Полина Граф – Доминум (страница 41)

– Так ты…

– Сейчас же!

Коул мигом оправился и без лишних расспросов бросил мне устройство.

– Стена, – пояснил эквилибрум, давая установку на сильнейшее сияние. – Все дело в ней. Отойдите. И приготовьтесь. Возможно, кто-то из вас уже не покинет этой комнаты.

Протекторы благоразумно послушались совета и достали оружие. Антарес и сам отошел на несколько шагов. Лишь Стефан разбил манипуляцию перед стеной. Ничего не произошло, но Водолей достал пистолет и пояснил:

– Перед уходом я тоже заготовил пару ловушек.

«Ты точно в этом уверен?» – занервничав, спросил я у Антареса.

«Не отводи взгляда от опасности, Максимус. Разбирайся с проблемой или она разберется с тобой».

Эквилибрум единожды вздохнул, я затаил дыхание. Он нажал на кнопку, и яркий луч света вырвался из фонаря. Прошло секунды три. Ничего не происходило. Антарес продолжал светить, а я на мгновение уже поверил, что все в норме.

Внезапно пронзительный вой сотряс зал.

Ханна и Коул заткнули уши, мне захотелось сделать то же самое, но Антарес напирал. Крик пробирал до костей. Не человеческий, не животный. Он выкачивал все тепло из нутра, оставляя в нем лишь безумный страх и первобытную панику. И исходил он от стены.

Неожиданно она зашевелилась. Стефан первый пришел в себя и три раза выстрелил пулями в ожившее месиво. Это не принесло ни малейшего эффекта, как и последовавший заряд оранжевого светозарного огня. Субстанция просто расступилась перед ним.

Вой стих так же резко, как и начался; Антарес немедленно убрал фонарь. Вдруг черное полотно соскользнуло с серых камней стены и с невиданной скоростью прильнуло к потолку. Я с ужасом взирал на нависшую над нами тварь. Огромный темный сгусток, от которого исходили волны дыма, колышущиеся рваной тканью. Из туши проступали лица – мерзкие, кричащие, изуродованные. Тонкие крючковатые конечности ловко цеплялись за потолок. Я не мог определить, где его настоящая голова, сколько у него частей тела, да и вообще сказать с точностью хоть что-либо об этом монстре оказалось затруднительным. Мой взгляд замер на черных дымных лицах – те появлялись и пропадали в неопределенных границах тела существа.

Мы разглядывали его от силы секунды две, после чего Стеф повторил выстрел, но тварь даже не обратила на него внимания.

«Что это?!» – обратился я к Антаресу.

– Как и предсказывал Весы, – натянуто ответил он. – Раскол. Сплит. Не такой, с которыми вы сталкиваетесь обычно. Этот – эквилибрум.

«Но… но оно должно было быть мертво!»

Монстр взревел и, оставив за собой черный шлейф, соскочил вниз, таким образом благополучно минуя ловушку Стефана. Прежде чем я успел что-либо понять, создание бросилось к входу, откуда мы пришли. Антарес выдал слабый заряд светозарного огня, от которого меня хорошенько так пробрало. Внутри разлилась знакомая боль, которую я не испытывал с тех пор, как подселил в себя разум Антареса.

Существо ловко увернулось от атаки и всей своей тяжестью врезалось в потолок над проходом. Раздался грохот обваливающихся камней. Они не просто перекрыли вход, но и подмяли под себя существо.

Я ужаснулся: выпад был неслучайным. Тварь целенаправленно не атаковала нас сразу. Сперва она решила завалить пути отступления.

– Наверх, живо! – крикнул Антарес, глядя, как бесформенные темные нити вытекают из каменных осколков и вновь обращаются во что-то огромное.

Протекторы здраво оценили положение вещей. Ханна без лишних слов создала квинтэссенцию, импульсом вырвавшуюся из ее души. Возникли несколько толстых деревьев из солнечно-желтого света. Их толстые ветви сплелись в подобие лестницы, создавая путь наверх. Стоило торопиться, ведь держать квинтэссенцию дольше пары минут для протекторов было мучительно – воспоминания могли выгореть вместе с эфиром. Пока остальные карабкались на второй этаж, Стеф подскочил ко мне.

– Тебе же сказали уходить! – ощетинился я.

Антарес попробовал создать свое копье, но действие отозвалось зубодробящей болью. Потому я схватился за лук.

Стеф сотворил круглый серебряный щит – кровное оружие с ветвистыми узорами, к которому он так редко прибегал.

– Уж не знаю, кто там сейчас ответственен за хлебало – монструм или бросивший Свет Верховный, но заткнись, – огрызнулся Водолей, вставая рядом. Он со всеми доступными ему злобой и решимостью смотрел на восстающее чудище.

Я выстрелил световой стрелой, и в ответ прилетели два черных сгустка. Один пробил единственную целую колонну, а второй устремился в нас. Стеф выставил вперед щит. Чернь летела чуть выше спасительного заслона, и я не на шутку испугался, что Водолею снесет голову. Сгусток врезался в кусок его квинтэссенции – из-под ног у него вырвался голубой барьер из веток. Темный снаряд исчез, но вместе с тем сжег добрую долю эфира. Стеф пальнул светозарным огнем еще раз, но все его атаки не вредили чудищу, а лишь сбивали немного черной массы, которая уже через секунду восстанавливалась.

