Полина Граф – Монструм (страница 38)

– И, если уж совсем честно, я больше не верю, что он темный, – обронила Ханна. – Да и ты не веришь, не так ли, Паскаль?

– Плевать! – взорвался Смотритель и сошел с лестницы, бурля и горя, точно вулкан. – Даже если и так! Он – нечто необъяснимое, грязное! Он был темным! А этого прощать нельзя. Я уже прощал когда-то! И заплатил за промашку страшную цену! Ханна, почему ты всегда терпишь это?! – Он в злобе ткнул пальцам в свой шрам, а затем указал на ее уродство. – Наши лица помнят, каково проиграть Тьме, проиграть неведомому! Вы все это помните, побрал бы вас Обливион! И после стольких лет… После стольких поганых лет работы, полной обмана, лжи, уловок, потерь, боли и смертей, вы еще во что-то верите?! Да как вы смеете?!

– Послушай, этот случай не похож ни на бои со сплитами, ни на бегство Прометея, ни на происшествие с Лирой…

– Верно! – воскликнул Паскаль. – Не похоже! Ведь Лиру я застрелил уже после того, как дал ему шанс убить тех людей!

Неожиданно в руках Паскаля возникли два парных кинжала. Их нутро и эфесы были сделаны из потрескавшегося стекла. Синие трещины угрожающе мерцали в полумраке.

– Но я больше никогда не повернусь спиной к Тьме, – заявил Скорпион и резко сорвался с места.

Он молнией кинулся на меня, за секунду преодолев разделявшее нас расстояние. Лезвие взметнулось вверх. Я отступил и в панике закрыл голову руками. Стефан вовремя сообразил и набросился на обезумевшего Паскаля, не позволив ему пронзить меня кинжалом. Они с Пабло повалили Смотрителя на пол, но полностью отразить удар не сумели. Тыльная сторона моей правой ладони вспыхнула болью.

Внезапно из тела Паскаля бледной вспышкой вырвалась квинтэссенция – призрачные бледно-серые осколки стекла. Сияющие и многочисленные. Протекторов со страшной силой и грохотом отбросило на скамьи. На камнях остались глубокие царапины. Паскаль даже кинжал не подобрал – он резко поднялся и бросил на меня взгляд, полный ярости. Осколки вознеслись от одной лишь его мысли и острыми концами устремились ко мне бледным дождем.

И тут мою грудь разорвало от жара. Мне показалось, что внутри произошел взрыв. Уши заложило, сердце дробью стучало о ребра. Все заполнилось красным свечением. Я увидел, как вены на моих руках загорелись – скользящий по крови светозарный огонь вспыхнул алыми красками. Из души вырвался сильнейший импульс. Он красной волной врезался в Паскаля, и того снесло обратно к лестнице с такой скоростью, словно его сбила машина. Стекла развеялись. Все закончилось так же резко, как и началось. Свет погас, но в теле остались адская слабость и ноющая, оттягивающая сердце боль.

Окружающие замерли. Стефан изумленно вытаращился. Потрепанный Паскаль неуклюже поднялся и вновь уставился на меня все с тем же неизменным гневом.

Тут дверь распахнулась, и в помещение вбежали оставшиеся снаружи протекторы. Считая Сару, их было четверо. Троих – девушку и двух юношей – я не знал.

– Что это было? – спросила незнакомая девушка. – Мы слышали крики, а затем…

Стефан с трудом выкарабкался из-за поваленной скамьи. С его рассеченной губы стекала кровь.

– Погодите… – выпалил он.

– Это все он! – Паскаль ощетинился и ожесточенно указал на меня. Его просто перекосило от бешенства. – Это он напал на нас! Выродок опасен для всех! Нельзя оставлять его в живых! Убейте его!

Я замер. Вошедшие протекторы неуверенно переглянулись, и только одна Сара решительно двинулась в мою сторону, грозно отведя меч. Однако не успела она подойти ко мне, как Стефан быстро преградил ей путь.

– Нет.

– Отойди, – ответила Сара. – Нам был отдан приказ Смотрителя, и мы обязаны его исполнить.

– Поглядите на его руку, – вмешался стоящий среди скамей Пабло.

Пошатываясь на ослабших ногах, я перевел взгляд на правую ладонь. Она продолжала яростно болеть и пульсировать. Из глубокого пореза обильно сочилась кровь, окрашивавшая кисть руки в сверкающий серебристый цвет. Крупные капли шлепали о пол, и взгляды присутствующих были устремлены исключительно на них.

– Что это значит? – нахмурилась Сара.

– А сама не понимаешь? – Стефан кивнул на меня. – Ведь это все объясняет.

Я обхватил пораненную руку, а затем посмотрел на остальных. Скрывать что-либо не имело смысла.

– Я – монструм, – спокойно сказал я. – До этого мне, похоже, довелось побывать сплитом, но пропавший осколок моей души был заменен на осколок звезды красного спектра. Кто-то сотворил это со мной, и я не знаю как и зачем.

– Невозможно, – уверенно произнесла Сара.

