – улыбаюсь я, – Во всяком случае, меня он поднимал легко.
– А он красивый?
– Красивый. Высокий, широкоплечий. У него глаза такие же, как у тебя. И вообще, ты очень на него похожа.
– Значит, я тоже красивая?
– Очень! Самая красивая девочка на свете! – целую дочь в макушку.
– А встретились вы где? – пытает любопытная малышка.
– Я проходила практику в его больнице. Мы познакомились и полюбили друг друга. А от любви появляются детки. Вот, у меня появилась ты…
– А что потом?
– А потом твой папа меня разлюбил, – жму плечами, – и мне пришлось уехать. Так иногда бывает. Я была на него обижена, поэтому не рассказала про тебя.
– Понятно, – кивает Васька и спрыгивает со стула, – Я пошла спать.
По-деловому, девчушка направляется в сторону своей спальни, но я ее останавливаю.
– Василиса, скажи, ты заговорила про отца, потому что тебе не с кем танцевать на утреннике?
Знаю, что для нее это больной вопрос, но дочка абсолютно спокойна.
– Нет, – отвечает она, – Просто интересно.
– Ну, хочешь, я попрошу дядю Колю, нашего соседа с тобой станцевать?
– Нет. Не хочу. От него пахнет сигаретами, – брезгливо морщится моя принцесска, – Не беспокойся, мамочка, я сама найду себе папу. Спокойной ночи!
Маленькая егоза целует меня в щеку и исчезает в спальне, а я, улыбаясь, смотрю ей вслед.
Вот ведь выдумщица!
Глава 8.
Шагаю по полутемным коридорам санатория, и тихо бешусь. А руки в карманах непроизвольно сжимаются в кулаки.
Потому, что впереди неспешно идет мой лучший друг и деловой партнер Вадим Лебедев, и, миленько так, улыбается Славке… Галантно пропускает ее вперед, придерживает двери, задает шутливые вопросы.
Вроде как и по делу, но видно же что флиртует… Явно нацелился на ни к чему не обязывающий курортный роман.
Самец собаки, блин. Даже то, что с момента его женитьбы и полугода не прошло не останавливает…
А она и рада стараться. Угорает над шутками, сама подливает масла в огонь. Ржут вдвоем, как ненормальные. На меня – ноль внимания. Поглощены друг другом.
Ну а чему я удивляюсь? Моя Влада была яркой звездочкой. И нравилась мужчинам…
Хотя, какая она, к черту, моя? Столько времени прошло…
Шесть лет у меня уже другая жизнь, другая женщина, другие приоритеты… И все равно эгоизм собственника вылезает откуда-то из подкорки.
Да ну, фигня какая-то… Не люблю я ее больше! Ненавижу – да. И лишь она сама в этом виновата!
Если бы не ее игра на два фронта, сейчас все было бы иначе…
Сожалею? Нет. Даже рад, что узнал вовремя. Вовремя освободился. Но, так больно, как тогда, мне никогда в жизни не было…
Сейчас я не должен чувствовать к ней ничего. Потому что пустой внутри. Когда-то давно эта хрупкая девушка спалила меня дотла. Еле выкарабкался.
И самому странно, что вид другого мужика рядом с ней до сих пор вызывает приступ бешенства.
Хотя, ненависть – тоже чувство. И это всего лишь ее дурацкие проявления.
– Вы, наверное, хотите посмотреть наш лечебный корпус? – спрашивает Славка у Лебедева, – Там более-менее нормальный ремонт, и даже есть новое оборудование.
– Ну, вообще-то по медицинской части у нас Костя, – лучезарно улыбается мой друг, – Я больше по строительству.
Влада оборачивается ко мне, недовольно сжимая губы. Но, через секунду уже берет себя в руки и делает непроницаемое лицо.
Надо же, меня заметили! Судя по реакции, ей тоже не все равно. Находиться рядом явно не рада, но деваться некуда. И поделом ей.
А то едва поздоровалась и ушла в демонстративный игнор… Со мной так нельзя!