Полина Груздева – По дороге к счастью (страница 8)

Старшая дочь Никитиных физическую боль переносить совершенно не могла. Это она поняла после нескольких досадных случаев.

Как-то Людка пришла в гости к подруге Лариске. Та испекла яблочный пирог и с гордостью представила свое мучное изделие однокласснице. Золотистого цвета десерт радовал глаз и дразнил обоняние. Все Бескоровайные были дома, поэтому пили чай вчетвером. Людка попросила «кулинара» поделиться рецептом. Пока та увлеченно делилась секретами приготовления пирога, Неля Владиславовна кормила младшую дочь.

— Леночка, — обращалась она к девочке, — сиди спокойно, чашку подноси ко рту, а не рот к чашке.

Минут через пять звучало:

— Леночка, не откусывай от пирога большие куски.

Проходило не очень много времени.

— Леночка, вытирай рот салфеткой, а не рукой.

После застолья компания переместилась в зал. Старшие девочки расположились на диване, Неля Владиславовна удобно устроилась в кресле, Леночка — у нее на коленях с плюшевым медвежонком в руках. Говорили о поселковых новостях. Вдруг игрушка Леночки полетела на пол. Людка по привычке вскочила с места, подняла медвежонка и протянула малышке. Неожиданно та вцепилась зубами в Людкину руку. Слезы мгновенно брызнули из глаз гостьи.

— Ну что ты сделала? — томно укорила дочь Неля Владиславовна. — Ведь Людмиле больно.

Людка тогда подумала, что если бы кто-то из детей их семьи так сделал, то хорошенько получил от родителей по заднице.

Еще один огорчительный случай подтвердил: Людка чрезвычайно чувствительна к грубым телесным прикосновениям.

Она с сестрой Валькой отправилась в кино на дневной сеанс. По окончании фильма, на выходе из клуба, толпа выходящих столкнулась с группой следующих в зал. Рядом с Никитиной старшей лицом к лицу оказалась ее одноклассница, Хакимова Светка. Увидев Людку, она крикнула: «Привет! Людка! Я так тебя люблю!» и изо всех сил, всем лицом выражая непреодолимую страсть, ущипнула одноклассницу за полную руку и проследовала дальше. Не успевшая ничего сообразить Людка залилась слезами.

Вот и теперь она ревела как белуга. Каких только ласковых слов не говорили в ее адрес попутчики! Особенно старался мужчина.

— Людочка, я же не хотел! — огорченно вздыхал Александр Иванович, стоя в полный рост у полки Людки и дыша ей в спину. — Я же не знал и не видел, что ты стояла у двери. Прости меня, пожалуйста!

Севшего на нижнюю полку виновника сменила тетя Аня.

— Девочка, дорогая! — с чувством говорила она. — Тебе, конечно, очень больно. Мы все это понимаем. И Александр Иванович очень расстроен, что так получилось. Но, поверь, боль скоро пройдет. Я тебе принесла мокрую салфетку. Возьми, оберни ею ладонь, будет легче.

Не оборачиваясь, Людка протянула здоровую руку, взяла ткань, укутала ею горячую ладонь. Наплакавшись, вытерла слезы и слезла со своего места. Добрыми, сочувствующими глазами на нее смотрели тетя Аня, Петька и Александр Иванович. Они огорченно осмотрели ее руку, а затем предложили чай, яблоки и печенье. Это было так трогательно, что пострадавшая почувствовала, как по ее телу разливается тепло и благодарность. Да и рука стала меньше саднить. Девушка улыбнулась, взяла правой рукой стакан с горячим чаем и отхлебнула. «Спасибо!» — сказала сразу всем и снова пригубила сладкий чай. Александр Иванович был прощен.

Глава 9

Абитуриентка

— Граждане пассажиры! Просыпайтесь! Сдавайте постельное белье! Подъезжаем к Одессе!

Людка открыла глаза: вагон был ярко освещен, люди поднимались со своих мест, сонно переговаривались, снимали с подушек наволочки, складывали простыни, собирали личные вещи.

— Молодой человек! Одесса! — голос проводницы, разбудивший Людку, двигался к концу плацкартного вагона, к полке справа у двери, на которой спала девушка.

— Женщина! Осторожней! Вы сядете мне на голову! — голос приблизился и вместе с ним рядом с последним купе оказалась плотная фигура в форменной одежде. Круглое лицо с выщипанными в тонкую ниточку бровями и красными губами повернулось к Людке:

— Проснулась, красавица! Скоро Одесса! Жду белье!

И, развернувшись, проводница поплыла в обратном направлении, по пути отвечая на вопросы пассажиров, поднимая крепко спящих и принимая сложенное стопкой белье.

Поезд «Москва-Одесса», в котором сутки прокачалась Никитина Людмила, прибыл в город-герой утром. Выйдя из вагона, девушка в тесном потоке пассажиров двинулась по платформе к зданию вокзала. Огромное сооружение с пятью большими арочными окнами, куполом на крыше встречало прибывших надписью на карнизе: «Одесса». Золотистые буквы в золотистой же рамочке приветливо сообщали, что все пассажиры и девушка из далекого Узбекистана не ошиблись, что они действительно прибыли в город на Черном море, где, возможно, девушка будет жить и учиться. Радостно улыбнувшись, Людка с прохладного утреннего привокзалья прошла вглубь помещения.