– Тогда я не знаю, почему обычный протектор сиял, как красная петарда, – проворчал Стефан, недовольно косясь на меня. – Мы не можем извергать из тела светозарный огонь. Да и кровь как-то сложно игнорировать.

Сара следила за капающим серебром.

– Монструм, значит…

– Но в нем все равно была Тьма! – вновь взъярился Паскаль, сделав к нам несколько решительных шагов. – И она может проснуться в любой момент!

– Затухни! – фыркнул Стефан. – И разуй глаза! Звезды сплитами не становятся. В них вообще нет Тьмы! Их оболочки не обращаются в богомерзкую тварь из-за отсутствия Света, потому что в их душах лишь один эфир! Новичка это оправдывает. Убийства не будет. Никакого. По крайней мере не сейчас и не так. Отправьте его на опыты в Манипуляционную, пусть препарируют как хотят, но хоть оставят в живых. А ты со своим мнением все еще идешь на хер.

Стеф защищал меня, но казалось, делал он это скорее из справедливости и логики, а не из собственных желаний. Он все еще казался враждебным после того, как снял с меня наручники. Паскаль крепко сжал кулаки, осознав, что никто не видит во мне врага.

– Вы пожалеете о том, что оставляете его в живых, – прорычал он.

– Макс!

Все обернулись. В двери стояла Мемора.

– Что здесь произошло?! – угрожающе спросила она у остальных.

– Мы просто проясняли ситуацию, – ответила Сара, испаряя меч. – К счастью, нам удалось прийти к взаимопониманию.

– Вы ранили его!

– Дерьмо случается, – хмыкнул Стефан и развел руками.

Звезда прожгла его взглядом, после чего метнулась ко мне.

– Ты не должен быть здесь, – прошипела она. Тревога клубами вылетала из ее души. – Мы опаздываем. Нужно немедленно уходить.

Она потащила меня к выходу за здоровую руку. В ее душу заглянуть не получалось – ладонь была закрыта перчаткой.

– Подожди, – прохрипел я, не в силах угнаться за ней на ватных ногах.

Протекторы молча пропустили нас к двери.

Но едва мы вышли в коридор, как тут же напоролись на четырех стражников. Они словно поджидали нас. Теперь я отчетливо видел зеркально-серебристые глаза в прорезях шлемов. Сверкающая броня покрывалась ломаными узорами, в руках каждый заоблачник держал острое копье.

Мемора отступила.

– Пропустите нас.

Один из стражников гулко отозвался:

– Этот люмен-протектор пойдет с нами. Один. Это приказ.

– Приказ? – переспросила Мемора. – Чей?

Вместо ответа стражник отдал ей какую-то стекляшку. Судя по всему, это была записка.

Звезда и так выглядела донельзя светлокожей, но я был готов поклясться, что ей удалось побледнеть. Ее руки дрогнули, стекло едва не упало на пол.

– Как так? – обратилась она к стражу.

– Это прямой приказ, – повторил он. – Желаете ослушаться?

Мемору затрясло от волнения. Я с непониманием взирал на метания звезды.

– Тебе придется пойти с ними, – ответила она.

– Но я не хочу!

– Иди! – строго приказала Мемора. – У нас нет выбора. Давай. Все будет в порядке.

При взгляде на нее мне слабо в это верилось. Я поколебался, затем двинулся вперед, все еще прижимая к себе порезанную руку. Звезды будто не замечали моей серебряной крови. Они только шли, громыхая латами, и поворачивали в нужном месте. В конце пути нас ждал транзитный круг, через который мне было велено пройти. На той стороне портала оказалось намного светлее. Стражники вновь возникли рядом. Они молча подвели меня к каменным дверям.

– Заходи, – сказал один. – Только ты. Таков приказ.

Напряжение нарастало, однако я не смел ослушаться, а потому медленно отворил одну из дверных створок и зашел внутрь. В ушах гулко стучала кровь. Вход закрылся. Я сделал несколько шагов и огляделся.

Я оказался в высоком конусообразном зале. Впереди нашлось широкое окно. Открывавшийся вид подсказал мне, что это самый верх башни.

А потом я заметил у окна женский силуэт. В глаза сразу бросились гордо расправленные плечи, на которых лежала длинная, стелющаяся по полу накидка – темно-синяя, словно космическая глубина. Накидку эту покрывал узор из линий и точек, а по ее центру имелся серебристый символ, напоминающий герб, – раскрытый глаз на фоне звезды Света. Заоблачница обернулась ко мне, и я сфокусировал все внимание на ее аристократично выгнутой спине, кроваво-алой реке волнистых, как облака, волос и проницательном молчании, которое было красноречивее всяких слов.

– Люмен-протектор, – наконец произнесла звезда. Голос у нее был густой и мелодичный. – Непросто же было отослать всех, чтобы побыть с тобой наедине.

В том, как она говорила, смотрела на меня, двигалась, была резкость и в то же время мягкость, которой хищник пытается усыпить бдительность добычи. Синяя шинель будто поглощала весь попадающий на нее свет. Уголки алых губ были чуть напряжены. Из-под тяжелых век сияло серебро быстрых глаз. Лицо было величественно: прямой нос, гладкая бледная кожа и острые, как ножи, скулы.