Полина Граф – Монструм (страница 45)

– Что вообще нужно говорить? – спросил я.

– Ничего особенного. Только… будьте аккуратнее. Я смогла договориться о встрече, но Домирус – достаточно своенравный планетар. – Звезда хмуро поглядела на дом.

– Мне это не нравится, – хмыкнул Стефан.

– Да тебе и не должно что-либо нравиться, – взъелась на него Сара. – Нужно идти и выполнять.

С этими словами она без раздумий направилась к входной двери по очищенной от снега дорожке. Дан неодобрительно поморщился.

– Ведет себя так, словно она лидер команды. А это моя роль.

– Говори себе это почаще, – бросил Стефан.

Все ушли вперед, а я было задержался, чтобы попрощаться с Меморой, однако она уже отвернулась и двинулась прочь.

– Постой! – воскликнул я, нагоняя ее.

– Макс, у меня действительно нет времени, – сухо сказала она.

– Я… Я просто хотел поблагодарить тебя.

Мемора с удивлением оглянулась. Я переминался с ноги на ногу.

– Ты так много сделала для меня. Остальные поменяли ко мне отношение, только когда узнали про… – Я осекся, крепко сжав кулаки. – …Антареса. Сейчас, когда все так сложно, я особо ценю эту поддержку. Я навсегда в неоплатном долгу перед тобой.

Звезда медленно приблизилась. Она опустила на меня глаза – чистые и ясные, отражающие всю ее искреннюю суть.

– Как там говорится? Вечность никому не дает лишнего времени. Правда в том, что за просто так она не даст тебе послабления. Но если будешь бороться, то сможешь вырвать из нее еще немного времени. И его хватит на завершение важных дел или даже на целую жизнь. – Она печально улыбнулась. – Ты должен прожить свою жизнь как следует. Никто не смеет отнимать ее у тебя. Борись за каждое воспоминание, сражайся за каждый вдох и каждую секунду. В этом мире нет ничего важнее – это намного выше любой войны. Я помогла бы тебе в любом случае, не нужно меня за это благодарить. Но если хочешь отдать долг – найди дорогу к своему прошлому. Верни то, что у тебя отняли.

Ее речи зажгли в моем сердце уверенность.

– Обязательно, – с жаром сказал я.

– Скоро все закончится, Максимус, – кивнула Мемора. – Вселенная на каждого имеет свои планы. Все будет хорошо. А теперь иди. Тебе давно пора.

И мы разошлись каждый своей дорогой.

Сара постучала в дверь, но никто не ответил. Мы выждали немного, после чего Дан толкнул незапертые створки.

Внутри оказалось неожиданно тепло, несмотря на множество открытых окон. Мрак прорывал большой застекленный камин, горевший сиреневым пламенем. Треск огня наполнял помещение, однако в остальном в доме было тихо, и от этой тишины мне сделалось не по себе. По обе стороны от камина расходились полукруглые лестницы, а на темном потолке мерцали звезды. Красивый дом, но отталкивающий своей безжизненностью.

Фри скинула с себя шинель и заключила:

– Недурно.

Тут сверху раздался высокий возмущенный голос, явственно растягивающий гласные буквы:

– Что вы здесь устроили?!

Я вскинул голову к лестничной площадке второго этажа и увидел особу, облаченную в простое белое платье. Существо, у которого вместо кожи был камень, в его трещинах – голубой свет, а волосы вились в воздухе, точно в воде. С тяжелым стуком оно воинственно положило руки на перила. То была комета. У нее был странный двоящийся голос. Светлые локоны отливали сияющей синевой. Камень не мешал лицу показывать эмоции, и брови в гневе нависли над пустыми и горящими белками глаз.

– Безобразие! – воскликнула комета. – Без дозволения, да еще и наследили!

– Простите, что побеспокоили, но никто не отвечал, – миролюбиво заговорил Дан. – Мы люмен-протекторы, пришли на встречу…

– Да как вы посмели! – не переставала возмущаться комета. Неожиданно она исчезла, и бледно-голубой шлейф света стрелой устремился к нам, после чего она материализовалась в каком-то шаге от меня, заставив отступить. – Немедленно убирайтесь отсюда!

– Эй, успокойся, милочка, – попытался примириться Дан. – Мы всего лишь…

– Я тебе не милочка! – Из волос кометы взвился сноп белых искр.

– Женеви, что там происходит? – донесся до нас приглушенный голос. – Кто-то пришел?

– Какие-то приземленные! Они уже уходят!

– Веди их ко мне. Они от паладина.

Дан заносчиво улыбнулся Женеви. Та сердито прищурилась.

– Следуйте за мной, – сухо выдала она.

На втором этаже находилась оранжерея. Здесь сладко пахло цветами и было жарче. Растения оказались сплошь желтые и незнакомые.

