Полина Груздева – По дороге к счастью (страница 4)

Глава 5

На две ступеньки выше

Школьная жизнь бежала по накатанной дороге, когда пришло время Людке вместо «Взвейтесь кострами, синие ночи!» запеть другую песню.

− Слушай, Никитина, тебе ведь уже четырнадцать? — как-то на перемене обратился к ней с вопросом Черкашин Андрей, комсомольский вожак класса.

− Ну, четырнадцать, исполнилось шестого августа, − подтвердила Людка, обратив на парня пытливый взгляд.

− А комсомолкой хочешь стать?

− Ой, Андрюшка, конечно хочу! — засияла медным пятаком одноклассница. − А что для этого нужно?

− Рекомендация нужна, коммуниста или двух комсомольцев. Потом заявление напишешь. Мы его на комсомольском собрании рассмотрим. Если примем, будешь готовиться к собеседованию в райкоме комсомола.

− А как готовиться?

− Надо выучить устав, знать главных людей партии и комсомола, знаменательные даты.

− И все?

− А еще ответить на вопрос: почему ты хочешь стать комсомолкой?

Почему? Если бы у нее спросили об этом в интернате, она бы знала, что ответить. К концу выпускного класса все ее одноклассники были комсомольцами. Они — и Рашид с ними − ходили на комсомольские собрания, потом выполняли какие-то тайные поручения. Все, кроме нее одной.

− Примите меня в комсомол! — просила она у Родионовой Тамарки.

− Не положено, − отвечала та и отмахивалась от Людки как от мухи. − Ты еще малолетка.

− Ну и что! Что, я хуже других? Я тоже хочу выполнять комсомольские поручения, а не пионерские.

− Не хуже − младше всех в классе. Людка, не приставай! Будешь ты еще комсомолкой.

«Конечно, буду! — думала девочка. — Но я хочу сейчас!»

И вот теперь никаких препятствий нет — ее зовут в комсомол. Но Рашид уехал к себе домой, она оказалась в Караулбазаре. Так зачем же ей становиться комсомолкой?

«Надо подумать, − решила она. — А сейчас нужны рекомендации».

Проблему с рекомендациями устранили быстро, и в начале октября прошло классное комсомольское собрание, на котором заслушали заявление Никитиной, оценили ее ученические и человеческие качества и постановили рекомендовать для вступления в ряды молодежной комсомольской организации. Против не выступил никто. Людка, вся в волнении и страхе перед предстоящим событием, начала готовиться к приему в райкоме комсомола.

− День рождения комсомола … 29 октября 1918 года, − мурлыкала она после уроков во дворе своего дома, сидя на деревянном топчане и держа в руках небольшого размера тоненькую брошюру и карандаш.

Затем открывала книжку, на обложке которой заглавными буквами было написано: «Устав Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодежи», читала молча и вслух: «Весь смысл своей деятельности комсомол видит в осуществлении решений партии и Советского правительства, претворении в жизнь великой Программы построения коммунистического общества в СССР».

— Значит, нужно построить коммунизм, − резюмировала она. — А чтобы это сделать, строители коммунизма должны быть стойкими, высокообразованными и трудолюбивыми. Такими юношей и девушек воспитывает комсомол. Вообще, какими должны быть комсомольцы, прописано в моральном кодексе строителей коммунизма. Там и про любовь к Родине, к странам социализма, про труд на благо общества.

А вот коротко и ясно: кто не работает, тот не ест (справедливо: что будешь есть, если денег не заработаешь?);

каждый за всех, все за одного (правильно, если Джафарову Мансуру не дается физика, помоги, кто может, выручай отстающего товарища!);

человек человеку — друг, товарищ и брат (значит, все люди — друзья? Если бы так было на самом деле!).

Солнце, осеннее, теплое, греет спину. По двору носится ребятня. Но Людке она не мешает. Девочка откладывает карандаш и брошюру в сторону. Вытянув сцепленные над головой руки, откидывается назад. Потягивается, глядя в облачное небо. Вздохнув, снова углубляется в изучение важного комсомольского документа, выделяет карандашом главное.

− Людка, что читаешь? — вышедшая из дому Валька останавливается возле сестры, смотрит на нее прижмуренными от солнца серыми глазами.

− Устав! — отвечает сестра.

− А зачем?