Внутренний интерьер вокзала показался Людке таким же красивым, как и внешний вид. Лавируя между снующими вдоль и поперек пассажирами, она отыскала справочное бюро. Любезная женщина в окошке ей объяснила, как можно добраться по указанному ею адресу, и в скором времени постукивающий по рельсам трамвай доставил Людку на нужную остановку.

Первое, что удивило Никитину, когда она сошла с трамвая, это булыжное покрытие дороги. Идти по «булочкам» было непривычно и неудобно, она старалась наступать на самые макушки отполированных временем брусков, но ей это не совсем удавалось. Людка оглядывалась, боясь увидеть улыбки прохожих по поводу ее ужасной походки. Но людей было мало, и никто на нее не смотрел: все горожане, озабоченные предстоящими делами, совершенно не обращали внимания на девушку в скромном летнем платье с небольшим чемоданом в руке, торопливо проходили мимо или мелькали в отдалении.

Несмотря на комковатое полотно, дорога Людке, как и вокзал, тоже понравилась: она представила себе, как по ней едет телега, запряженная старой лошадью, и на телеге сидит она. Ее трясет. Она открывает рот, тянет долгое «А», а голос дрожит, потому что он тоже подскакивает вместе с допотопным транспортом и с ней. «Смешно!» — подумала девушка, успокоилась и вошла в маленькое кафе, где аппетитно пахло блинчиками и кофе. И безлюдное еще кафе, где она, ужаснув аппетитом буфетчицу, съела целых четыре блинчика — ведь неизвестно, когда еще придется поесть, — показалось ей милым и приветливым.

Довольная, гостья южного города отправилась на поиски учебного заведения, в которое ей предстояло поступить. Здание с надписью: «Державний університет імені Ї. Ї. Мічуріна» отыскала быстро. Великолепное трехэтажное строение с массивной двустворчатой дверью оказалось закрытым: было рано. Повертев по сторонам головой, Людка постелила захваченную из дому районную газету на каменную ступеньку лестницы, села и от нечего делать взялась за пособие по химии.

— Що, готуєсся? — неожиданно услышала она над собой мелодичный девичий голос.

Людка подняла от книги голову, сначала уставилась на белые босоножки на двух крепких ногах, затем посмотрела на белое в цветочек ситцевое платье с красным поясом и уже после этого глянула в лицо говорившей. Девушка была полногрудой, черноволосой, улыбчивой.

— Що мовчишь? — снова спросила незнакомка. — Сюды хош? Зачинэно? — глянула она черными глазами на дверь.

«Украиночка! − подумала Людка. — Наверно, спрашивает, закрыто ли».

— Закрыто! — вздохнула Людка. — Приемная комиссия работает с девяти.

— Будем знакомы? — неожиданно по-русски заговорила девушка. — Я Галя, Колотыло. А как тебя зовут? Откуда ты? — И приземлилась на ступеньку рядом с Людкой.

— Никитина, Люда, — ответила девушка. — Из Узбекистана.

— Ого, как далеко ты заехала! Сколько была в дороге?

— Четверо суток.

— Багато! А я из Белгород-Днестровского. На электричке приехала. Тоже вот хочу попробовать поступить, на химический.

— Ой, и я тоже! — оживилась Людка.

Переходя с украинского на русский и наоборот, Галя засыпала Людку вопросами. Ей хотелось знать, кто у Никитиной родители, где работают, сколько в семье детей и как Людка закончила школу. Словоохотливая девушка не позволила Никитиной задать ни одного вопроса. О себе она только сказала, что закончила школу на четверки, родители желание ее поступить в университет одобрили.

Девушки проболтали до тех пор, пока, гремя ключами, дверь не открыла фигуристая женщина с красивой сумочкой на левой руке. Следом за ней стали подходить и подниматься по лестнице к двери другие работники университета. Новые подруги в набежавшей куче парней и девчат вошли вслед за ними.

В приемной комиссии улыбчивые девушки приняли у обеих документы, Людке выдали направление в общежитие. Распрощавшись на выходе из университета, абитуриентки отправились по своим делам: Галя — на электричку, Людка — в студенческое общежитие, откуда, оставив вещи в комнате с двумя кроватями, поспешила в санэпидстанцию для прохождения медосмотра.

Выстояв с такими же, как она, возбужденными абитуриентками некоторое время перед закрытой дверью санпропускника, Людка в живой толпе девчонок проникла в заветное помещение и огляделась: просторная комната была пуста, лишь небольшое количество мебели говорило о том, что оно было для чего-то необходимо. Комната окатила прохладой, что было особенно приятно в надоедливую жару, но оставило у девушки ощущение морга. Откуда ни возьмись, в комнате показалась женщина средних лет в белом халате.