– Они же с Домируса? – спросил Дан, ткнув пальцем один бутон на дереве. Тот мгновенно распустился. – В смысле, с планеты.

– Не трогать! – разозлилась Женеви. – Да, мастер перенес их сюда из своего хранилища.

За поворотом оранжерея неожиданно перетекла в небольшую круглую библиотеку, в которой оказалось так же мрачно, как и во всем доме. Посреди нее стоял черный глобус, изображавший созвездия Земли. Чуть поодаль разместился планетар. Стройный и подтянутый, как кипарис, с бежевым оттенком кожи, покрытой желтоватыми полосами. Тонкие губы задумчиво поджаты, красные глаза, словно запоминая каждую мелочь, неотрывно смотрели на стеклянную пластину-инфору. Планетар держал ее в руках, а над ней парили световые проекции текстов. Стоило нам появиться, как заоблачник испарил их взмахом руки и только затем повернулся.

Огонь в груди резко встрепенулся, будто от неприязни. Я как-то приноровился воспринимать все его намеки, а потому тут же решил держать ухо востро. Сам по себе планетар ужаса не нагонял. Одет он был в бело-коричневый наряд, накидка украшалась синей тесьмой. Планетар горделиво расправил плечи, глядя на нас из-под тяжелых век.

– Быстро вы прибыли, – произнес он.

– Вечность никому не дает лишнего времени, – ответила Сара. – Потому мы не можем тянуть.

– Да, я уже наслышан о произошедшем. – Домирус положил инфору на полку и взял другую. – Что сила звезды, которую все считали мертвым, нашлась в теле приземленного. Любопытно. Столько секретности возвели вокруг этого…

– А как иначе, – сказала Фри. – Это ведь Антарес.

– Это не он, – заявил планетар. – Лишь его сила и воспоминания. Но не разум. А все уже надеются, что это ключ к его поискам. Вздор.

Он взмахнул рукой над инфорой, и из нее вырвалась новая световая проекция. В этот раз красная. Такой цвет ей придавала высветившаяся звезда в окружении текстов и заметок. Они заполонили всю комнату.

– Верховный Света, погибший при битве за Люксорус, – провозгласил Домирус. – Антарес Непогасимый. Антарес дет Фаберлан на магнификуме. Антарес Преданный, Возносящийся, Озаряющий Мир, Порождающий Пламя, Непогасимый, если полно и правильно. Он был Верховным шестьдесят один Генезис и считался одним из сильнейших среди всех его предшественников. Именно при нем Армия Света отвоевала большую часть своих нынешних территорий. После битвы за Люксорус его хранилище ни разу не создавало светозарного огня, а Бетельгейзе, судя по всему, искренне верит, что раз нашелся какой-то пустой осколок, то можно отыскать и часть души, в которой остался разум. Как же она слепа при ее нынешнем положении. Цепляется за любую возможность, только бы восстановить равновесие после промахов Оттаны и отстоять свою сторону перед Зербрагом.

Дан откашлялся, привлекая к себе внимание планетара.

– Уважаемый примум! Нам сейчас как-то все равно, можно его восстановить или нет. Действительно глупо полагать, что тот, кто был мертв пять тысяч Генезисов, смог выжить и ни разу не был замечен при своей-то силе. Но мы к тебе по другому поводу.

Меня удивило, как бестактно Дан обращался к эквилибруму, но тот кивнул.

– Вы хотите спасти приземленного от изъятия души. Для этого вам требуется найти его утраченный осколок.

– Точно, – холодно подтвердила Сара. – Ты обещал помочь. Таков приказ паладина.

Он сухо усмехнулся. Проекция звезды исчезла, в библиотеке резко потемнело.

– Монструмы, Магистраты, приказы… мне это не интересно. Но я согласился на помощь ради той же вещи, из-за которой дэлары будут искать вас, если весть об Антаресе до них долетит. И сейчас я говорю не о его воспоминаниях.

– О чем же тогда? – с ожесточением спросил я.

Домирус впервые сосредоточил свое внимание на мне. В его глазах мелькнули заинтересованные искры.

– Это ведь ты вобрал в себя силу Антареса? – догадался он, после чего мрачно улыбнулся. – У тебя на кону стоит гораздо больше, чем у остальных. Поразительно, как ты выносишь все это.

Домирус посмотрел на комету, тихо стоявшую у входа.

– Женеви, подготовь мой кабинет. Гости пока подождут здесь.

Они удалились, а мы остались в библиотеке, полные вопросов и раздражения. Только Сара оставалась холодной и уверенной.

– Гаденький он какой-то, – высказалась Фри, присев на стоявшее возле окна кресло.

– Выбирать с кем работать не приходится. – Стефан изучал инфоры. – Да как и всегда.

Я подошел к большому глобусу и крутанул его.

– А Бетельгейзе уверена, что остальные части Верховного еще можно найти.