Полина Граф – Монструм (страница 43)
– Но как?! – Меня распирала настоящая паника. – Я лишь приземленный!
– Главное – душа, – изрекла Бетельгейзе и подошла ко мне вплотную. – А твой Свет силен, поверь. Благодаря тебе мы попытаемся отыскать Антареса, если его разум еще существует.
Окружение расплылось. Через несколько секунд мы вновь стояли в штабе.
– Да как я вообще хоть чем-то могу помочь?! – с отчаянием воскликнул я.
– А ты хочешь идти по иному пути? – строго спросила звезда. Ее голос эхом отразился от колонн. – Желаешь, чтобы из тебя изъяли всю душу и насильно ее дробили? Или еще хуже – сразу вырвали осколок Антареса, чтобы твоя оболочка вновь наполнилась Тьмой? А она ведь может, не забывай об этом.
Мое пораженное молчание удовлетворило ее. Она задумчиво провела пальцами по бороздам шрамов на левой ладони.
– Многие члены Магистрата решили бы, что одна душа протектора – ничто в сравнении с душой звезды. И это действительно так. Но если мы попробуем разделить осколки, то возможны сильные повреждения, результат непредсказуем. Я не хочу рисковать малейшим его воспоминанием. Антарес, даже осколком, должен вернуться к нам в идеальном состоянии. – Она глубоко вздохнула. – Потому я могу предоставить тебе немного времени, чтобы ты нашел собственный осколок. Возвратив его, ты восстановишь душу и отдашь нам Антареса.
У меня пересохло в горле.
– Я только рад, но мы пока даже не знаем, с чего начать.
– Об этом не волнуйся, – изрекла звезда. – Здесь в Аргентионе есть планетар, способный найти части одной души, где бы она ни была. Он поможет тебе. Но ожидание опасно. Скоро ты не сможешь сдерживать силу Антареса и проявишь его Свет. Два оборота вашей планеты Терры вокруг своей оси – столько времени я могу тебе дать. По истечению этого срока мы рискнем пойти на принудительное разделение.
– Два дня?! – поразился я. – Этого мало!
– Тебе придется уложиться в срок, если хочешь жить, – сурово прервала меня Бетельгейзе. Она вмиг ожесточилась и стала настолько хладнокровна, что своим видом могла вселять ужас как в темных, так и в светлых. – Я даю тебе возможность выжить, но не могу скрывать от других членов Магистрата информацию об Антаресе столь долго. Если его оболочка и остальные осколки все еще существуют, то нам необходимо найти их как можно быстрее. Мы обязаны попытаться.
Я плотно сжал челюсти.
– И что теперь будет?
Бетельгейзе пристально посмотрела на меня сквозь полуопущенные веки. Будто я только что оскорбил нечто, во что она преданно верила целую жизнь.
– Что будет? Сам факт того, что нашлась часть души Антареса, может внушить многим идею, что еще возможно отыскать и остальные его части. И не просто отыскать – собрать воедино. Или уничтожить, пустив несоизмеримую энергию его цельной души во вред всем нам. И стоит тебе оступиться, протектор, как они почуют Свет Антареса. И придут за тобой.
– О ком вы? За мной и так уже охотятся все подряд!
Бетельгейзе провела по воздуху пальцем. На его кончике вспыхнула алая искра, на какой-то миг изобразившая символ. Сразу после этого стены задрожали и заходили ходуном. Они сделались полупрозрачными, озарились пламенем. Где-то там, за занавесом огня, носились тени и слышался звон металла. Все вокруг содрогалось от рева битвы. Казалось, на холодный зал в вершине штаба наслоился ожесточенный бой, и теперь две реальности существовали одновременно. За спиной Бетельгейзе все потемнело, и лишь огненный свет вырывал из мрака очертания десятков людей.
– О Темной армии, – громогласно произнесла звезда. – В частности о дэларах.
Теперь я яснее видел лица стоявших позади нее. Бледные, стойкие, с блестящими золотом глазами. Волосы дэларов не имели ярких оттенков – они были либо черными, либо седыми. Одежда мрачная, с золотыми вставками.
И все как один дэлары холодно смотрели прямо на меня.
– Ты носишь в себе их давнего врага. – Заоблачница решительно указала на дэларов. – Такого сильного, но такого беззащитного. Сидящего в теле приземленного. Многие из дэларов побоялись бы приблизиться к нему, будь он в своей оболочке и при своих силах. Но ты слаб и уязвим. И они пойдут на все, только бы добраться до его воспоминаний. Душу Антареса используют в самых страшных манипуляциях.
Она подошла ко мне, и пламя заревело с невиданной силой.
– Мы сражаемся и умираем. Это бесконечная гонка и непрерывный круг. Наши битвы разрушительны, мир – жесток. И каждая из Армий идет на все, чтобы так продолжалось. Только бы не дать Вселенной угаснуть.
Я отвел взгляд в сторону. Тени и огни сплелись в причудливые узоры.
– Вам так хочется вернуть Антареса? – неожиданно вырвалось у меня. – Вам ведь придется отдать ему звание Верховного, которое почти у вас в руках. Он намного сильнее вас.
