Полина Граф – Доминум (страница 42)
Я открыл глаза, и сердце упало.
– Плохо, очень плохо, – сетовала Ханна, продолжая оглядывать мои руки.
– Можешь что-нибудь сделать сейчас? – с беспокойством спросил Коул.
Она покачала головой.
– Только наложить манипуляции, чтобы остановить кровь. Все остальное – слишком долго. У нас нет времени. Придется терпеть до Соларума. Макс?
Окаменев, я продолжал разглядывать себя, будучи глухим ко всему. Рукава отрезали, чтобы ткань не соприкасалась с пораженными участками. Руки просто разорвало. Хотя все кости остались на месте – в некоторых местах я их даже видел. На правой руке пострадал лишь участок чуть ниже локтя, с кистью почти все было в порядке. С левой все оказалось особенно плохо, на ней почти не было живого места. Меня едва не вывернуло наизнанку от вида. Сверкающие серебряные струи безостановочно стекали на штаны и пол. Дрожь лишь усиливалась.
– Макс! – крикнула Ханна.
Я и тогда не пришел в себя. Просто сидел и с ужасом смотрел на разорванную плоть. Все плохо. Так плохо. И больно. Что я, черт дери, наделал, как теперь…
Ханне пришлось дать мне пощечину.
– Соберись! – воскликнула она. – Я уже наложила на тебя ослабленную восприимчивость к боли, теперь остановлю кровь. Я обработаю раны, а затем ты примешь весь пузырек, который я тебе дала. Все понял? Скажи это вслух.
– П‐понял, – еле дыша отозвался я, обливаясь ледяным потом.
Дева работала стремительно: пара манипуляций – и кровь перестала хлестать уже через минуту.
– Пылью засыпать не буду, – сообщила она. – У нас столько нет, и останутся уродливые шрамы. Скоро препараты полностью усвоятся, и ты почти не будешь чувствовать рук. Я надеюсь, что Антарес начнет тебя восстанавливать, а с лекарством эффект должен ускориться.
–
– Скажи спасибо, что вообще руки не оторвало! – ожесточился Коул. – О чем ты только думал?!
– Тварь в ловушке, – трясясь, свозь зубы ответил я. – Что еще нужно для счастья?
– Немного мозгов в твою дурную голову!
– Ты сейчас и на Антареса наговариваешь.
– Да хоть на саму Вселенную, безумности поступка это не отменяет!
– Оставь его, – попросил Пабло бывшего наставника. – Он действительно спас нас.
– А ловушка-то неплохо сработала, – протянул Стеф, глядя куда-то вниз.
Ханна просто идеально накладывала повязки – они не давили и почти не чувствовались. Не знаю, чем она протерла мои раны, но боль значительно ослабла. Левая рука была забинтована полностью, и ее пришлось уложить в перекинутую через шею повязку. На правой пальцы остались открытыми, так как практически не пострадали. Я даже мог шевелить ею.
Когда я проглотил все лекарства, Дева не сдержалась:
– И все равно это было крайне безрассудно с твоей стороны.
Я оперся спиной о стену и с трудом встал на свинцовые ноги.
– Но все хорошо. Я жив. Все живы. А монстр…
– Народ, – внезапно окликнул нас Пабло. Он уставился вниз на ловушку.
Его интонация мне не понравилась. Все бросились к краю, чтобы взглянуть на существо.
– О Мадонна… – донеслось от Стефана.
Со стороны ловушка смотрелась внушительно: существо вмерзло в пустое пространство, точно бы время для него замерло. Поначалу я не понимал, что происходит и из-за чего шум-гам, но тут прямо на моих глазах по воздуху вокруг монстра пошли трещины. Одна из его конечностей пошевелилась. Сначала медленно, еле заметно, а потом резче и чаще.
– Ты же спец по манипуляциям! – накинулся на Стефа Пабло.
– Но я не секу в обезумевших всесильных заоблачниках! – оскалился Водолей, агрессивно обернувшись к нему. – Давай, засуди меня!
– Повезло?! – взвился Стеф.
Антарес кивнул.
Коул непонимающе уставился на меня.
– Погоди, ты хочешь сказать, что это та самая тварь, что когда-то убила протекторов? Она не могла столько жить! Ее душа не может создавать эфир!
Глаза Ханны наполнились страхом.
– Но может поглощать! Так делают кандидаты. Взращиваются и крепнут на светлом эфире. Это их жизненная энергия. И если бы где-то нашелся очень мощный неограниченный источник, то вполне возможно, что…
– …что заоблачник с расколом бы выжил, постоянно подпитываясь и продлевая себе жизнь. – Коул побледнел. – И вот почему от него исходит Свет! Он слишком много его сожрал, даже по меркам сплитов! Но Свет не приживается, отваливается пластами. Даже остатки Тьмы не видны за этой светлой ширмой.
По залу пронесся хруст сломанной ловушки.
Глава XX
Черно-белые
Если бы не лекарство Ханны, я бы еле волочил ноги, но оно придало сил, потому я почти не отставал от остальных. Выбирать пути казалось непосильной задачей – второй этаж пребывал в полнейшей разрухе. Когда-то здесь находились спальные комнаты, теперь же повсюду царил хаос. Половина ходов завалена, двери снесены, везде валялись каменные обломки, мешавшие бегу. За нашими спинами раздался отчаянный вой глобулы.
– Куда бежать?! – в панике воскликнула Ханна, когда мы свернули в очередной тупик.
Пабло быстро развернул карту и в пару секунд проложил нам путь.
Я и без него это прекрасно знал, но старался не оглядываться. Сердце бешено колотилось о ребра.
Одна из стен проломилась, и нас окатило дождем камней. Меня и Пабло отбросило вправо, остальные остались по другую сторону прохода. Из разлома показалось тучное дымное тело глобулы. Один из валунов сбил Стефа с ног. Несколько черных нитей прошли сквозь его правое плечо. Протектор закричал, и я увидел, как в местах соприкосновения истончилась ткань мундира, а кожа стала багроветь и расползаться.
– Свет! – защелкала глобула.
Но тут она замерла и будто принюхалась. Все ее лица обернулись ко мне.
– Макс… Максимус… Свет… много!..
И прежде чем она кинулась к нам, Стефан воспользовался моментом, вырвался и бросил манипуляцию, создавшую каменный заслон и отделившую меня и Пабло от монстра и товарищей.
– Зачем… – потрясенно выдал я.
– Стена долго не продержится! Бежим! – скомандовал Пабло и потянул меня в противоположном направлении. – Она хочет сожрать Антареса! Его Свет много сильнее лунного! Чудовище сможет жить только на нем!
– Он запечатал себя и остальных с глобулой! – воскликнул я, сорвавшись вслед за протектором. – Зачем?!
– Чтобы отвлечь! Как ты не понимаешь, сейчас каждый с готовностью отдаст за тебя жизнь, лишь бы ты вернул Антареса! Мы ничего не стоим!
– Каждая душа ценна! – заявил я.
– Все познается в сравнении. И мы не так важны! – настоял Пабло.
Где-то издалека донесся грохот. Глобула шла по моему следу.
На повороте Пабло остановился и лихорадочно зашарил по карманам пояса.