Полина Гавердовская – Работа собой. Записки психотерапевта (страница 38)
— Я вот стала людям говорить, что думаю. Раньше молчала, теперь, если что не нравится, так и говорю. Люди стали удивляться, раньше-то все можно было.
— Ясно. Вред от группы другие люди получили, которые в ней не участвовали.
— Полина, как мне твои шутки нравятся.
— Спасибо. Люди делятся на тех, кому нравятся мои шутки и тех, кого они раздражают. Первые хорошие, вторые плохие.
— Ха-ха!
— Ты хорошая.
— Когда вы меня верно понимаете, я пугаюсь,
я не хочу, чтобы вы меня разглядели. Я человек-невидимка, никто меня не видит.
— Только шапка-невидимка прилипла.
— Будущее предрешено.
— Оно предрешено только у тех, кто так думает: они будут вечно сидеть в кучку и обсуждать предопределенность. А мое будущее неизвестно.
— Всегда меня бесило это «все будет хорошо».
— Конечно. Никогда все хорошо не будет. Но все изменится.
— Это самое прекрасное, что есть.
— Как-то раз я почитала про Вас у трех ваших знакомых и коллег. И это были три разных Полины.
— Полин гораздо больше. Сколько трансферов, столько и Полин.
— Хочу все знать об отношении к себе.
— Зачем?
— Тебе правду или неправду?
— Лучше правду. Зачем я буду в неправде ковыряться?
— Чтобы меня все любили.
— Контролировать, чтобы тебя все любили? Хороший способ…
— Да, я хочу не пропустить момент, когда меня разлюбят.
— Я боюсь, что я сумасшедшая.
— Хочешь, я дам тебе справку, что ты нормальная? Только никому не показывай.
— Почему?
— Потому, что только сумасшедший дает нормальным людям такие справки.
— Я завтра уйду на полчаса раньше, я еще давно обещала помочь своей подруге.
— А Юли вообще завтра не будет.
— Что, у ее подруги дело на целый день?
— Я всегда должна контролировать происходящее. И я очень себя ругаю, когда что-то не смогла проконтролировать. Говорю себе, а ведь могла бы!
— А что ты контролируешь?
— Все. Я как-то составила список вещей, которые я контролирую, получилось 40.
— А могла бы вспомнить 41!
— Мне хочется верить, что компромисс возможен.
— Бывает, что нет. Некоторые потребности пересекаются так, что компромисса быть не может.
— Как это??
— Если я — котлета, а ты хочешь меня съесть, компромисс отсутствует.
— Я вот все думаю, думаю. Мне так спонтанности не хватает! Все мне кажется, мое время еще не пришло.
— Сделай что-нибудь спонтанное!
— Сейча-ас?
— Через полчаса.
— Встречи с тобой хороши тем, что то, что предчувствуется даже, а не чувствуется, облекается в слова и получает права.
— Терпение может быть вредным качеством, на него тратится много времени зря.
— Как же я восьмое марта ненавижу! Как подумал о том, что надо Наташе цветы, ресторан, танцы… И, главное, я знаю, что надо, она знает, что надо, и еще она знает, что я знаю. Так противно стало. Подумал-подумал и решил, что я ничего никому не должен. И с таким удовольствием пошел с Наташей в ресторан, посидел. Правда, девятого марта уже.
— Ты не трогай моих убеждений. Да, я знаю, что я г-но. Но если я не буду считать себя г-ном, я не буду развиваться.
— А чего делать-то будем?
— Одиноко мне. Без женщины.
— Никого нет?
— Есть, но у них у всех
— И что?
— Когда я вижу у женщины недостатки, все теплые чувства пропадают, и я хочу уйти. Потому, что
— Но ведь у тебя есть!
— Да. Но мои недостатки достают их, а их недостатки — меня. Разница!
— Раньше я считала себя гибкой. А теперь выяснилось, что ругаться иногда даже приятно.
— Это тоже гибкость — гибко изменить представление о себе.
— Да!
На группах.
— Я думал, мне наплевать на мнение других людей, а сейчас понял, что мне действительно наплевать.
— Безумно влюбиться можно только в сумасшедшего. Нормальные люди обычно вызывают менее сильные чувства.
— Я пробовала жить ради детей, но отказалась. Это очень вредит детям.
— Развод, как и смерть — многим на пользу.
— Мужчины гораздо интереснее, если удалить с глаз матримониальную катаракту.
— Сначала не говоришь чего-то маме потому, что боишься ее, потом потому, что бережешь, а потом она умирает, и уже не поговоришь.
— Я успешно вживаюсь в роль мужчины, но периодически, все же, выпадаю в человечность.