Бетельгейзе оцепенела. Дэлары за ее спиной испарились, огонь в стенах начал гаснуть. Звезду, казалось, поразил этот вопрос, точно она никогда и не задавалась им. Меня, кстати, он тоже удивил. Словно и не я его озвучил.
– Он был Верховным, – после недолгого молчания ответила звезда. Судя по голосу, она говорила о чем-то личном, потому как каждое новое предложение было произнесено через силу. – После битвы за Люксорус я трижды теряла оболочку и погружалась в сомниум, восстанавливаясь в своем хранилище эфира. Но под правлением Антареса прошли мои первые Генезисы. Этот эквилибрум вдохновлял всех нас, мы полностью доверяли ему и были готовы умирать под его руководством. А он был готов сделать то же самое и для своей Армии. Антарес был великим, воистину незаменимым. Ему нет равных, мощнее звезды во Вселенной не найти. Свет силен, но без Антареса – недостаточно. С его смерти все становилось лишь хуже. Кризисы после разрушения Люксоруса, война между префектурами, растерянность и непонимание. Мы чудом избежали Раскола Света – Армия едва не распалась. К сожалению, даже не все решения Оттаны Устремленной вели к победам. В последнюю эпоху наша Армия много раз терпела поражение, мы на грани слома равновесия во многих префектурах. Тьма ширится, а мы гаснем. Но если Антарес вернется, мы сможем исправить это, мы восстановим Эквилибрис. И наконец-то обретем былое величие.
Внутри нее обитала глубоко зарытая боль. Странное наблюдение: чем сильнее и больше душа, тем легче прочитать ее эмоции. Где-то там, внутри собственного сознания мы создаем кладбище для невысказанных слов и несовершенных действий. С каждой новой могилой мы убеждаем себя, что все они мертвы и надежно закопаны, но все равно ощущаем слабое биение их жизни, стремящееся выбраться наружу в виде бессмысленного крика отчаяния. Кладбище Бетельгейзе оглушительно выло.
– Вы надеетесь, что он вас услышит? Потому так откровенны?
Бетельгейзе натянула губы. Внезапно она стала выглядеть такой усталой, будто ощутила на себе тяжесть всех минувших эр.
– Я последняя из своего рода, протектор. По крайней мере, считала так до этого момента. Мы с Антаресом связаны кровью и узами Ноэ. Мы оба принадлежим к одному генуму – Анимера.
Она указала на фибулу, которой был заколот ее плащ. Тот самый герб, что был изображен у нее на спине, – глаз в звезде, символ генума Анимера.
– Генумы редки среди эквилибрумов, – добавила Бетельгейзе. – И все же, когда ты связан с кем-то узами Ноэ, их хочется сохранить. Пускай Антареса я знала мало. Но я не могу дать ему умереть снова. И я ни за что не позволю Второму паладину занять место Верховного, – жестко заявила она. – Вселенная уже однажды спасла Свет от этой участи, когда Антарес обошел его и стал Верховным. И я заставлю историю повториться.
Она помолчала, после чего ее голос обрел новые металлические краски:
– Здесь останутся звезды, готовые тебе помочь, я отдам приказ ответственной за эту планету Меморе собрать отряд, который будет наблюдать за тобой. О твоем положении никто, кроме них, знать не будет, а мне нужно удалиться, чтобы оповестить кого нужно. Мы должны воздвигнуть барьеры для безопасной транспортировки осколка Антареса. Тебе же будет запрещено выходить за пределы поселений эквилибрумов и Соларума. – Она вскинула подбородок. – Два оборота Терры, монструм. Это твой единственный шанс. Когда я вернусь, ты обязан найти собственный осколок.
На самом деле выбора у меня не было – любой из вариантов смотрелся мрачно. Только один гарантировал скорейшую смерть, а другой давал хоть какую-то призрачную надежду. И этот Антарес… Я никак не мог смириться. Мне нужна только моя душа, и ничего более. Так сложно! Сложно…
– Я сделаю все, что в моих силах, – обреченно выдал я.
Бетельгейзе склонила голову.
– Пусть Свет озаряет твой путь, протектор.
Глава XIX
Малые шансы
Когда я вновь стал воспринимать происходящее, то с удивлением обнаружил, что нахожусь в каком-то длинном переходе и сижу на скамье. Судя по виду из окон, это был крытый мост, соединявший два строения Аргентиона. Здесь сияли неяркие фонари и чертовски морозило. На плечи была накинута темно-серая шинель с капюшоном. Рядом со мной примостилась Фри, перед нами стоял Дан, оба тоже в шинелях. Они непроницаемо смотрели на меня.
– Антарес, значит, – наконец слетело с губ Дана.
Фри кивнула и осторожно подалась ко мне.
– Макс, мы…
– Понятия не имею, что делать, – глухо оборвал ее я. Мой голос звучал так хрипло, что я едва узнал его. – Мы не сможем найти мой осколок. И как я только умудрился угодить в такое, да и вас затащить?