– Почему оно неуязвимо?! – поразился Стефан, отступая и испаряя квинтэссенцию. – И эта тварь явно темная! Почему она источает Свет?

– Раскол в душе порой сопровождается непредвиденными аномалиями, – пояснил Антарес. – Все как и у ваших сплитов. Не могу сейчас точно сказать, но дай мне несколько минут на решение этой проблемы.

– Так ты теперь здесь самый умный?! За эти минуты мы можем сдохнуть!

– Поверь, ты умрешь быстрее, – ледяным тоном заверил его Антарес.

– Отступайте! – крикнул нам Коул. Все трое уже стояли на втором этаже.

– Иди, – сказал я Стефу.

В нас ударили еще три снаряда. Мы медленно отходили.

– А ты? – с натугой спросил он. Каждый черный выстрел, казалось, по силе был равен выпущенному пушечному ядру, Стеф едва держался на ногах.

– Я его задержу на те самые минуты, – заверил Антарес.

Стеф кивнул и, выдержав новую атаку, растворил щит и вскарабкался по ветвям. В тот же миг я выстрелил разрывной стрелой. Существо уже достаточно сформировалось, чтобы сойти с места, и метнулось влево. Я немедля пальнул туда, стараясь загнать его в ловушку Стефа. Но чудище явно понимало, как обстоят дела, и избегало нужного мне направления.

– Макс! – раздалось позади.

Убрав лук, я запрыгал по веткам и только ступил на последнюю, как монстр снова плюнул в мою сторону черным сгустком, разрушив опору под ногами. Передо мной образовалась пропасть. Сердце подскочило к горлу, когда я с трудом оттолкнулся. Нет, слишком далеко, мне не допрыгнуть.

В последний миг меня схватили за руку. Я открыл глаза в душе, полной темноты. В небе сияла огромная белая луна, в ее направлении устремлялся стеклянный мост, расположенный прямо на черной водной глади. Звезд не было, зато повсюду летали бледные бабочки. Я взглянул на воду и отпрянул. Оттуда ко мне тянулись руки. Десятки, если не сотни рук из белого мрамора торчали из воды, растопырив пальцы, словно стараясь схватить меня, сорвать со спасительного моста и увлечь под мрачную толщу воды. В воздухе стоял запах гнили, и чем дольше я всматривался в поблескивающие в мертвом лунном свете волны, тем сильнее он становился.

Благо все закончилось, как только Коул подтянул меня повыше, и все остальные помогли взобраться на спасительный второй этаж. Я трясся – как от пережитого, так и от настойчивой гнилой вони. В глазах двоилось. Я оглянулся. В руках Коула возникло оружие – подобие винтовки со странным узором в виде белых отпечатков рук. Коул метко прицелился и пальнул, и на этот раз чудищу досталось. Снаряд слегка притянулся к цели и разорвался. Одно из черных лиц разлетелось, существо взвизгнуло.

Донеслись обрывки фраз Пабло:

– …карабкается!.. Уходим!

Меня подняли на ноги и дернули дальше по коридору, но я вывернулся.

– Максимус! – крикнула Ханна.

Существо одним прыжком преодолело дыру и пролетело до потолка второго этажа. Я не знал, какие из его глаз настоящие и где располагалось то немногое, что могло остаться от души, но чутье подсказывало, что все внимание твари приковано ко мне.

Существо издало треск, в котором я различил не просто рык, а настоящие обрывки слов.

– Мак… Максимус? – прощелкал монстр, словно насекомое. От этого у меня волосы зашевелились на затылке. – Св… Свет?

– Иди сюда.

Не знаю, кто говорил и шел вперед: я или Антарес. Но тело приготовилось к столкновению.

И монстр сорвался. В тот же самый миг. Он птицей ринулся ко мне, злостно визжа, а я выставил ему навстречу руки. Что бы там падшие ни сделали с нашей оболочкой, но светозарный огонь вырывался из нее с большим трудом. Зрение помутилось от нагрянувшей боли, в ушах зазвенело. Жар перекинулся с грудины в ладони. По венам побежал свет. Существо встретило вспышку огня диким воем. Я надеялся, что это верный сигнал, и продолжал давить, стискивая зубы и стараясь не терять сознания. Руки нестерпимо горели, словно их изнутри разъедало кислотой. Монстр не долетел до меня, его просто отшвырнуло и прокатило по полу. Прямиком к ловушке.

Раздался громкий хлопок, и брызнуло серебро.

Все разом стихло, а время замедлилось. Меня сотрясла дрожь. Свет исчез, но руки продолжало нестерпимо жечь. Я не выдержал и закричал, рухнув на пол. Вопль повлек за собой приступ кашля. На языке возник стальной привкус крови.

Надо отдать мне должно: сознания я не потерял, но и потрясение не сразу спало. Тело болело, особенно все, что ниже локтей. Внутри осталось настойчивое жжение. Я не мог отдышаться; протекторы прислонили меня к стене. Кто-то из них громко ругался, вероятно Стефан. Пабло взволнованно расхаживал и с ужасом косился на меня. Ханна сидела рядом. Я постоянно возвращался в ее свежую и солнечную душу, потому как Ханна раз за разом касалась меня при осмотре. В какой-то момент мне захотелось расслабиться и уплыть прочь по волнам ее воспоминаний, чтобы забыть о боли и опасности внешнего мира, но я уткнулся во вновь обретенную память, отчего похолодел.