− Вступаю в комсомол.

− И что там написано? — любопытствует Валька, переведя взгляд на книжицу.

Людка находит выделенные карандашом слова.

− А вот что: комсомолец должен быть патриотом, честным, правдивым, простым и скромным, нетерпимым к несправедливости, тунеядству, нечестности, дружить со всеми народами на земле, оказывать помощь во всякой работе, быть примером в труде, в учебе.

— А что такое тунеядство? — наклонила голову вбок Валька, сомневаясь в том, что сестра знает ответ на этот вопрос.

— Тунеядец — это бездельник, а тунеядство — значит безделье.

− Ого, каким правильным должен быть комсомолец! А ты такая?

− Не совсем, − огорченно вздыхает Людка. — Надо воспитывать себя.

− А как?

− Ну, вот кто съел целое ведро малосольных огурцов, которые мама заквасила и поставила в сарае?

− Ты, я, Витька и Светка.

− А кто нам разрешил?

− Никто.

− Вот видишь, какие мы бестолковые. Разве честно брать без спросу? Мама для всех старалась, а мы думали только о себе, значит, не уважаем маму и папу. А тут написано, что в семье все должны друг друга уважать. Так что есть над чем работать, что в себе воспитывать. В этом помогает комсомол, поэтому я и стану комсомолкой.

− Я тоже буду учиться всех уважать. Вот только быть примером в учебе не смогу, − грустно покачала головой Валька и твердо добавила: — Хватит читать, мама зовет!

В коридоре районного комитета комсомола, перед закрытой дверью с надписью: «Секретарь райкома комсомола», скопление юношей и девушек из разных школ − идет собеседование, решающий этап вступления в молодежный союз. Все в парадной школьной форме, почти у всех в руках Устав. Кандидаты страшно взволнованы: а вдруг не примут? Каждый переживает отдельно и все вместе. То и дело слышится:

— Ребята, а сколько орденов у комсомола?

— Пять орденов, — отвечает самый подкованный с вдохновенным выражением суховатого лица. — Три Ордена Ленина, Орден Красного Знамени и Орден Трудового Красного Знамени.

— А за что дали первый Орден Ленина?

— «За выдающиеся заслуги перед Родиной в деле коммунистического воспитания советской молодёжи и активное участие в социалистическом строительстве», — говорит тот же начитанный.

— А что такое демократический централизм? Я забыла, — спрашивает упавшим голосом светловолосая девушка, прижимая Устав к груди.

— Это значит, что руководящие органы не назначают, а выбирают. О работе отчитываются, — мужественным голосом говорит высокий парень, стоящий возле Людки.

— А еще, — добавляет всезнающий, — меньшинство подчиняется большинству, и дисциплина должна быть на высоком уровне.

Никитина молчит. У нее в голове как в пустой бочке — нет ни одной мысли. Она перемещается с одного места на другое, смотрит и слушает. Дверь открывается, и из нее выходит девушка со списком в руке.

— Карташова Наталья, заходи, — приглашает она дружеским голосом и продолжает: — Приготовиться Султанову Мурату.

Девушки исчезают за дверью, ожидающие замолкают, прислушиваются, но из закрытого помещения ничего не слышно. Время тянется медленно, будто его кто-то удерживает за невидимую узду. Но вот раздается звук, возвещающий о свободе испытуемой. Открывается дверь, появляется Карташова. За дверью исчезает Султанов, а остальные всей толпой бросаются к девушке:

— Ну что? О чем спрашивали?

Красная как рак Карташова, выдохнув последнее волнение, отвечает:

— Когда родился комсомол? Кто Генеральный секретарь ЦК КПСС? Почему ты хочешь быть комсомолкой? За что получил комсомол последний Орден Ленина?

Никитину вызвали предпоследней. Войдя в комнату, она оказалась перед столом, покрытым красным сукном. За ним сидели две девушки и трое юношей. Все пятеро дружелюбно заулыбались навстречу вошедшей. Волнение Людки было настолько сильным, что она забыла поздороваться.

— Здравствуй, Никитина Людмила! — обратился к ней парень в сером костюме. — Волнуешься?

— Да, очень! — выдохнула девушка.

— С Уставом знакома? — показал лицевую сторону брошюры тот же комсомолец.

— Читала, — уже смелее глядя на комиссию, произнесла она.